от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Busya
«Линда Джейвин «Роковые девчонки из открытого космоса». Серия «Bella Donna»»: ЭКСМО; Москва; 2007
ISBN 5-699-20375-3
Аннотация
Три инопланетянки, сногсшибательные дочери землян и самых скучных инопланетян во Вселенной, похищают корабль и отправляются с далекой планеты Нефон на Землю, потому что Земля – рок-н-ролльный центр Вселенной, куда стремится сердце любого рок-фаната. Эксперимента ради похитив сиднейского музыканта Джейка, а затем и других землян, Бэби Бэби, Ляси и Куколка организуют рок-группу, переворачивают с ног на голову современную поп-культуру, завоевывают сердца австралийцев и очаровывают весь мир. «Роковые девчонки из открытого космоса», за которыми гонятся скандализованные нефонцы, готовятся к своему концерту – величайшему рок-концерту в истории Вселенной, – но, возможно, еще им предстоит совершенно ненарочно спасти Землю от гибели.
Линда Джейвин написала блистательный роман в традициях Дугласа Адамса – об универсальности юмора и юморе универсума. А также, разумеется, о любви и рок-н-ролле.
Линда Джейвин
Р?ковые девчонки из открытого космоса
Моим родителям

Благодарности
Большой пасип Джеффи Уэффи Хинчклиффу и Микелу Симику («Мальчику Майки») из «Кылючей упряжи» за то, что согласились выступить в романе и за разрешение перепечатать текст «Песни филона». Также целую Дэвида, Габриэлль, Полу и Пита-Шляпу, моих ангельских соседей по квартире, и, разумеется, моего забойного редактора Майкла Хейуорда и всех на флагмане «Текст Паблишинг» – моего австралийского издателя, равно как и в Галактическом Предприятии, коим является «Бродвей Букс».
* * *
Сегодня моя первая ночь на Земле. Пока ништяк. Вдарила по городу, сходила на сейшен, даже похитила своего первого землянина. Ну да, тебя. Ага, тут у нас целая катастрофа с пришельцами, и ты в ней участвуешь. Как насчет рокенролла?
Я кто? Я Бэби.
Бэби Бэби. Знакомое имя? Услышала в текстах любимого рокешника. Ну, в общем, ты понял. А настоящее имя – думаю, и париться не стоит. Все равно произнести не сможешь. Для этого тебе нужны по крайней мере еще два языка и один комплект дентикул. Ну, зубов. Короче. Ага, Бэби Бэби – это я: суммарная сумасбродка, внезапная внеземлянка, половая бандитка из открытого космоса, будущая рок-звезда, твой личный шофер на трассе в пекло. Вожак стаи. Не всегда смотрю, куда веду, но не отстанешь.
У меня стая-то не сказать что огромная. Только Ляси, Пупсик и я. Ляси – турбо-девка, в полный рост, оттяжная, всегда не прочь поразвлечься. Уровни энергии у нее, считай, термоядерные. Никогда не знаешь, что она дальше отмочит. Ляси – бабочкино крыло, что порхает по всем вашим теориям хаоса. Пупсик – совершенно другой корявый коленкор. Что-то в ней от панка, в нашем Пупсике, а когда она бесится, легче повеситься. Нас с Ляси держит за глотку намертво. Хотя под всеми этими наездами она довольно славная. Только ей не говори, что я так сказала. Она меня убьет.
Нас сюда занесло сегодня после обеда на «Дочдочи», нашей летающей тарелке. Найти парковку для блюдца в Сиднее – не баран чихнул. Искали столько же, сколько шкандыбали до Земли с темной стороны Луны. Там мы кинули «Мамку». Это наш корабль-носитель.
Посадкой рулила Пупсик. Дома она единственная сдала экзамен на перпендикулярную парковку. Мне прав так и не дали. Я когда сдавала, умудрилась расфигачить три посадочные гондолы двигателя и снести контрольную башню. Экзаменатора тоже чуть не ухайдакала. Не-не, все не так плохо. Он-то просто борг. Ну знаешь – киборг. Его потом затарили новой ряшкой и дрыгалками. А мне водить запретили на всю оставшуюся жизнь. У нефонцев крайне ограниченное чувство юмора.
Нефон? Это планета, откуда мы родом. Только про Нефон и нефонцев не надо меня заводить, ага? Я знаю, что не стоит их чморить все время, но я всегда делаю много того, чего не стоит.
Короче, мы к посадке на Землю подготовились. Перво-наперво применили наши четырехпалые инопланетные ручки к оборотничеству. Нам хотелось принять форму девчонок с Земли. Чтобы в мире натуралов уважали. Ну ты понял – в мире землян. «Натурал» тут что-то другое значит, да? А, ну да. Понимаешь, космос весь такая помойка, что вы хоть Землю и засрали, в сравнении она все равно довольно-таки натуральная. Понял, да? Ладно, короче.
Мы не сразу врубились, как оборачиваться. С первой попытки все вышли похожими на Кита Ричардса. А это страшно. Ага. Но в конце концов справились. Как смогли при сложившихся обетах. С одной стороны, чертовы антенны никак не хотели пропадать. Они, конечно, полезная штука. С другой – короче, сам увидишь.
Надеть нам, как ты понимаешь, было совершенно нечего. Мы поэтому нарыли банок крема «Энигма» на складе спецэффектов на «Дочдочи» и вдарили по центрам потребления. Крем «Энигма»? Это скрыватель. Капелька-другая спрячет тебе прыщик или укус на шее. А если у тебя в такой день по-настоящему волосы не лежат, мажешься весь и пропадаешь совсем. Маскирама. Мы разжились крутым прикидом. Типа вот этой оранжевой мини из ПВХ. Грязная, говоришь, а? В самом деле? Что-то я пятен не заметила. Чего? А, понима-аю. Ебицкий «Транслингатрон». Технологии в лингвочипах за жаргоном никогда не успевают. Значит, грязная? Круто. Короче, Ляси первым делом рванула к вашим классическим джинсам и «бондовым» тишоткам, а Пупсик направилась на Оксфорд-стрит разводить одну точку на кожаные штаны и сапоги. Кроме того, получилось умыкнуть целую гору компактов. Как? Легко. Мы просто взяли стандартный серийный «Цапоматик», ну, знаешь, минимодель, такие в любом супермаркете продаются. Понимаю. В любом супермаркете на Нефоне, короче. «Цапоматиком» чпокаешь все, чего захочешь, и чего бы ни захотел – все твое. Дзынь дзынь! Моментальное удовлетворение. То, что доктор прописал, – розничная атрофия. Чего? Терапия это. Короче.
Ну ты понял. Мы в космолете застряли на целые зоны, и у нас даже покупательского канала не было. Я тебе точно говорю: у нас аж все зудело оторваться. «Мамка» – не самый плохой корабль-носитель, конечно. Но давай смотреть правде в глаза – по сути, это все равно ебицкая жестянка с бустерами. Ляси, Пупсик и я – мы кореша, мы друг друга знаем еще с тех пор, как грибной споре по колено были. Но все равно – засунь нас в летающую жестянку с антеннами на столько времени, и мы друг другу на сиськи наступать начнем.
И то, что по природе мы к спячке совсем не склонны, ни фига не помогает. Когда по большей части сна ни в одном глазу, как у нас, хочется развлечься. А на борту условий для культурного отдыха, считай, никаких. Чистая трагедия вообще-то, особенно если учесть, сколько до нас посудина эта на Землю моталась, пока мы не пришли и ее не позаимствовали. Угнали в смысле. Короче. С другой стороны, если учесть, каковы наши сограждане-нефонцы – а они таковы, что смертная тоска, – наверное, так удивляться этому вовсе не следовало. Короче, на борту – один комплект «Эрудита», несколько компьютерных игр без насилия, подборка компактов, состоящая целиком и полностью из записей Бинга Кросби, один экземпляр «Мужчин с Марса, женщин с Венеры» и – врубись – целая гора альбомов с марками. Изо всего, что можно во всюхе коллекционировать, нефонцы по доброй воле решили выбрать почтовые марки. Сам видишь, почему нам просто позарез нужно было сваливать с этой планеты. Абсолютное фофанство. Задристь всейленной. Хочешь знать, как нефонцы выглядят? Тогда тебе нужно одно представить – они прилюдно ходят в трениках.
Извини. Грузить тебя не буду.
Да и по пути сюда тормозить особо негде. По совету путеводителя «Автостопом по Галактике» мы попробовали заехать в «Ресторан на Краю Всюхи». А путеводитель этот выпустили много лет назад, с тех пор ресторан то ли хозяев сменил, то ли что, и теперь стал «Шкварочкой». Семейная ебицкая едальня. Они уже везде. Чуморама просто.
Но нам как-то удалось. Пупсик развлекалась тем, что ставила «Мамку» на ручное управление, брала контроль на себя и играла с астероидами в кто-первым-зассыт. Пару раз перепугала нас до потери гравитации. Был там один астероид, не знаю, как называется, но здоровенный же засранец. Пупсик нас вписала в него так, что пылинки у него на носу можно было сосчитать. Надо было видеть его морду, когда мы мимо фукнули! Короче, порезвились с ним. Наслали ему воздушных поцелуев, а Ляси даже полнолунный зад засветила. Она полнолуние кому угодно всегда засветит. Даже лунам, хотя через некоторое время шуточка приедается. Я? Я просто на воздушной гитаре запиливала.
Рок я обожаю. Мы все его обожаем.
К счастью, нам удалось протащить на борт «Межгалактический Болбоемник», поэтому можно было настроиться на кое-какой приличный музон и не отставать от «Симпсонов» и «Х-Файлов». Мы, чужики, тащимся от «Х-Файлов». В открытке они популярнее и «Сумеречной зоны», и «Моего любимого марсианина» – так, что тем и не снилось. На одной планете под Альфой Центавра есть даже огромный фан-клуб. Незадолго до того, как мы уехали, сириусяне завалили там феерическую балёху. Все чужики вырядились в Фокса Малдера и Дэну Скалли. С сириусянами тебе надо будет как-нибудь познакомиться. Отпадное космическое отребье. Мы их очень любим. Короче, мы в полете хотели тоже вечеринку по «Х-Файлам» устроить. Только втроем не так шикарно бы вышло. Ну, вчетвером, если считать Ревора.
Ревор – это наша зверушка. Видишь? А он тебя видит. Правда, миленький? Хаха. Прекрати, Ревор. Хех. Хватит. Ха! Давай, Ревор, отвянь. Землянин от тебя нервничает. Оп-па. Не волнуйся. Это должно смываться. Когда он так быстро кончает, она обычно довольно водянистая. На Земле, по крайней мере, она вокруг не плавает, как в ноле. В каком это смысле – что это? Это же просто ойой. У вас на Земле таких разве нет? Смешные они твари. На самом деле – гибриды. Пополам мадагаскарские ай-ай и космические слонеки. Космических слонеков знаешь? Такие крохотули розовые, не больше кварка, с длинными носами и отличными молочными железами. О, ты глянь. Я сказала «просто ойой», и он уже обиделся. Ох ты Рёва-корова. Не куксись.
Иди сюда, Ревор. Иди сюда. Вот так. Ууу. Что ты делаешь? Пошел вон отсюда! Ууууу. Уоуоуо… Нет! Так не надо! Ууу, нет, может, и надо. Да, да – надо. О да. Уууу, Ревор, бэби. Даааааа… Кусни направо. Вот так. Оxxxxx. Не останавливайся. Хороший мальчик. Хорооооший маальчик.
Ммммммммм.
Что такое, землянчик? Ты чего-то как-то побледнел. А на Земле жизнь разве не для секса? Я видала земные кино. И «Космо» читаю. Я рок слушаю. Ну, типа: эта постель вся в огне, я хочу трясти тебя всю ночь, птички-козлики. Ох блин. Что значит – все немного сложнее? Куда же сложнее-то?
Кстати, это у тебя в кармане ракета, или ты просто счастлив меня видеть? Я вообще-то тебя видеть вполне счастлива. Очень счастлива. В тебе определенно что-то есть, землянчик. То, чего мне хочется. То, что я могу взять и взять.
Ох, ты посмотри на Ревора – опять гоняется за своим дурацким хвостом. В открытке он этим часто занимался. При нуле то еще зрелище, точно тебе говорю. Ну да, Ревор – явно ойой на грани. Когда не гонялся за своим хвостом – выл на кометы или высасывал рукоятки из панелей управления. Ну он же в самом деле не виноват. Мы все чуть на стенки тут не лезли. Помню, как возбудились, когда увидали тупой зонд НАСА. Ляси ему тоже полнолуние засветила.
Грех жаловаться. По космосу сейчас катаешься с ветерком – то ли дело при ковчегах было. Паршивые времена. Я бы с ковчегом не справилась. Ну, типа, знаешь: заходишь на борт карепузом, растешь, размножаешься, смотришь, как твои карепузы вырастают, а потом издыхаешь, зная, что их карепузы, вероятно, будут еще живы, когда корабль доберется туда, куда направлялся. Тоска, тоска, тоска! Мне ведь тоже моментальное удо подавай. Старая добрая концепция полной заморозки тоже довольно отмороженная. Народ вечно просыпался в своем «Гиперстрючке», а уши или брови – рядом на подушке. Тошнотина.
А с открытием пространственно-временных червоточин всюха прям скукожилась – ну, если бесконечное вообще может скукожиться. Червоточины – это автобаны космоса. Черные дыры знаешь, да? Тогда представь черную дыру, только в форме сигареты. Это и будет червоточина. Представь, как в один конец входишь ленточкой сухого табака, а из другого конца выходишь дымом. С червоточинами это единственная проблема. У них есть склонность молекулы местами переставлять. Больно смотреть было на палаты с жертвами, когда на Нефоне только начали тестировать червоточины в смысле межгалактических путешествий. Там был один парень, так нос у него на выходе оказался там, где у него… ой, детали тебе совсем ни к чему. Верь мне. Я чужая.
Короче, нам удалось добраться, и все молекулы у нас остались более-менее на местах. И потом уже, после зыконского похода по магазам – вот они мы, готовы к оттягу, и тут наши окули цепляются за плакат сейшака – «Агент Малдер». Вот это мило! Клипы банды мы ловили по «Болбе», пока летели. Название нам, конечно, понравилось, но мы к тому же вообще врубаемся в такую инди-музыку. Что ж, клево, подумали мы, – интуитивный какой городок!
Тут мы сразу поняли, что приехали куда надо. Сидней! «Большой Паровоз». Дым. Короче. По дороге мы довольно много проверили городов. Сначала поехали в Нью-Йорк, поскольку он себя рекламирует как центр всюхи и прочее. И вот мы подруливаем на блюдце поглядеть на него поближе, а этот обсос чокнутый вдруг достает из куртки «узи», целит в нас и давай палить. Двигатель искажения пространств никогда на реверс так быстро не переключался. Резина в воздухе горела. Куда ехать дальше, мы не очень понимали. По «Болбе» мы видели конкурс песни Евровидения, поэтому континентальная Европа – даже не вопрос. Не не не. Это страшно. Африканская и южноамериканская музыка нам нравятся, но это не рок, а кантонский поп мы презираем, поэтому Азия тоже не канает. Над Сиэтлом и Лондоном небо тем временем серое, как сиська нефонца, и слякотное, как сириусянское чувство юмора. Ну и, в общем, в открытке много чего слышишь про «Опера-хаус» и Бонди-бич, да и про эту славную маленькую банду, как их там, «Жестяной табурет»? Чего? А, ну да. Короче, как бы там ни было, мы – вот.
Ага, я знаю, знаю, «серебряный стул» на самом деле не совсем из Сиднея. Но ты прикинь вот с какой стороны: когда ты с самого начала в миллиарде триллионов световых лет от Земли, несколько сот километров туда-сюда – это раз плюнуть.
Давай-давай, озирайся, не стесняйся. Четкий у нас квадрат, правда? Немного бедламорама, ну да, но жизнь ведь не сводится к тому, чтоб у себя в комнате убираться, точно? Вот этот отпадный кусок мебели мы зовем Гарнитуром «Салон Вуду». Тоже сегодня цапнули. «Дочдочу» до нас такой херятиной обставили, что мы всю эту обстановку по дороге покрушили. Пришлось. Там все было обито бежевой ультразамшей. Ну вот это примерно пик нефонских вкусов. Только потому, что ее один раз показали в «Прекрасном блюдце», теперь она у всех нас должна быть. Врубаешься, от чего нам пришлось бежать? Короче, само-то блюдце – не слишком тухлятина. Не знаю, сколько ты понимаешь в космолетах, но «Дочдочь» – это тебе типичная двояковыпуклая куполонесущая дисковая модель. Старушка «Дочдочь» – она у нас с историей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 Некрасов Николай Алексеевич