от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Все красотки – по ранжиру»: Белфакс; Минск; 1992
ISBN 5-7815-1636-0
Аннотация
Роман, ставший в США бестселлером, содержит не только откровенные любовные сцены, лихо закрученный детективный сюжет, но и затрагивает проблемы из жизни школы.
Френсис Поллини
Все красотки – по ранжиру
1
Понс де Леон обнаружил труп.
Случилось это так: он вежливо отпросился у мисс Смит с урока английской литературы, чтобы отправиться в туалет и заняться онанизмом. Или, если выразиться поточнее, ему необходимо было срочно отыскать какое-нибудь подходящее место, сравнительно уединенное, чтобы избавиться от того, что переполняло все его существо и неудержимо вырывалось наружу. Потому что мисс Смит доводила его просто до сумасшествия. От этих роскошных, мягких округлостей ее великолепных грудей под этими роскошными одеяниями, какими были ее свитеры, и от этого роскошного запаха, этого аромата, исходившего от нее и принадлежавшего только ей одной – ее духи он узнавал издалека, еще в коридоре, – он просто сходил с ума, его буквально сбивало с ног! Он не мог больше высидеть в классе, рядом с ней, его сердце готово было выскочить из груди, и он вынужден был отпроситься с урока. Такое случалось с ним довольно часто, и с этим он ничего не мог поделать. Он влюбился в мисс Смит. Некоторые, более воспитанные ученики, прозвали ее «мисс Белоснежные Лапки», другие же, более толстокожие и грубые, окрестили ее «мисс Цап-Царап», и, на взгляд Понса, эта последняя кличка совсем ей не подходила. Но таких грубиянов было явное меньшинство. Тем не менее, слышать, как обзывают предмет его воздыханий таким пошлым именем, Понсу было невыносимо: он даже мысленно не позволял себе называть ее таким вульгарным именем – «мисс Цап-Царап». Это была любовь с первого взгляда. Она заполнила все его мечты. Он представлял себя ее верным рыцарем, ее Ланселотом. А какие у нее роскошные волосы! Всякий раз, когда он ее видел, его лицо вспыхивало румянцем, а тело наполнялось удушливым жаром. Когда же она говорила с ним, он совершенно терялся, он парил в межзвездном космическом пространстве, далеко от Земли, где-то там, на Венере. Он был от нее без ума!
И только он вошел в туалет, только собрался, с бьющимся от нетерпения сердцем расстегнуть ширинку, чтобы высвободить багрово-красный, рвущийся наружу, напряженный пенис… как вдруг увидел перед собой безжизненное тело.
Правда, он не сразу сообразил, что это человеческое тело. Сперва он застыл, как вкопанный – его поразило открывшееся зрелище. Он сразу понял, что дело нешуточное, из ряда вон выходящее. Перед ним была кабинка туалета, куда он собирался войти… и не смог ступить дальше ни шагу. Он застыл на месте, соображая, что же перед ним такое? Тело или что-то фантастическое? Он не в силах был оторвать взгляд от диковинного зрелища. Мало-помалу напряжение его стало спадать, и он постепенно возвращался в реальность, поражаясь увиденному. Перед ним была женская задница, неестественно вздымавшаяся прямо перед ним. Понс присмотрелся и постепенно начал вникать в детали этого зрелища. Ноги незнакомки почти плоско лежали на полу, колени ее упирались в спинку унитаза, а руки как будто старались достать кончики пальцев на ногах. Понс изумленно вытаращил глаза, его охватила паника, так как он понял, что является свидетелем чего-то из ряда вон выходящего, какой-то трагедии, страшной трагедии! Но любопытство пересилило страх. Такой уж у него характер. Недаром его школьный наставник, мистер Мак-Дрю, по прозвищу Тигр, главный воспитатель, утверждал, что разумом и глазами Понс всегда старается дойти до самой сути. А сейчас его глаза неотрывно уставились на этот неестественно поднятый зад. Он внимательно осмотрел ягодицы. Ее платье, отметил он, задрано выше талии. Ее трусики имели приятный пастельный оттенок, а не просто розового цвета, как те, которые он случайно увидел под подолом одной школьницы сегодня утром. Нет, цвет этих трусиков был необычный. На трусиках белела какая-то бумажка, которую он, наконец, заметил, добрую дюжину раз пробежав глазами вверх вниз по открывшимся ему ягодицам. Внимательно вглядевшись, Понс увидел, что на бумажке большими прописными буквами начертаны, по крайней мере, три слова. Чтобы их прочесть, требовалось подвинуться ближе. Но ужас буквально приковал его к месту. Неимоверным усилием воли он все-таки заставил себя сдвинуться с места. Он был решительным парнем, которого не мог удержать исконный враг человека, всемогущий тиран – хоть временами и Друг, насколько ему известно – страх. Он продвинулся немного вперед, скорее, проковылял на трясущихся от страха ногах к изящно выгнутым ягодицам и к укрепленному на них клочку бумаги. Кто же это? Его уже начал интересовать этот вопрос, имеющий для него не просто академический, но и чисто человеческий интерес. Кто она – эта девушка? Конечно, с этой позиции невозможно определить личность пострадавшей. Не мог же он распознать ее по трусикам? Он придвинулся к бумажке. Это была обычная, не разлинованная страница из школьной тетради, – такие предоставляли ученикам бесплатно, за государственный счет. Размером она была приблизительно восемь на десять дюймов. Присмотревшись внимательней, он сумел, наконец, разобрать надпись: «Прощай милая!»
Понс уставился на записку, погрузившись в глубокое раздумье. Никогда еще он не видел ничего подобного. Кто эта «милая»? Не подойти ли поближе, не заглянуть ли ей в лицо? Ноги у нее чудесные. Понс еще раз взглянул на бумажку. Он робко придвинулся поближе, сердце его учащенно билось, он уже был в нескольких футах от стройных ягодиц потерпевшей, Понс приостановился. Его сердце готово было вырваться из груди. Он знал, что в любой момент кто-нибудь может войти сюда, так как туалет излюбленное место встреч в школе, место своеобразного паломничества. Его высокоразвитое чувство благоразумия, благопристойности крайне обострилось – он весь был как натянутая струна. Но не мог удержаться от соблазна. Такая возможность уже вряд ли еще когда-либо представится. До сих пор такой возможности у него никогда не было. Такое даже в самом смелом сне не привидится. Не подстроено ли все это самим господом Богом в сговоре с Люцифером специально, чтобы подвергнуть его испытанию? Возможно, это его личное искушение?
В эти мгновения Понс колебался между пугливой робостью и проблесками трезвого благоразумия, он силился найти правильный выход из ситуации. Он вспомнил о посещении воскресной школы несколько недель назад. Это было довольно смутное воспоминание, смешанное с впечатлениями о танцевальном вечере, на котором он был перед тем, и это воспоминание о вечере танцев тоже пришлось как-то кстати. Нельзя сказать, что Понс фанатично верил в Бога. Но в этот ответственный момент он глубоко задумался над добром и злом, мучительные поиски ответа на эти извечные вопросы всколыхнули всю его душу. К чему же он пришел? Есть ли вообще какой-либо смысл во всем этом? Голос учителя воскресной школы странным образом вспомнился ему сейчас. И одновременно он заметил руку, свою руку. Путь Господень, испытующий нас! Понс заметил, как рука начала двигаться. Пока его голова старалась сдержать его, ограничивала его движения, рука медленно и настойчиво продолжала продвигаться вперед. Она коснулась трусиков. Трясущимися пальцами он дотронулся до них и слегка погладил. Сердце Понса сильно билось в груди. Его пальцы неудержимо скользили по трусикам – вдоль и поперек. Ее плоть еще излучала тепло, даже на ощупь ее тело через трусики было мягкое, нежное и прекрасное. И этот неоспоримый факт привел его в изумление. Рука поползла вверх. Обогнула клочок бумаги. Задержалась на самом верху розовых трусиков. Пальцы тронули резинку и робко скользнули под нее, коснулись голого тела, несомненно, еще хранившего тепло живой плоти. Прекрасная теплая кожа незнакомки! И снова все его существо содрогнулось. Он почувствовал, что его рог снова стал рогом, горячим, ищущим выхода, стремящимся вырваться наружу. Рука двинулась дальше, глубже. Он не спал. Это не было сновидением. Под его дрожащей рукой была мягкая, гладкая, неописуемо прекрасная женская плоть. Он затрепетал. Его рука скользила все дальше. Он судорожно вздрогнул, все его тело затрепетало, его ослепила какая-то вспышка света – его рука коснулась, впервые в жизни, женского промежья. Горячий, яркий, белый свет ослепил его, когда рука беспрепятственно ласкала самое потаенное место женского тела – ее рай. Он ощущал необыкновенную гладкость кожи. Несказанное чудо. Это было верхом его фантазий и мечтаний. У мисс Смит такое же нежное тело. Ему казалось, что он сейчас разлетится на кусочки от этого жара, от этой таинственной, непостижимо прекрасной силы. И сейсмографы зафиксируют этот взрыв. Он весь трепетал от нетерпения. Нужно что-то предпринять. Его вторая рука пыталась вырваться из-под власти его разума, дотянуться до нижней шелковой юбки, освободить от нее прекрасный пригорок. Вторая рука поползла вверх по прекрасным, стройным ногам незнакомки – по ее голеням, внутренней стороне бедер, все дальше, дальше.
В белом сиянии его рука бессильно повисла: он неожиданно услышал странный звук. Его рука внезапно потеряла опору. Звук повторился: кто-то подходил к туалету. Он с испугу резко отдернул руку от трусиков. Он весь покрылся потом, дрожал, как осиновый лист на ветру. Резкого движения руки хватило, чтобы нарушить равновесие безжизненного девичьего тела. Оно рухнуло набок, как-то нелепо и гротескно, на глазах у изумленного Понса. Голова незнакомки вывалилась из унитаза, теперь Понс ее узнал. Полный ужаса, он уставился широко раскрытыми глазами на светлые волосы и на знакомые черты лица. Это была Джилл Фэабанн. От неожиданности Понс чуть было не потерял равновесие и с трудом удержался на ногах. Предводительница болельщиков Соерсвилльской средней школы!
Понс сумел устоять на ногах и повернуться лицом к двери. В это самое мгновение та открылась, и Понс сразу же сообразил, что ему нужно сделать. Он ринулся навстречу входящему. Он рванулся к двери решительно и неудержимо, наклонив вперед голову, так как в проеме стоял мистер Маммер, учитель математики и убежденный сторонник программного обучения… Понс устремился прямо на него с пронзительным воплем, и у Маммера не осталось никаких шансов увернуться от него. Понс сбил учителя с ног и пулей вырвался на оперативный простор, как заправский хавбек футбольной команды «Соерсвилль», хотя он вообще не играл в ней. Он пронесся вихрем по коридору, притормозил у поворота, удержал равновесие и с оглушительным воем изо всех сил помчался дальше. Этот душераздирающий крик, наводивший на всех ужас, распугивал встречных. Понс мчался по школьному коридору к одной цели – кабинету директора школы мистера Проффера…
2
Майк Мак-Дрю – по прозвищу «Тигр» – сидел в своем рабочем кабинете. В тот момент, когда вся школа была накануне беспрецедентного за всю ее историю хаоса, он помогал освоить учебное пособие Бернкроклера по формированию индивидуальных качеств личности одной из самых выдающихся личностей Соерсвилльской средней школы Марджори (Мадж) Айвэнмор. Обстоятельства, в которых происходило обучение, были также необычны: ученица сидела у него на коленях, прижавшись к нему в тесных объятиях. Это была привлекательная, хорошо сложенная блондинка. Красота ее сразу же бросалась в глаза.
– Мистер Мак-Дрю, – возбужденно говорила она. – Тигр, – лепетала она. Ты уверен, что дверь заперта? Я имею в виду… – Она обернулась лицом к нему, с закрытыми глазами, губы ее призывно потянулись к его губам.
– Конечно, – ответил Тигр. – Я уверен, что дверь заперта.
– Прекрасно, теперь я спокойна… – прошептала она.
– Ха-ха-ха… – мягко рассмеялся мистер Мак-Дрю.
– Дорогой…
– У-гу…
– Зайчик…
– А-га…
– Мой милый зайчик…
– Что у тебя под свитером?
– Как тебе объяснить?
– Скажи мне…
– Какой ты горячий и милый…
– Скажи мне, скажи…
– Ты что, не знаешь разве, что надевают американские девушки… Тебе нравятся мои ноги?
– У тебя просто великолепные ножки…
– Дотронься до них… Положи на них руку.
– Просто чудесные ножки…
– Тигр… выше…
– Положить руку выше?
– Да… выше… еще выше…
– Вот так?
Его рука скользнула вверх по ее ноге, до колена, приподняла юбку, медленно поползла выше… Рука погладила колено и коснулась ее восхитительного стройного бедра. Здесь он немного задержался.
– Тигр… милый…
Трепещущее тело Марджори стало горячим, он почувствовал, как она теснее прижалась к нему, услышал гулкое биение ее сердца на своей груди. Он вдыхал свежий, молодой запах ее тела… ощущал пылающий жар этого тела. Ее влажные губы раскрылись и искали его губы, нашли их и прильнули к ним в жадном поцелуе. Ее дыхание – сладкое и жаркое – он ощущал на своем лице.
Как раз в этот момент раздались первые пронзительные вопли Понса. Раскатистым эхом они разнеслись по всей школе и достигли кабинета главного воспитателя. Хоть рука Тигра на какое-то мгновение приостановила настойчивое продвижение по бедру. девушки, он не придал особого значения едва слышимым крикам. Он вяло поинтересовался:
– Что там происходит?
– Где? – переспросила она охрипшим от страсти голосом.
Тигр не придал этому происшествию особого внимания. Крики продолжались, но теперь уже где-то в отдалении. Понс промчался мимо кабинета Тигра на бешеной скорости. Он стремительно приближался к цели к кабинету директора школы. Парочка была целиком поглощена друг другом.
– Ничего особенного, – шепотом успокоил он красотку, возобновив путешествие по ее бедру.
– Тигр, милый… – едва слышно лепетала девушка.
Она крепко обняла его, тесно прижалась к нему и начала жадно его целовать. В этот момент Тигр подумал: насколько он помнит, ему еще никогда не доводилось держать в объятиях такое горячее, трепещущее тело, – даже близко в его жизни не было ничего подобного. Никогда. И он благодарно поцеловал ее особенным, долгим поцелуем. Он припал к ее губам, полностью отдавшись этому восхитительному поцелую, продолжая скользить рукой вдоль внутренней части ее бедер, проникая в самую сокровенную область – средоточие высшего блаженства.
– Тигр… – задыхаясь, прошептала она, прервав на какое-то мгновение их долгий восхитительный поцелуй, и откинула назад свои светлые волосы естественного цвета.
– Моя дорогая малышка… – прошептал Тигр, издав радостный непроизвольный смешок, покрывая поцелуями ее нос, ее глаза, ее очаровательные ушки.
– Не такая уж я и маленькая… – заметила она.
– Знаю, я все знаю, милая… – ответил он.
– Пожалуйста… побыстрей… ты сегодня такой медлительный… Я сейчас просто закричу… Тигр, дорогой…
И он снова довольно рассмеялся, свободной рукой расстегнул блузку и тронул мягкие, нежные, молодые, сказочные груди, одну за другой накрыв их ладонью, нежно поиграл ими, этими сокровищами, задерживаясь на изысканных, утонченных кончиках, прижимая их пальцами, сводя девушку с ума, доведя ее до полной потери рассудка.
– Мой милый зайчонок, – шептал Тигр. – Такой хорошенький зайчонок, ты все, что нужно, сняла заранее, перед тем, как придти ко мне… так намного лучше и приятнее… правда же?
– Конечно, милый…
– Правда ведь…
– Милый…
– Дай мне взглянуть на них…
– Смотри…
Она ловко выскользнула из блузки, полностью обнажив перед ним свои груди, – полные, прекрасные, совершенные.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
 Галан Жюли