от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Никто не сказал ни слова.
Мистер Кручер?
– Да, Зак?
– Э-м, а может, это сделали чужие?
– Зак.
– Ну, в смысле, я же читал в комиксах? Как у чужих есть такая машинка? «Цапоматик»? В самом деле четкая и…
– Зак. – Мистер Кручер закрыл глаза, опустил голову и сжал лицо в ладонях, будто молился Аллаху об освобождении от подростков, от своей работы, от всего. – Заткнись.
По всему городу подобные сцены разворачивались в магазинах с такими названиями, как «Ударный склад» и «Гитарный город». Девчонкам выпал очень напряженный день.
Дверь в отсек сексуальных экспериментов открылась. Наружу вывалилась Пупсик и вступила в «Салон Вуду», где развалилась Бэби. Жилистое маленькое тело Пупсика было обтянуто черным латексом. На ней был резиновый кошачий костюм с полукапюшоном, который она недавно похитила из «Дома Фетишей». В капюшоне она прорезала четыре отверстия – два для рожек из волос и два для антенн.
Одновременно в другую дверь вошла Ляси – лениво потягиваясь и зевая. На ней были джинсы и футболка с рекламой «Чужого 3». Ляси удалось родиться и самой одержимой из них всех, и самой соблазнительно медлительной. Она не спеша оглядела Пупсиков прикид.
– Ррррррр, – сексуально промурлыкала она. – Что нового, киска?
Пупсик пыталась выглядеть не слишком довольной. Обе посмотрели на Бэби. Та ни слова не сказала с тех пор, как они вошли.
На ее коленях лежал «Фендер Стратокастер». На его длинном статном грифе она отрабатывала слайдовые проходки. Гитара почему-то напоминала ей Джейка. Почему его не было вчера на концерте Эболы? Он же не был с кем-то, правда? Обладая суперобостренными чувствами и резко сфокусированными антеннами, девчонки легко засекли в огромной толпе близнецов. Но Бэби, сотни раз сканируя публику развлекательного центра, не могла найти и следа Джейка. А свой «Локатрон» она оставила дома. В общем, как всегда, нет?
Подбородком Пупсик показала на отсек сексуальных экспериментов.
– Эта тоже хочет остаться, – самодовольно объявила она. – Она потрясная. Вы, девочки, счастливы?
– Как скажешь, – ответила Бэби без особого интереса, разглядывая голограммы Бетти Буп, разбросанные по ее новому платьицу, скроенному, как халатик медсестры. В нем она уже прогулялась по улице. Когда она проходила по зоне кафе в Дарлингхёрсте, земляне срывали с себя одежды, смахивали чашки и стаканы на землю и валились на столы, распевая: «Доктор, доктор».
Бэби это развлекло, только она не могла не думать, почему хотя бы один из них – не Джейк.
– Ляси? – спросила Пупсик. Ей не терпелось вернуться к своей новой добыче. – Ты счастлива?
– Счастлива, как Ларри.
– Настолько счастлива? – Сквозь меланхолию Бэби пробилась улыбка. Девчонки никогда не видели никого даже близко счастливого, как Ларри. Ларри был счастлив, как сириусянин с перьевой метелкой. Ларри был счастлив, как независимая банда с большим контрактом на запись. Ларри был счастлив, как только можно быть счастливым. Однако всего лишь два дня назад в жизни Ларри была середина кризиса кризиса середины жизни. Его кризис середины жизни, вопреки всем ожиданиям, не принес ему много радости. Сменив карьеру с управляющего банком на плотника, он не добился почти ничего, кроме заноз. Затем была еще проблема управления его любовью – с тех пор, как он оставил жену, любовью его никто не управлял. В понедельник он сидел в «Кафе Да Вида» и прихлебывал черный кофе, похоронно наблюдая за всеми уличными Хорошенькими Штучками, которые в ответ подчеркнуто не наблюдали его, – как вдруг ощутил такое ощущение, словно локти его изнутри вылизывала тысяча язычков.
Виктория-стрит померкла пред его очами. В них затанцевали звезды, и размежил он вежды лишь затем, чтобы осознать: он голый и на коленях, одна антенна Ляси воткнута ему в зад, а ноги Бэби замкнуты у него на затылке. Пупсик в черном бархатном костюме наездницы и джодпурах одной рукой забавлялась с грудями Ляси, а другой – с собственным животом. Портило эту идиллическую сцену одно – вид Ревора, ездившего взад-вперед по лицу Бэби, но когда прошел первоначальный шок, Ларри даже это счел возбуждающим. Его мечты осуществились – до мельчайшей детали. Ларри, как сказали бы близнецы, был счастлив, как не знаю.
– Как у нас со свободными каютами? – спросила Бэби.
– Я так думаю, мы можем вместить еще навалом.
– Ну и давайте. Чем больше, тем месилово.
– Веселее.
– Какая разница.
Девчонкам выпало несколько очень напряженных дней. Помимо массированного налета на «Самый Первый Поцелуй» и магазины музыкальных инструментов, они приобрели себе целые гардеробы одежды с такими этикетками, как «Миссия Земля» и «Космическое Время». Сходили на концерты группы «Венерианские Стервы» в отель «Аннандейл» – вдруг окажутся какие-нибудь знакомые. Но самое замечательное – они начали писать песни и играть собственную музыку. Пупсик разработала формулу. Три аккорда, двенадцать тактов, ритмический квадрат и мелодия – что тут сложного?
Бэби сочинила первую песню. Текст там был такой:
С визгом из Ангара 99
Жар в груди и нечего надеть нам
Нефон за спиною, не видно ни зги
Мы р?ковые девчонки из открытого космоса
И мы расколбасим вам мозги
Закончив, Бэби отложила гитару и выжидательно оглядела остальных.
– Не Патти Смит, – беспристрастно заметила Ляси, – но это начало.
– Я бы не стала слишком налегать на рифму, – высказалась Пупсик.
Бэби надулась и обмякла в кресле «Салона Вуду»:
– У нас тут все критики.
– Хотя думаю, что с этим можно поработать, – задумчиво пробурчала Пупсик, усаживаясь за ударную установку. Уже через несколько минут они обрабатывали свои инструменты, и «Ангар 99» несколько воспарил. После этого песни писать начали все. В текстах девчонки говорили о своем разочаровании патриархальной планетой, о радости вызывания хаоса из порядка, о космолетах на топливе желания и о прочих всюхиных темах.
Похищения землян тем временем продолжались своим чередом. Среди жертв были как мужчины, так и женщины, старые и молодые, здоровые и болезные, сушки всех сексуальных убеждений и наклонностей. И уй-ю-юй – у некоторых были наклонности. Такие, что спать этим некоторым приходилось на винтовых лестницах. Причем случилось это еще до того, как до них добрались девчонки. На великом уроке земной сексуальности девочки начали крутое восхождение по образовательной кривой. Они отказались от долгой приветственной речи и знакомства и сразу совали сушек в отсек. Тем, казалось, было все равно. Да и связывать их больше не приходилось. На самом деле некоторые земляне скорее связывали их. Некоторые, вроде Ларри, умоляли оставить их насовсем. За некоторыми исключениями «Мемоцид» уже не требовался.
Ляси зевнула и повернулась к выходу.
– Это было реально, оттяжники, но мне пора. «Счастлива, как Ларри» мне напомнило – надо будет прогнать его через трусики, которые я носила пару последних дней.
Девчонкам не пришлось долго гадать, зачем земляне носят нижнее белье. С ним же так весело играть! Особенно после нескольких дней носки.
Пупсик сделала шаг к Бэби и мило улыбнулась. Бэби пришла в замешательство – если не сказать прямо-таки испугалась. Пупсик? Улыбнулась? Да у этой девочки клыки.
– Кстати, Бэби? – сказала Пупсик. – Я просто хотела тебе сказать, как ценю то, что ты у нас вожак, как я тебя люблю, и как нежно притом. Мне хочется хорошенько тебя обнять.
Вытерпев объятия, Бэби подозрительно сощурилась:
– На чем ты теперь сидишь, Пупсик?
– О, это просто маленькая пилюля, которую мне дала последняя девчонка. Называется «бяки» – по-моему, она так сказала. – Пупсик шлепнула себя по виску. – «Эки». Черт, этот лингвочип сводит меня с ума. В нем, наверно, проводок отпаялся. А в «Желтых страницах» – ни одной кибермастерской. Господи, какие они тут примитивные.
Ноем, ноем. Ты же довольно приятно тут проводишь время, не так ли, Пупсик?
– Да, Господи. – Пупсик глянула на Бэби-и закатила глаза.
Я все видел, Пупсик.
– Ну да, ну да, громила. Сядь мне на лицо.
Не думаю, что это очень хорошая мысль, Пупсик. Не то чтобы Мне это не понравилось. Но Мне бы потом не хотелось видеть твое лицо. Его расплющит от Перта до Плутона. Я уверен, не очень симпатичное зрелище. Так нам есть еще что-нибудь сказать о Моей ручной работе? О Моем драгоценном Проекте Земля?
Нет, Господи. Я люблю тебя, Господи, – поспешно Добавила она.
И поосторожнее с этими пилюлями, Пупсик. Тупишь по краям.
– Хорошо, Господи.
Ну, Я тогда пошел. Из монастыря в Бельгии Меня призывает одна хорошенькая монахиня. Наверное, представлю ей видение. Что скажешь – видение или голоса? Или может, чудо?
Мгновение спустя Он пропал. Даже не стал дожидаться ее ответа.
Ну и дает Он мне иногда просраться, подумала Пупсик. Так и подмывает заняться, ну я не знаю, сатанинским металлом или чем-то.
Ревор отбил чечетку в салон, плюхнулся Бэби на ногу и потыкался слоновьим рыльцем ей в щиколотку, после чего по очереди пососал все пальцы на ногах.
– Иггивиггивигги. Иггивиггивигги. Нф нф.
– Что с ним такое? – встревожилась Пупсик.
– Я думаю, от любви мается, – заметила Бэби. Смешно, а? Ей и самой было как-то так же. Несмотря на весь секс и веселье с другими землянами, после похищения Джейка несколько дней назад – хотя, казалось, прошли световые годы, – ей было странно безутешно. В классической нефонской манере выражать удрученность она проводила нехарактерно много времени, обжимаясь с мягкими подушками и вылизывая потолок. В ее мозгу играло попурри песен о любви.
Любовь? Это смехотворно. Она – твердоядерная роковая цыпа, напомнила Бэби себе, не какая-нибудь сентиментальная королева кантри. Испытывала она – ох, любопытство. Похоть. Межвидовые феромоны. Короче. Определенно не любовь. Вероятно, не любовь.
– Как считаешь, Рев? Пора возвращаться в Ньютаун?
Ревор перекатился на спину и медленно погреб лапами по воздуху.
Джейк откинулся на матрас и погреб ногами по воздуху, глядя в окно над постелью ни на что в особенности. Четверг. Не то чтобы время для него слишком много значило. Нет, Джейк преодолел время. Пространство – другое дело, вот где целые горы потенциала.
Незамеченный, Торкиль несколько минут наблюдал за ним из дверей в изумлении.
– Э-э, Земля вызывает Джейка, Земля Джейку, – наконец выдавил он. – Поддаем тебе луча, чувак.
Джейк перекатил голову набок.
– Торк. Мужик. Или Трист? Что ты сделал со своими волосами?
Торк, на которым были крайне широкие джинсы и крайне узкая футболка со словом «Спортсменка» поперек груди, развязал на своих волосах узлы и перекрасился. Теперь волосы торчали устрашающими комками, будто старались сбежать с головы одновременно в разные стороны.
– Торк. Я прикинул, что зеленый – это цвет нынешнего часа. А ты что тут делаешь?
– Упражняюсь, – ответил Джейк. – Это как на велотренажере, только полезнее. Ни тебе уличного движения. Ни тебе нагрузки. – Он повертел головой и погладил воздух руками. – И к тому же можно махать всем хорошеньким девчонкам. Только, в отличие от реальной жизни, они всегда машут в ответ.
– Ты очень странный мальчик, – одобрительно заметил Торкиль, когда нога Джейка запуталась в куске индийской ткани, служившей самодельной занавеской, и та рухнула Джейку на лицо. Тот закряхтел, члены его напряглись, и он жестко завалился на бок.
– Такой мертвый, – простонал он из-под савана свекольной пейсли. – Помнишь эту строчку из «Танковой девчонки»? Я такой мертвый.
Торкиль покачал головой:
– Если б я не знал тебя лучше, чувак, я бы решил, что ты влюбился или как-то.
Джейк оборол тряпку и приподнялся на локте.
– Эй, Торк.
– Эй, Джейк.
– Ты считаешь, они в самом деле чужие?
– Ну, Ляси – точно не от мира сего.
– Серьезно.
– Серьезно, я считаю, нам нужно прекратить глотать столько наркотиков, – сказал Торкиль. – Мы забыли даже номера телефонов у них взять, когда они исчезли в воскресенье.
Джейк вздохнул, снова плюхнулся на спину и в ответ посмотрел на потолок.
– Славный денек, – скорбно заметил он.
– Вот именно, – согласился Торкиль. – Весна на весу, и мы с Тристом идем куп-куп. Ты с нами или как?
– Ненаю. Я только что сделал зарядку.
Торкиль обозрел гору его одежды.
– Джейк. Ты ленив, как не знаю. – Подцепив плавки большим пальцем ноги, он пнул их туда, где валялся Джейк. Те приземлились ему на физиономию. – Собирай манатки. Готовность к взлету через десять.
Джейк отклеил плавки от носа и отвернулся к стене.
– Идите, парни, без меня. Нет, не идите. Идите со мной. Нет, без меня. Со. Без. Ох, да мне плевать. – Он опять вскочил на локти. – Вы на какой пляж собрались?
– На Бонди, только и всего.
– Ладно, ладно. Пойду. Но только в этот раз. И не говорите, что я для вас никогда ничего не делаю.
– Уран.
– Есть.
– Титан.
– Есть.
– Самарий.
– Есть.
– Празеодим.
– Есть.
– Калифорний.
– Есть.
– Валиум.
– Есть.
– Криптонит.
– Есть.
– Кола-и-Спрайт.
– Есть.
– Железные добавки.
– Есть.
Кверк нахмурился и в последний раз пробежал глазами список. Запасов пищи должно хватить.
– Все существа могут брать личные гайки, болты и прочие закуски.
Теперь все исчислялось днями.
В пятницу Джордж пришел домой и обнаружил, что девчонки роются во дворе.
– Следите за небесами, – приветствовал он их.
Девчонки сощурились на солнце.
– Это еще зачем, Джордж? – спросила Ляси.
– Шутка, – извинился Джордж. – Было такое кино, «Тварь». Про чужого монстра-морковку, который питался человеческой кровью. Это была последняя реплика в фильме.
– О! – воскликнула Пупсик. – Они отвратительны. На самом деле мы всегда старались держаться от них подальше.
– Простите, старались держаться подальше от кого?
– От чужих монстров-морковок.
Джордж воспринял информацию.
– Да и к чему они вам, в самом деле? – заметил он, качая головой.
– Ты не против? – Бэби подобрала битую пресс-форму в виде форели и поднесла ко рту.
– На здоровье, – кивнул Джордж, подтаскивая портативный компьютер к ее ногам. Ухмыльнулся: – Вот. Почему не отведать рыбки с чипами?
Пупсик подхватила какой-то инструмент с рукоятью, изогнутой под острым углом, к вершине которой крепилось нечто в виде летающей тарелки. Она щелкнула выключателем под изгибом ручки, аппарат ненадолго зажужжал и умер. Она снова щелкнула, но вся жизнь, которая в нем имелась, уже вытекла. Перевернув инструмент, она прочла тиснение на боку: «Бревилль Проницай». Пупсик откусила сверху.
– Нини мини! – вскричала она. – О, ням!
Остальные посмотрели на нее.
– Что это? – спросила Бэби.
– Ненаю, – ответила Пупсик, вертя аппарат в руках. – Но гарнир сказочный.
Ляси ненадолго оторвалась от часов с радиоприемником, которые грызла:
– Что случилось, Джордж?
Тот покраснел так интенсивно, что скальп его пылал под остатками волос, а уши сделались положительно пунцовыми.
– Ничего, – пробормотал он, наклоняясь и ныряя страусом в бытовые приборы. Вибратор принадлежал его покойной жене, упокой Господь ее душу. Джордж толком не понимал, как приборчик оказался во дворе.
Бэби сунула палец в рот и вытащила клавишу пуска, застрявшую меж задних зубов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 Траат Матс