от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ему не нравится, когда я его трогаю? Ее это так взбудоражило, что она забыла почитать у него в уме. – Просто играть? Так вот легко, да?
– Бэби. Полегче можешь сделать только ты, – объявил Джейк честно, хоть и слегка рассеянно.
Ну конечно же легко. Она знала, что это легко. Что за глупая паника. Господи! Ну что это с ней такое?
На самом деле все просто, Бэби. Основы землянской психологии. Случай Псевдо-Блюзовой Хандры. Ты пользуешься страхом сцены – а эта концепция тебе так же чужда, как, ой, ну Я не знаю, мысль обходиться без наркотиков по нескольку дней подряд – твоему вот этому другу с пушистым начесом на голове, – как предлогом. На самом деле тебе хочется быть ближе к Джейку. Не спрашивай Меня почему. Лично Я ничего привлекательного в нем не вижу. Не Мой тип. Хотя с другой стороны, вообще есть мало землян Моего типа. Короче. Этот мудак Генри явно пытался вогнать тебя в робость, потому что у него, обсоса, раздутое эго, и ты ему поддалась, чтобы сгенерить мелкомасштабный кризис. При этом ты надеялась вызвать Джейка из его характерного эмоционального анабиоза, чтобы он встал в геройскую позу и, так сказать, спас тебя, тем самым сгенерив ощущение, что вы вместе прошли через что-то важное. Что дало бы тебе хороший повод на него напрыгнуть.
– Понятно. Ты такой мудрый и всезнающий. Как Ты думаешь, что мне сейчас делать?
Епть, да откуда Я знаю? Может, Я и всеведущ, но Я ж не пишу колонку советов в женском журнале, ради Меня святого. Прикинь, что на самом деле хочешь сказать и сделать. Скажи. Сделай. Будь счастлива, не парься. И если у тебя ко Мне все, то Мне пора на са-унд-чек к супернове, которую я организую на другом краю всюхи. Должно быть зрелищно. Я похитил парня, который обычно ставит свет «Девяти Дюймовым Гвоздям», чтоб помог с эффектами.
– Четко. Эй, спасибо Тебе, Боже.
Покедова до едова.
Бэби перевела огромные повлажневшие зеленые глаза на Джейка. Опустила голову, и мешанина розовых и оранжевых косичек трогательно обрушилась ей на лицо, путаясь с фиолетовой челкой. Ей удалось выдавить жалкую, но совершенно очаровательную улыбку.
– Я ни шишака не знаю, – пробормотала она.
– Шиша, – поправил Джейк. – «Я ни шиша не знаю».
– Ты шиш знаешь, Джейк. Нечего мне впаривать. – В ее голос вернулось кокетство.
Джейк не понимал, как ко всему этому относиться. Косяк, который он выкурил, когда отлучался за монтажной лентой, только начинал его торкать. Он с любопытством взглянул на Бэби. Кто она? В этот миг она казалась ему очень крупной – не просто физически, но и психически. Она была огромна. Почему она обвиняет его в том, что он знает шиш? Что он такое знает? И почему она зеленая? Что все это значит? Пар. А. Ной. Я. Пар. А. Ной. Я. Нет! Нет! Не бей меня! Аааааа.
– Видел бы ты свою рожу, – засмеялся Торкиль.
Джейк подпрыгнул.
– Не подкрадывайся ко мне так, мужик, – надулся он.
Торкиль лишь покачал головой и стал смотреть, как для проверки звука на сцену выбрались Пупсик и Ляси.
– Ох, мужик, ты никогда не играл с Пупсиком в пинбол? Жуть берет.
Ляси настроила бас и взяла несколько аккордов.
– Хой! Генри! Я слышу чутка высоких и звон. Подправь, а?
Генри кивнул и показал ей большой палец. Пупсику, колотившей в барабаны, он посоветовал:
– Я могу тебе поставить короткий строб-импульс с небольшим дилэем, чтоб заполняло, если хочешь.
– Ага, – авторитетно кивнула та. – Полторы секунды с дилэем в 35 миллисекунд.
– Четко, – сказал Генри. – Готово.
Бэби взирала на Пупсика и Ляси в изумлении. Где они научились так разговаривать?
«Читай у них в уме, подруга, – протелепатировала ей Пупсик. – Все просто. Расплюнуть, эти земляне, расплюнуть».
«Что это значит – расплюнуть?»
«Еть меня, если знаю».
Бэби испустила еще фонтан тревоги. Она подергала Джейка за подол футболки:
– Нам надо поговорить.
– О чем? – О нет. О нет. Только не об отношениях! Ода.
– О нас.
Аааааргх. На помощь! На помощь! От угрозы серьезной межличностной коммуникации, в особенности – разновидности «о нас» – у Джейка всегда начиналась реакция «сражайся или смывайся», даже если он не был удолбан до состояния сваи. А тот факт, что он решил – ну, довольно-таки, – что Бэби единственная девчонка, которую он любит, или что-то вроде, никакой разницы для его первобытных инстинктов не представлял. Джейк с трудом удержался от педалирования ногами назад.
– Мм? – ответил он с натянутой улыбкой и звуком, мало чем отличающимся от стона удушаемой кошки, пока из желудка к нему поднимался туго сплетенный узел паранойи. – Может, позже будет…
– Джейк. Не позже. Не будущее неопределенное. Сейчас. Сейчас. Сейчас. На меня навалился, как ты выражаешься, ангст.
– Может, нам стоит найти местечко поприватнее, – тормозил он, озираясь в поисках дырки для побега. Он показал на заднюю комнату за бильярдным столом, где царили пинбол и видеоигры. В комнате не обнаружилось никого, кроме Озона, члена другой рок-группы. Озон, сгорбившись, сидел за «Главным Ударом» – видеоигрой, похожей на турнир по гольфу, только лучше, поскольку не нужно выходить на свежий воздух или таскать за собой тяжести. На сторонний взгляд, волосы Озона сбежали из лаборатории безумного профессора, который их и создал. На Озоне была зеленая кримпленовая рубашка, засаленный коричневый пиджак, джинсы и «бландстоны». Из угла рта свешивалась сигарета. Глаза у него были налиты кровью, припухли, и хоть ему едва миновал тридцатник, слишком много бессонных ночей и причудливых химикатов прорезали в его лице жесткие морщины.
– Хой. Джейк, – приветственно бормотнул он, отсасывая из банки пива и побрякивая рукоятками автомата.
– Оз, – ответил Джейк, благодарный за отвлекающий маневр. – Мужик. – Джейк присмотрелся к экрану над плечом Озона. – Блять. Угроза воды.
– Джейк, – вспылила Бэби.
– Секундочку. Тут решающий удар.
От нетерпения ихор Бэби вскипел. А это, в свою очередь, повлекло за собой цепную реакцию мятежных электрических импульсов. Джейку не хватило времени удивиться, что за ток вдруг потек у него по позвоночнику, когда неожиданно раздался громкий взрыв, и из верхушки гольф-автомата повалил дым.
– Господи-Исусе! – возопил Озон, валясь с табурета. Джейка отнесло назад, и он приземлился на сиденье мотоциклетного симулятора. Если раньше у него начиналась паранойя, то теперь он мог с хорошей точностью определить, что она у него началась. Все трое молча смотрели, как пламя вылизывает верхушку видеоигры. Экран пошел трещинами, а маленькая анимированная фигурка с клюшкой начала таять. Ее счастливое личико превратилось в маску ужаса.
– Теперь ты обратишь на меня внимание? – Бэби перемолола эти слова стиснутыми зубами.
– Барбекю! – заорали Пупсик и Ляси, которых привлек аромат плавленой железки. Схватив по горсти горячего металла, они снова отправились в главный зал.
Озон лежал на полу, свернувшись зародышем, и трясся как лист.
– Н-не н-над-до б-был-ло ух-ход-дит-ть от-тан-ни, – невнятно бормотал он.
Лингвочип Бэби закоротило. Она посмотрела на Джейка, который пришел в себя и теперь отчаянно делал вид, будто просто элегантно опирается на мотоциклетное сиденье.
– Кто такая Аня? – спросила она. – Его подружка?
– АН, – скривился Джейк. – «Анонимные Наркотики». – И его просто повело от этого крайне неуютного видения рокенролльного будущего.
– Мне ужасно, – сконфуженно произнесла Бэби. – Я стала причинотриссой всего этого. Стыднорама. Но что такое анонимный наркотик? И не полагаешь ли ты, что нам следует воздействовать на него в целях принятия им вертикального положения?
Джейк нагнулся и подсунул руки в подмышки Озона, ощутимо влажные даже сквозь пиджак, после чего дернул. И еще раз дернул.
– Ууф, – со стоном выдохнул он. – По-моему, неподъемный.
– Подвинься, землянчик, – сказала Бэби. Она посмотрела Джейку в глаза и быстро просканировала мозг. Гневный Гиперион, ну и бардак! В голове у него был психический аналог его комнаты, а по углам таились люди со злыми лицами, в длинных пальто и с выкидными ножами в руках. Они шипели: «Тшше-ейк! Тшше-ейк! Мы ит-тём с-са тап-пой!» Нужно срочно что-то делать. Бэби встряхнула головой, направила антенны и пальнула.
БУМ! Джейк вдруг ощутил, словно его кто-то макнул в огромную ванну теплого молока, по которому плавали ароматные розовые лепестки.
О, как обожал он, когда она его называла «землянчиком»! Влажными телячьими глазами смотрел он, как она одним пальчиком подцепила Озона за воротник и нежно водворила на ноги.
Ох, мужик, какая она четкая. Она больше, чем четкая. Она… она… она – все, что бывает, когда ты четче четкого. Четче даже че-ооткого. Она просто.
Но вот она отпустила воротник Оза. Не сводя с нее неврубающихся пришпиленных глаз, Озон снова обрушился на пол.
– С ним все будет хорошо, – сказал Джейк, глупо улыбнувшись. – Он много времени проводит на полах. – И он взглянул на Бэби с неподдельной нежностью, сиявшей из его больших карих.
– Готов поговорить? – сладко спросила она.
Джейк кивнул.
– Я не очень уверена, как это сказать, Джейк, но мне кажется – между нами что-то стоит.
Джейк оглядел пространство между ними.
– Это секс.
Он всмотрелся пристальнее. Потом поднял взгляд:
– Секс?
– Ты же помнишь, я обмолвилась, что у нас с тобой уже был секс?
– А-а, ну да. – Джейк поежился. – Похоже, я припоминаю, как ты что-то такое говорила, раз ты теперь это припомнила, да.
– Мне хотелось обчистить воздух.
– Очистить.
– Прошу прощения?
– Правильно – «очистить воздух».
– Без разницы. Короче. Видишь ли, мы как бы тебя похитили…
– Эй, зеленая девчонка. – В комнату сунул голову Гребаный Грегори. – У вас выход через пять. – Он привалился к двери и зафиксировал наступившее неловкое молчание. – Надеюсь, я ничему не помешал, – продолжил он, надеясь ровно на обратное.
– …и, э-э, провели над тобой несколько сексуальных экспериментов. – Она бросила взгляд на Грега. Вот теперь она бесспорно привлекла внимание обоих.
– Отъебись, Грег, – предложил Джейк и добавил: – И ты знаешь, что я имею это в виду самым милейшим из возможных образов.
Грегори пожал плечами и отъебся, на выходе помахав им растопыренной пятерней. Ему все равно не нравились сцены.
Джейк возвратил все свое внимание Бэби. Что она только что сказала? Иисусе.
– Так а… что именно за эксперименты? – И не объяснит ли это часом, содрогнувшись, подумал он, его смехотворно чесучий зад?
– Э-э, ну да, объяснит. Мы, э-э, вставили тебе туда прибор самонаведения, – ответила она, глядя в пол. Джейк вспыхнул ярко-алым, а за такое зрелище даже его мама заплатила бы хорошие деньги. – Хочешь – вытащу? – предложила Бэби. – Я в смысле, теперь мы просто знаем, как тебя найти, только и всего.
Руки Джейка инстинктивно полетели прикрывать зад.
– Позже, – бормотнул он. – Но… скажи мне. Что именно входило в эти эксперименты? И остались ли фотографии?
– Мы все снимали на видео. Э-э, только в открытке мы пользуемся «Бетамаксом», поэтому, э-э, если типа ты хочешь посмотреть, придется идти к нам.
– Ну да. Понимаю. – Он пытался все это осознать. – И там вас было трое? – Мысль не такая уж неприятная.
– Ага. Нет. Вообще-то четверо. Ревор тоже участвовал.
Кровь отхлынула от Джейкова лица.
– Что?… – Хотя по вторичном размышлении ему показалось, что он не хочет об этом знать. Эта штука занималась сексом с Игги, Христа ради. Влеэээбуэ. Держись четко, твердил он себе. Держись четко. – Так, – поинтересовался он как можно небрежнее при имеющихся обстах, – и что – мне понравилось?
Снова появился Грегори.
– Ваш выход, – сказал он Бэби.
– Да, – сообщила она Джейку и пошла за Грегори в общий зал. – Я думаю, да.
Джейку вдруг пришло в голову, что, наверное, поэтому ему так трудно сделать к Бэби шаг. Он уже занимался с нею сексом. А ему всегда бывало трудно возвращаться.
Бэби вышла к микрофону и оглядела десяток или около того зрителей. Похищенные – вот уж разномастная компания – расцвели влюбленными улыбками. Две девчонки с леопардовыми волосами пристроили свои тощие задницы на подоконнике и безразлично листали фанзины, кучей там наваленные. Одно-двое заскорузлое двухнедельной давности, уже освобожденные из волосяного узла, безучастно пялились на сцену из-под свисающих дредов.
– Мы – «Роковые Девчонки из Открытого Космоса», – объявила Бэби под бессвязные аплодисменты, преимущественно исходившие от похищенных, состава «Боснии», Сатурны, Небы и Грегори. – Сначала нам бы хотелось сделать песенку как бы про любовь. – На слове «любовь» она невольно посмотрела на Джейка. Тот отвернулся. А что ему оставалось? Как вообще смотреть на нее в такой момент? Своим острым зрением Бэби заметила, как одна из девчонок в углу закатила глаза, когда она сказала «про любовь». – «Близкие контакты с тобой»! – взревела Бэби.
Пупсик, сняв кожаную куртку и оставшись в черной футболке с оторванными рукавами, неистово накинулась на барабаны. Мускулы на ее изящных руках напрягались и зыбились. На басу влетела Ляси – она поводила плечами и трясла в такт головой. Тут вступила на гитаре Бэби. Песня была быстрой, яростной и в то же время запоминалась на лету.
Мне был сон
Там был холм
Мальчик был
И девочка была
А тебя не было
В луче света
Тебя не было
На холме
Я хочу тебя в виденье
Я хочу тебя в ночи
Близкие контакты с тобой
Ко второму куплету девочки-кошки отложили журнальчики, выскочили перед сценой и всем телом кинулись в музыку. Заскорузлы смели дреды с глаз, а серьезные питухи у стойки бара навели свои налитые кровью окуляры на девчонок. Когда те пустились во вторую песню – «Космические псы», – игроки оторвались от бильярдного стола. Даже Озону удалось поднять себя с пола, и теперь он подпирал стенку возле бара, а на лице его отражался священный трепет.
На сцене девчонки оживленно переглянулись. Работает! Но тут, едва они начали третью песню, паб вдруг начал пустеть – остались только Джейк с близнецами, Сатурна, Неба и верные похищенные. Джейка пробило холодным потом, как будто на сцене подыхала его собственная банда. Торкиль и Тристрам нервничали в унисон. Они ничего не понимали. «Девчонки» же ебицки блистательны. Со сцены огромными валами била пульсация энергии, они играли так, словно уже много лет этим занимались, чистый секс в движении, а в песнях была жесткая правда рока, и они изумительно цепляли. Почему же все разбегаются?
Ответ явился к началу четвертой песни. Все до единого, кто сбежал в начале, теперь появились – они прицепом тащили друзей, сожителей, коллег, подельников и даже посторонних прохожих, с которыми столкнулись на улице. Кафе на Кинг-стрит опорожнялись, остальные пабы пустели: мощная гравитация чужой харизмы девчонок втянула в «Сандо» половину всего населения Ньютауна. Вскоре здесь было так набито, что от давления пучило стены.
Тресь! Бэм!
– А как вы сегодня поживаете, мэм? – завопила Бэби вновь прибывшим, объявляя следующую песню – «Астро-Торф». Если девчонки кипели – горячие, как не знаю, – то публика жарилась, пеклась и парила. Тем, кому повезло с видом на сцену, было все равно, если они превратятся в дим-сум.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 Дёмин Михаил