от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Хранители Стихий – 3

OCR: muzanna, Катеринка; Spellcheck: Донэль
«Фактор холода»: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; Москва; 2007
ISBN 978-5-17-039073-1, 978-5-9713-5563-2, 978-5-9762-1970-0
Аннотация
Не пропустите!
Перед вами – новое дело Джоанны, охотницы на темную нечисть, сумевшей превозмочь демоническое проклятие и войти в число избранных магов – Хранителей, способных управлять стихиями.
На этот раз ей предстоит справиться с безумным мальчишкой, обладающим самым мощным даром Хранителя огня в нашем мире.
Если Хранителя огня не остановить, он и подвластный ему жестокий джинн ввергнут Землю в ледяной ад.
Но если убить его – равновесие стихий будет нарушено…
Рэйчел Кейн
Фактор холода
В предыдущей части…
Мое имя Джоанн Болдуин, и я управляю погодой.
Нет, правда. Я была одной из Хранителей Погоды…
Возможно, вы не знакомы с ними лично, но это они не дают молниям поразить вас, что в противном случае происходило бы довольно часто, не дают наводнениям смыть вас и уберегают от торнадо…
Да, мы пытаемся со всем этим справляться. Иногда у нас даже получается. Это невероятно трудная, опасная работа.
У меня выдалась очень тяжелая неделя: я умерла, но возродилась в качестве джинна. А следующая неделя оказалась еще труднее: я спасла мир… Что-то в этом роде. Кроме того, между делом я освободила дитя, которое могло бы стать дьяволом во плоти, пострашнее, чем все эти природные катаклизмы.
И потом я умерла снова, да, вот так. И в этот раз возродилась человеком.
Но, по крайней мере, у меня все еще есть по-настоящему быстрая машина…
Глава 1
Небо над головой было синим. Чистое и безоблачное, которое смотрит на тебя, словно бездна Ницше. Ни облачка.
Я не люблю чистое небо. Оно меня нервирует.
Я пригнулась в водительском кресле и подалась вперед, стараясь глядеть на дорогу через самую темную часть ветрового стекла. Нет, ни облака. Ни малейшего намека на хоть какую-нибудь влагу. Я откинулась на спинку сиденья и устроилась поудобнее, горестно вздохнув. Последним местом отдыха, которое мне попалось, была какая-то страшная развалюха, которой побрезговал бы даже самый непривередливый дальнобойщик. Хотя со временем перестаешь думать о чистоте. Было бы, где отдохнуть.
Я так устала, что весь мир воспринимался мною как бы сквозь фильтр, кусок ткани, слегка искажавший все вокруг. Тридцать часов прошло с того момента, когда мне удалось более или менее отдохнуть. А до этого были сутки адреналина и кофеина.
До этого я была в пути, мчалась как сумасшедшая в течение трех недель, балансируя на грани скуки и паники. Нет, действительно, все это время я находилась в зоне военных действий, ожидая очередной «пули» в спину.
Я сильно нуждалась в ванной: душ, потом постель…
Вместо этого я сильнее надавила на педаль акселератора.
– Ты в порядке? – спросил мой спутник. Его звали Дэвид, и он, отвернувшись к окну, наслаждался солнечным теплом, струящимся через боковое стекло. Когда я не ответила, он посмотрел на меня. Каждый раз, когда я видела его лицо, по моему позвоночнику пробегала волна удовольствия. Он был прекрасен. Высокие скулы, гладкая золотистая кожа, круглый ободок очков, которые были ему не нужны. Ему нравилось носить их в качестве камуфляжа. Сейчас он и не пытался спрятать глаза, горящие цветом, который не найти в человеческом геноме… теплая бронза с оранжевыми вкраплениями.
Дэвид был джинном. У него даже была своя бутылка, находящаяся в данный момент у меня в кармане с открытой пробкой. А как же насчет трех волшебных желаний, спросите вы? Не совсем так. Пока у меня находилась его бутылка, в моих руках была сосредоточена практически безграничная сила. Но вместе с силой пришла и практически неограниченная ответственность, что звучит, не так приятно, как, к примеру, пирог со взбитыми сливками.
Джинн не выглядел усталым. Мне от этого стало еще хуже, если такое возможно.
– Тебе нужно отдохнуть, – заметил он.
Я переключила внимание на дорогу. Трасса I-70 протянулась к горизонту прямой черной лентой – полоса, переходящая в тень под беспощадным пустынным солнцем. По обе стороны от машины ландшафт изобиловал скорее колючками, чем листьями, – деревья Джошуа и приземистые кактусы. Для девушки из Влажного Централа, так же известного, как Флорида, было нелегко дышать этим тяжелым, сухим воздухом, таким горячим, что он словно выжигал внутренности моих легких. Но все это казалось пустяком после дней игры в кошки-мышки в этом чертовом месте, находящемся черт знает где.
– Я в порядке, – проговорила я. – Ну, как наши дела?
– Лучше, чем раньше, – ответил он. – Не думаю, что они нас уже вычислили.
– Уже. – В горле ощущался вкус кислятины, и думаю, что это произошло не от недостатка зубной пасты и отсутствия мятных пастилок. – Как далеко нам еще ехать?
– Сказать точно?
– Приблизительно.
– В километрах или по времени?
– Да скажи уже как-нибудь.
– Мы только что проехали какой-то маленький городок. Еще около шести часов, может, меньше, может, больше. – Дэвид откинулся в пассажирском кресле, продолжая рассматривать меня. – Я серьезно. Ты в порядке?
– Мне нужно пописать.
Я поерзала на сиденье и уставилась на дорогу. Отстой. Быть человеком полный отстой, черт возьми! Мне следовало знать это. У меня ведь был блистательный, впечатляющий, короткий период жизни в качестве джинна. И никогда у меня не было такого постыдного желания сходить по малой нужде, черт его знает где.
Дэвид устроился поудобнее и поднял голову к бесцветному потолку машины.
– Итак, ты это сказала.
– Так оно и есть.
– Раньше тебе нравилось быть человеком.
– Раньше я не видела, как живут другие.
Он улыбнулся, глядя на крышу машины. Ошибочка, крыша не могла оценить его слова так, как я.
– Хочешь, я сотворю тебе ванную?
«Ублюдок».
– Пошел ты…
Он изобразил невинное удивление.
– Зачем? Думаешь, это что-то изменит?
Он морочил мне голову с этой ванной. Конечно, он мог сотворить ее. Не проблема. Черт, он мог бы сотворить ванную с плиткой из итальянского мрамора, холодной и горячей водой. Но я не могла приказать ему сделать это, потому что мы должны были сохранять наше «волшебное инкогнито» как можно дольше. Дэвид делал все что мог, чтобы мы остались незамеченными, но любое более или менее заметное колдовство заставило бы эфирную плоскость вспыхнуть сверхновой звездой.
И это было бы плохо. Мягко говоря.
Я припарковала машину у обочины дороги. «Мона» запротестовала, захлебываясь хриплым рычанием, и, в конце концов, затихла, когда я повернула ключ стартера. Через какие-то секунды в кабину, словно сорванец, ворвался горячий воздух. Было уже около сорока градусов, хотя по календарю стояла только середина апреля. Я чувствовала себя липкой, немытой и измотанной. Все тело сводила судорога. Ничто не заставит тебя чувствовать себя такой, мягко говоря, несвежей, как коротенькая поездка длиной триста пятьдесят километров. Учитывая, что все это время ты находишься в автомобиле и почти все время ведешь его.
– Ты в порядке? – повторил Дэвид.
– Уже лучше! – огрызнулась я в ответ. – А почему мне не быть в порядке?
– Ну, я не знаю. Дай подумать… За последние две недели ты была инфицирована демоном, за тобой была организована погоня через всю страну, тебя убили, ты стала джинном, потом перевоплотилась…
– Была застрелена, – любезно подсказала я.
– Была застрелена, – согласился он. – И это тоже. Согласись, много причин, чтобы чувствовать себя дискомфортно?
Да. Мне не хватало «нескольких облаков до мозгового шторма», как мы, Хранители, любим говорить. Я думала, я справляюсь со всем этим сумасшествием, которое стало моей жизнью, но быть здесь одной, в этой пустыне под огромным пустым небом…
Я начала понимать, что надолго меня не хватит. Конечно, я пыталась…
– Я в порядке.
Что еще я могла реально ответить? Я – полнейший отстой, это отвратительно, я никто как человек, как Хранитель, и с этим уже ничего не поделать! Черт, Дэвид уже знал все это. Это было бы только пустой тратой времени.
Он посмотрел на меня взглядом, который ясно говорил о том, что он думает обо мне. Мешок с дерьмом. Но дискутировать на эту тему он, похоже, не собирался. Вместо этого он вытащил книгу из кармана куртки. На бумажной обложке значилось «Одинокий голубь». Книга определенно была к месту. Одно из преимуществ быть джинном… У Дэвида был доступ к практически безграничной библиотеке различного чтива. Он напоминал энциклопедию на компакт-диске.
– Я подожду тебя внутри, – сказал он, открыв книгу. – Кричи, если тебя укусит гремучая змея.
Он уселся поудобнее и погрузился в чтение. Выглядел он как вполне нормальный парень. Я открыла дверь и поставила ногу на блестящий черный асфальт обочины.
И тут же вскрикнула от того, что мои чувствительные пятки коснулись раскаленной сковородки. Боже, это было действительно горячо! Такая жара могла бы зажарить яйцо внутри курицы. Жар волнами поднимался от земли, накаляясь от огненно-медных небес. Я на цыпочках пробралась к спасительному гравию, насыпанному у края дороги, и углубилась в дюны. Сандалии и пустыня – не очень выгодное сочетание. Я чертыхнулась и начала пробираться по раскаленному песку, пока не нашла подходящее дерево, которое могло послужить неплохим прикрытием от любопытных глаз. От него шел вяжущий острый запах, такой же острый, как и колючки, покрывающие его. Это место отнюдь не являлось райским уголком. Вокруг было просто адское пекло, да еще этот пристальный взгляд чистого, враждебно настроенного неба.
Вокруг не было ни души. Я вздохнула и стянула трусики, сделав то, что делают все люди утром, в обед и вечером. Все это время я глядела по сторонам, опасаясь гремучих змей, скорпионов и пауков. А также загара в том месте, которое обычно скрыто от внимания общественности.
К моему удивлению, меня никто не укусил. Я быстренько вернулась и, запрыгнув в автомобиль, завела «Мону». Дэвид продолжал читать. Я выехала на пустынную дорогу, плавно переключая коробку передач, пока не набрала необходимую скорость. «Моне» нравилась быстрая езда. А мне нравилось доставлять ей такое удовольствие. Через полминуты на спидометре было уже около трехсот километров в час. Надо отдать должное американскому машиностроению, я чувствовала, что еду со скоростью не больше, чем… скажем, сто пятьдесят километров в час.
– Вот теперь намного лучше, – промолвила я. – Сейчас я в полном ажуре.
– Ты не чувствуешь себя в порядке, – ответил Дэвид, не отрываясь от книги. Он перелистнул страницу.
– Это пугает.
– Что?
– Тебе следовало сказать: «Ты не выглядишь в полном порядке». Ну, ты понимаешь, о чем я. Ты же не…
– Не чувствую тебя? – Он искоса посмотрел на меня; его красивые губы начали растягиваться в улыбку. – Ты знаешь, я чувствую тебя. Все время.
Я поняла, что он имеет в виду. Между нами оставалась эта вибрация, излучение, чистоту которого только мы вдвоем могли ощущать. Постоянный, низкоуровневый поток энергии. Я старалась сильно к нему не прислушиваться, ибо он пел, пел о таких вещах, как сила, и это было соблазнительно и пугающе одновременно. Ну и о сексе. А это уже и вовсе отвлекало внимание и было одним сплошным расстройством. Особенно в данный момент.
Когда я еще была джинном, я ощущала себя как бы в другой плоскости, анализируя происходящее вокруг через внутренний мир. Джинны не владеют собственной силой. Скорее они действуют как усилители окружающей их энергии. А когда они действуют в паре с такими, как я – Хранителями, носителями природной энергии, – результат может получиться просто ошеломляющим. Хотя Дэвид клялся, и я ему верила, что происходящее между нами – совершенно другое, новое чувство. Гораздо более пугающее по силе.
– Ты все время чувствуешь меня, – повторила я его слова. – Осторожнее. Такие разговоры могут выбросить машину с обочины.
– Обещаешь? – Он откинулся и поправил мне волосы, убрав с лица несколько локонов. Его прикосновение было подобно пламени и вызывало микроволны оргазма, стремительно проносящиеся по моему телу. Боже мой. Он пристально посмотрел на меня, будто видел в первый раз.
– Джоанн.
Он редко называл меня по имени. Я была так удивлена, что убрала ногу с газа и повернулась к нему.
– Что?
– Пообещай мне одну вещь.
– Все что угодно. – Прозвучало легкомысленно, но я действительно была готова на все.
– Обещай, что ты…
Он не закончил, так как дорога внезапно выгнулась в дугу.
В прямом смысле этого слова.
Она взмыла вверх, вставая на дыбы вместе с асфальтом, изгибающимся подобно кольцам змеи, я взвизгнула, почувствовав, как «Мона» с ревом взлетела в воздух.
Бум!
Звук, словно выстрел орудия, прогремел в воздухе, такой громкий, что я ощутила трепет в груди. Вот черт!
– Взлетай! – крикнула я, так как на большее у меня не оставалось времени, и сразу же почувствовала, как вибрация между мною и Дэвидом превращается в симфонический грохот ужасной силы. Она низвергалась из меня в него, трансформированная в ядерный заряд в эфирном поле, превращаясь в матрицу скрытого управления.
Мир внезапно… остановился.
Точнее, остановились мы. «Мона» неподвижно зависла в воздухе, слегка наклонившись, где-то в метре над землей. Двигатель все еще завывал на высоких оборотах, шины крутились в воздухе, но мы оставались на месте. В то же время мы и не падали. Под нами трасса I-70 продолжала биться в конвульсиях и извиваться, как будто стремилась уползти к горизонту. Я не была восприимчива к данной силе, но я знала, что это было.
– Черт! – воскликнула я. – Полагаю, они вычислили нас.
Дэвид, тихий и мрачный, расслабившись в кресле, насмешливо произнес:
– Думаешь?
Парня, сотворившего это, звали Кевин, и я не могла по-настоящему ненавидеть его. Это была худшая сторона всего дела. Тебе действительно следует ненавидеть своего врага. Я имею в виду, это справедливо, правда? Но чувствовать к нему жалость… по-моему, звучит отвратительно.
Кевин был еще ребенком – шестнадцатилетним, может быть, семнадцатилетним. В общем, довольно жалкая личность. Он вел жизнь, похожую на сказку. Причем на плохую сказку. Его приемная мать как будто вышла из сказки братьев Гримм, если бы только те написали сказку о сексуально озабоченных начинающих серийных убийцах. На то, что она сделала с Кевином, нельзя было смотреть человеку, не обладающему железными нервами следователя по убийствам.
Поэтому неудивительно, что как только сила пришла к нему, он ухватился за нее обеими руками и начал использовать, как это сделал бы психически ненормальный. Он, словно обезумевший ребенок, направлял пистолет на все, что движется.
Проблема была в том, что пистолетом, или силой, которую он заполучил, был Джонатан. Если бы силу джинна измеряли с помощью вольтметра, этот Джонатан расплавил бы прибор – такая мощь таилась в нем. Мне он нравился, но я не была уверена, что он испытывал ко мне такое же чувство. Они с Дэвидом водили тесную дружбу, и я им только мешала.
Джонатан был не тем существом, с которым вы захотели бы повстречаться на ночной улочке. И теперь, после того как Кевин призвал его, отношения хозяина джинна и его слуги вступили в законную силу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


 Корецкий Данил Аркадьевич - Адрес командировки - тюрьма