от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И что ни день – новые возникают.
– Ага, но. – Глаза Бэби подернулись влагой.
– Но что? Ты же видела, что они сделали с Мишель Мабелль. А ведь она ничего не угоняла. И не сбегала на Землю. И, блядская Бетельгейзе, не собирала рок-группу. Ну в самом деле, Бэби! Ты разве не в курсе, что рок-н-ролл мертв? Эмбиент, транс, джангл, даже дрим-поп или лаундж – это я еще могу понять, но рок? Он такой – я не знаю – пассэ или как-то. Дорогуша, не будь ты моей двоюродной сестрой, я бы задумался, не подать ли на тебя в суд за нарушение моды. Ой, ладно тебе, я пошутил. Ну посмотри на меня, Бэби.
– Рок-н-ролл никогда не умрет, – ответила Бэби; нижняя губа у нее дрожала. – И я остаюсь. – Она положила руку Джейку на ногу.
Зигго взглянул на Джейка так, будто увидел его впервые.
– Только не говори мне, что ты…
– Нет.
– Влюбилась.
– Любовь? А она тут при чем? – рявкнула Бэби. – Извини, Зиг, – тотчас же устыдилась она. – Тут много всего. – Она перевела взгляд на небо, где, бибикая, висело двояковыпуклое облако. – Это твой транспорт?
Зигго попробовал помахать облаку.
– Иду, иду! – крикнул он.
Бип, бип. Облако – замаскированная летающая тарелка – запарковалось вторым рядом. А как Бог относится к двойной парковке, знали все. Бип, бип.
– Зиг, ты же сказал, что параллелируешь. Зачем тебе блюдце?
– Да я тут чуваков встретил с Планеты X. Они меня просто подкинут до плана повыше, а я уже оттуда сорвусь сам. Отличные, кстати, парни. Насчет моей нынешней, э-э, конфигурации даже глазом не моргнули. Тебе надо с ними познакомиться, Бэби. Отвлечешься заодно.
– Меня чужие чужики не интересуют. – И она всхлипнула.
Зиг собирался ответить, но блюдце снова забибикало, и он не стал.
– Ладно, сестрица, это было поистине. Чип-чип.
– Чип-чип. О, и еще – спасибо, Зигго. Большое.
Зигго взмыл, как китайский бумажный дракон. В облаке открылась дверца, и он в ней исчез. Облако с места развернулось на 180°, сделало свечку к востоку, разогналось над мысом Байрон и пропало из виду.
Капитан по фамилии Кверк
Был во всюхе исправнейший клерк –
Хоть волос не росло,
Он природе назло
Их расчесывал каждый четверг.
Оттирая свежее граффито со стенки уборной корабля-«Папки», Кверк собрал безвыразительный разрез рта в щель еще туже. За что они так его мучают? Это что, обязательно? Он честно не понимал, зачем никто не делает того, что имело бы безопасный и предсказуемый – не говоря о разумном и конструктивном – исход. А кроме того – что смешного в расчесывании? Ну да, у него нет волос. Что хорошего в волосах?
Выжимая губку, он глянул на хронометр. Расчетное время прибытия – сейчас проверим – примерно через два земных месяца. Кверк мысленно просмотрел свой план в сотый раз. Во-первых, выгрузить остальных чужиков. Чужих. Господи, он уже заговорил, как они. Во-вторых, засечь и захватить одичавших гибридов – мисс Бэби, мисс Вдребезги и мисс Додидумдум, – пока они не усугубили десанацию планеты. Рок -группа. Нет, вы только подумайте. Об этом он узнал, когда один из множества ботов… э-э, роботов, которых нефонцы внедрили по всему миру, чтобы не спускать глаз с земных дел, протранслировал восторженный отчет об их концерте в «Аннадейле». Слишком уж восторженный, на вкус Кверка. Неужели даже у роботов нет иммунитета к пагубному воздействию девчонок? Явно нет.
Ну ничего. Как только девчонок уберут с дороги и можно будет приступить к выполнению Тайных Умыслов, все выправится само.
А тем временем в Парксе профессор Луэлла Скайуокер потерла усталые глаза и в сотый раз проверила экран.
– Что-нибудь получил, Аарон?
– Ни шиша. А ты, Джейсон?
– Ничего. Ни чего. Ни Че Го, – ответил Джейсон. Он встал и включил музыку. – «Культ Рэя» всех устраивает?
– Да нормально, – сказал Аарон. До этого они практически нон-стоп слушали «Кто выпустил всех мартышек?» «Стыда Пи-пи». Им нравилось хором подпевать песне «Джейсон, мне показалось, что я вижу НЛО».
– Блин, блин, блин, – выругалась Луэлла. – Мы вот на столько уже подобрались два месяца назад. Я в этом уверена. Они сказали «привет, Мам» и после этого затихли. Они там есть или их там нет?
– А если нам отправить послание? – предложил Аарон. – Я знаю, что в инструкциях этого нет.
– В инструкциях этого действительно нет, – подтвердила Луэлла.
– Ну что ж, – вздохнул Аарон. Луэлла покачала головой:
– Не задирайте лапки сразу. Ты что хотел передать? В смысле послания?
– Ох, ну не знаю, – задумчиво ответил тот. – Что-нибудь вроде «Привет, Пап»?
Джейсон рассмеялся:
– «Привет, Пап». Мне нравится.
– Хуже не будет, – пожала плечами Луэлла. – Давай, ракетчик.
Бэби посмотрела на часы Джейка. Постукала его по плечу. Он открыл глаза, сел и вытряс песок из дредов.
– Скока время? – спросил он.
– Четыре.
Куда девался день? Пора встречаться в пабе с бандой на саунд-чек.
Джейк и Бэби подтянулись как раз в тот момент, когда вышибала выдворял пару ссорящихся пьянчуг. Звали вышибалу Большой Брайан, и сложен он был, как кирпичный сортир, что по-австралийски означает «у него нет шеи». Трезвостно-озадаченный дуэт он вынес за шкирки, после чего швырнул на середину улицы, как парочку цыплят. Вытерев руки о штаны, он праведно ухмыльнулся и скрылся внутри.
Бэби посмотрела на Джейка:
– Груборама!
Два пьянчуги уже забыли, из-за чего ссорились, и теперь сидели на мостовой и подкуривали друг другу сигареты. Но, похлопав глазами на Бэби, оба рухнули наземь и принялись целовать асфальт.
– Эй, Бэби! Джейк! – Следом за Кейт подъехал фургончик серферов, и оттуда выпрыгнула Ляси. – Увидимся попозже, пижоны, ладно? – И она отмахнулась от серферов, поправляя свой прикид. С пляжа по улице к ним пришлепала Пупсик – по-прежнему в ныряльном костюме. В паб они вступили все вместе.
– ХУХУХУХУХУХУ! – завопили представители менее достославной субкультуры Байрона – той, где мужчины щеголяли в некельтских татуировках, усах и неироничных дурных стрижках, а женщины отзывались на такие имена, как Жанель и Шарина: если конкретнее, отзывались они следующим образом:
– Хой? Ты это МНЕ?
– ЭГАГА! СЮДА, БЭБИ! – И несколько мужиков у стойки схватились в знак приветствия за промежности.
– Парни, а откуда вы знаете, как меня зовут? – поинтересовалась Бэби, искренне озадаченная сим обстоятельством так же, как и в первый раз, когда познакомилась с Эболой. И разумеется, за свою промежность в ответ тоже вежливо схватилась. Однако это почему-то распалило всех еще больше.
– ФЬЮ-ХУУ! – присвистнул один, за ним другой, потом третий.
На улюлюканье, свист и общие тестостероновые йодли Ляси предсказуемо ответила:
– Хочешь пососать мне хуй?
Ну, то есть – для нее предсказуемо. А чмоголовых это явно потрясло. Некоторые пооткрывали рты и заизгибали верхние губы, что по-землянски означает «а бобо не хохо?».
– Э, девочки, – нервно вмешался Джейк. – По-моему, не стоит…
– Пасть заткни, пидорка, – кратко проинструктировал Джейка жилистый детина с глазками-бусинками, опасно заточенными носами сапог и отсутствующим передним зубом. После чего снова перенес все сиянье своего вниманья на девочек. – Вы дайки? – Это был вызов. Как общее его настроение, так и тон предполагали, что он не является искренним сторонником гее-лесбийских Марди-Гра. – Я так прикидваю, – объявил он, не дожидаясь разъяснений касательно их сексуальной ориентации, – дайкам всем нужен хороший мужик. – Детина почесал яйца и встал с табурета. Медленно и нарочито он жевал жвачку. – Вот что я прикидваю.
– Да ну? – ответила Пупсик, подходя прямо к нему, – крохотное существо в гондоне на все тело; ее антенны, приплюснутые волнами прибоя, торчали вперед, как рога у быка. Она расчетливо цапнула его бутылку пива со стойки. Привстав на цыпочки, вылила содержимое тары детине на голову, удостоверившись предварительно, что большая часть стечет по лицу. Затем, не сводя с него глаз, откусила от бутылки основательный осколок. – Значит, прикидваешь? Хороший, значит, мужик. Тогда скажи мне. Что хорошего в мужике? – Пупсик выплюнула осколок поменьше на пол. – И не вынуждай меня выставить тебе второй зуб, Крысеныш, – предупредила она. – Может повлечь за собой трагические последствия для твоего стиля жизни. Например, ты не сможешь больше грызть электропроводку.
– ТЫ… – Крысеныш занес правый кулак и повлек его к Пупсику.
– Таски! – заверещала Ляси, вспрыгивая на барную стойку переворотом и приземляясь в позе Майкла Джексона в клипе на «Вали».
– Ох, черт, – выдохнул себе под нос Джейк. Он, конечно, любил Тарантино и все такое, но. В сильной тревоге он взглянул на Бэби. К его ужасу, та, казалось, пребывала где-то в миллионе миль от паба.
Ну, может, и не в миллионе, но в пабе она присутствовала явно не вся. На самом деле пребывала она в совершенно другом измерении – если точнее, Измерении 865А. И кувыркалась там со стайкой поющих маргариток. Они такие миленькие. Они такие славненькие. Они кружились и скакали и летали на блюдечках в желтый горошек вокруг ее головы.
Ляси нагнулась, захватила пальцами уши Крысеныша и потянула вверх. Тот таращился на нее и Пупсика словно бы в шоке, но уже, судя по всему, приходил в себя – а его «я» пропиталось пивом и было в ярости. Кореша тоже подымались с табуретов и делали все то, что обычно делают земляне, когда им хочется показать, что они намерены переаранжировать кому-то черты лица: били о стойку бара стаканы, сдержанно матерились, рычали и отплевывались.
Бэби просто влюбилась в свои маргаритки. Они представляли собой все самое красивое во всейленной. А всяленная – такое красивое место. Маргаритки ей улыбались. И она все улыбалась, улыбалась и улыбалась в ответ.
ДЗЫНЬ! Весь паб залило светом ослепительнее солнечного и мягче лунного. Воздух вдруг пропитался ароматом разогретой солнцем кожи и липкого риса с манго. Слух всех присутствующих наполнился бренчаньем небесных арф и скрипок, на которые, само собой, накладывался гитарный лязг убойных ходов и аккордов и совершенно адский вокал. То работала старая добрая инопланетная магия.
– Ты, ТЫ – КРЫСОТКА! – ослом заржал Крысеныш. Он шагнул к Пупсику и нежно сгреб ее в объятья; остальные ретиво зааплодировали, а пьяные глазки их налились добродушием и дружелюбием.
– Ох, вле-э, – нахмурилась Пупсик, отталкивая его с видом крайнего омерзения. – Это ты зря, Бэби. Мне только-только стало весело.
Бэби моргнула:
– Прошу прощения? Что зря?
И тут в паб, спотыкаясь и хлопая крыльями, ввалились Торкиль и Тристрам. Они театрально стонали и стенали. На них были темные очки, оба держались за животы. Из-под их одинаковых маек «Я ? Тину Арену» выпирали какие-то странные остроугольные формы.
– Ё! – пискнул Торкиль.
– Новые пидорки, – одобрительно заметил Крысеныш. – Очень приятно вас тут видеть. С вами тут как бы не так сильно мачо разит, а? Добро пожаловать, ребята. – расцвел он. – Мы в этом пабе уважаем разнообразие.
– Э, спасибо, – неуверенно ответил Торкиль. Он глянул на Джейка, чтобы тот помог ему расшифровать этот новый и неожиданный знак в огромном постмодернистском ландшафте жизни. Но друг его был слишком занят, восхищаясь сами-знаете-кем, и призыва о помощи не заметил. Ляси разочарованно соскочила с бара.
– Что творится? – скрипнул Тристрам.
Ляси в совершенстве овладела системой коммуникации филонов, поэтому в ответ лишь пожала плечами и скривила иронически губу.
– Справедливо, – ответил Тристрам.
Но Пупсику все они уже приподнадоели.
– Так мы проверяем звук или как? – рявкнула она. И, выдвинувшись к фургону, принялась выгружать технику.
– Что у вас под майками? – Пока они таскали, Джейку наконец удалось оторвать взгляд от Бэби.
– Кристаллы. – Торкиль нахмурился.
– Кристаллы?
– В Нимбине мы такой чумой догнались. Не уверен даже, как в Байрон вернулись, знаю только, что с час назад высадились на пляже, ощущая себя комками шерсти, которые срыгнула очень крупная киска. Паскудство, как не знаю. И вот мы детоксуемся, и тут Тристрам вспомнил про вывеску, где обещают лечение кристаллами. Поэтому мы набрали кристаллов и монтажной лентой все ими обклеились. – Он задрал майку и показал Джейку.
– И помогает?
Да не очень, – ответил Тристрам.
Может, им время надо, чтоб подействовало.
– На это и надеемся.
А где Генри? – Близнецы в унисон скривились.
– Тут. – Это еще что такое? Все заозирались, стараясь понять, откуда раздается тишайший голосок. – Да тут я. – Генри стоял на четвереньках в дверях, напоминая собой такое, что бродячая собака не стала бы даже рассматривать в меню на ужин.
– Ох, мамочка, – сказал Джейк.
– Со мной все будет в порядке,– сказал Генри. – Мне только нужен панадол.
После саунд-чека близнецы отправились добывать себе и Генри легальных средств – самого же звукача они оставили приходить в себя у сцены, в темных очках и с чехлом для переноски барабана на голове. Ляси и Пупсик ушли по Джонсон-стрит искать авторемонтную мастерскую: после маленькой драмы в пабе у них лишь разгорелся аппетит.
– А ты чем хочешь заняться? – Джейку настоятельно требовался совет Бэби. До начала выступления у них еще оставалось время.
– Да не знаю, – ответила та. – Денек нам выдался дай боже. Было бы неплохо остаться тут и поиграть в бильярд. – Она сунула монетку в щель и начала расставлять шары. Бэби пристрастилась к пулу. По совету Джейка некоторые удары она запарывала нарочно, чтобы не сильно пугать других сушек.
Джейк дошел до дверей, прищурился на солнечный свет, вернул на лицо очки и возвратился к Бэби в боковую комнату.
– Да, наверно, лучше никуда не выходить, – сказал он. – Я так прикидываю, запросто можно переборщить с жизнью на природе. Солнечный свет несколько переоценивают. Что скажешь?
– Абсолютно, – согласилась она, вешая треугольник на зеленый абажур лампы над столом и натирая мелом кий. – Сама я предпочитаю свет белых карликов. Чертовски мягче и романтичнее.
Господи, как же ему нравится эта девчонка.
Так почему ж ты ни шиша с этим не сделаешь, Джейк? Мне уже скучно. То есть предварительные ласки и создание настроения – это одно, а тут у Нас уже сколько? Почти 290 страниц – в Моем дневнике, по крайней мере, – и ты до сих пор не сделал ход.
– Кто это? – Джейк нервно огляделся.
Господь Бог. Ты вызывал. Уже не помнишь?
– А? – Бля, во дают космические лепехи. Ну все. С наркотой пора завязывать. Навсегда.
Дело вовсе не в космических лепехах, Мой одредованный симпатяга. Я-то думал, ты сам – плюшка для мыслящей девчонки, Джейк. Но ты Меня несколько разочаровал. Я вообще не засекаю никакой мыследеятельности. Если не возражаешь, буду с тобой откровенен: Я бы предложил тебе совсем ненадолго отказаться от химикатов и сосредоточиться на химии.
– Как это?
Поцелуй ее, дебил.
– Поцеловать? Ее? Сейчас? Вот так вот запросто? Алло? Бог? Чувачок?
Куда же Он свалил?
(Никуда Он не свалил; Он наблюдал.)
Джейк сглотнул.
– Э-э, Бэби?
– Хочешь разбить? Что такое? – Бэби посмотрела на Джейка. У него за левым ухом пристроился тюльпанчик. Она подалась вперед сорвать цветочек, только цветочка не оказалось, и рука ее вместо этого погладила прыгучие трубки свалявшихся волос, которые там были.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 Оруэлл Джордж - Да будет фикус