от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вздрогнув коленями, Джейк с грохотом приземлился. Одурело съезжая в обморок, он осознавал, что это наверняка самое катастрофическое и унизительное происшествие, которое он переживал с противоположным полом.
Когда же он снова открыл глаза, подбородок его покоился на укрепленном носке изысканно маленького армейского ботинка.
– Ой, – произнес голос, принадлежавший ноге, занимавшей ботинок, поддерживавший его лицо. – Не поцарапай кожу, землянчик.
Глаза его прошествовали вверх. Из зашнурованного доверху ботинка вздымалась тонкая нога, затянутая в черную кожу. Над нею – драная черная футболка. Жилистые руки сложены на узкой мальчишеской груди. Вот эта деффка – Пупсик. Лицо, взиравшее на него сверху, – длинное, угловатое, бледное, – несло на себе сплав мягкого презрения и крайней степени веселья. Элегантно крюкообразный нос пронзала серебряная косточка, а по опасным губам серфовал оскал. В темных глазах горел накал черных дыр. Сквозь брови было продето полдюжины серебряных колец. Голова выбрита, лишь спереди оставался короткощетинный мостик, соединявший изогнутые и укрепленные сатанинские рожки волос, торчавшие над висками. Из-за верхушки правого уха выглядывала причудливая татуировка паука: его кружевная сеть спускалась девушке на шею. На руках у нее был десяток мерцающих колец. Если не считать того, что девушка тоже была зеленоватой и с антеннами, она живо напомнила Джейку Трента Резнора из «Девяти Дюймовых Гвоздей». А Трент Резнор, с точки зрения Джейка, был бог. И вот он целует ноги бога. Богини. Все равно кошмарно неловко и самооценке не помогает. Скривившись, он приподнялся и сел. Мозг словно обложили ватой. Пупсик Вдребезги. Пупсик вдребезги? Имя ему реально знакомо. Где он его уже слышал?
– В грезах, – хмыкнула Пупсик. Заметив в его глазах изумление, она добавила: – Эти антенны – не просто украшение, сладенький.
У Пупсика были сомнения относительно выбора землянина. В конце концов, он – их самое первое похищение и, хотя за ним наверняка последуют другие, несет в себе нечто вроде символического значения, не говоря уже об особой сентиментальной ценности. Для начала Пупсик не очень понимала, почему первой не похитить девочку.
– Где Ляси? – проворчала Пупсик, не обращая внимания на Джейка. – Я просто уверена, что она подрезала мои новые как-их-там? «Мок Дартенсы».
– «Док Мартенсы», – услужливо подсказал Джейк.
Ладонью Пупсик так треснула себя по виску, что Джейк подскочил.
– Чертов «Транслингатрон», – прорычала она. – Наверное, жучок внутри завелся.
А Джейку тем временем прямо в торец заехало явление еще одного явления.
А это Ляси. Эту он озирал сверху вниз. Ляси Додидумдум. Неукротимая копна волос, рыжих, как пески Марса. Широко посаженные серые глаза, насурьмленные сверху и снизу. Таким девчонкам – королевам гранджа – в кругах Джейка поклонялись, перед ними трепетали. Тело ее курвилось изгибами, как сам космос: мягкие полные груди рвались из-под коротенькой белой майки, сексуальный округлый живот виднелся над низкосидящими джинсами; большой соблазнительный зад. Стандартная зеленая кожа и антенны. Пояс ее джинсов охватывался ремнем, казалось, сотканным из самой материи ночного неба, по которому вибрировали, сталкивались и бились планетарные фрагменты.
Системы реальности Джейка отказывали одна за другой.
– Почему землянин сидит на полу? – осведомилась Ляси. Бэби пожала плечами, нагнулась, схватила Джейка за руку и вздернула на ноги.
Бож-же! Девчонка сильна, что бык из дебрей эвкалипта. Более того – от касания ее руки буквально било током. Джейк ошутил, как волоски на руках и ногах встали дыбом. Девушка похлопала по сиденью рядом с собой.
Как тебя зовут, землянчик?
– Д-Джейк, – выдавил он. Господи, все хуже и хуже. Он в жизни никогда не заикался. Ему хотелось нажать на перемотку и начать все заново. Что это вообще за кино такое?
– Говорит, – отметила Пупсик, не слишком впечатлившись.
Лясидодидумдум, Лясидодидумдум. Слоги качались и вертелись на головокружительной карусели его мозга. Ну конечно! Песня Эда Кюппера «Просто пойте Лясидодидумдум». А «Пупсик вдребезги» – само собой, хит Кортни Лав. Что же до Бэби Бэби… Блин! Ну он и баран.
– Так-так, наверное, какое-то должное отдать ему все-таки стоит, – сказала Пупсик. – Он, конечно, не быстрый. Но в конце концов доехал. Я уже начинала волноваться. – Взгляд ее упал на талию Ляси. – Сука ты, Ляси! Это же мой астероидный пояс. Я искала его с тех пор, как мы въехали в эту галактику, и ты это знаешь.
– Сама сказала, что можно надеть, – кинулась оправдываться Ляси. – А кроме того, у тебя все мои кольца Сатурна.
– Могла бы попросить, – надулась Пупсик. – Мне он нужен. Больше того, – она показала на ноги Ляси, – мои «Моки», «Доки», штуки тоже.
– Сама и забирай. – Подбоченившись, Ляси воздела брови и метнула в Пупсика такой увесистый взгляд, что он мог сойти за жопу Мамы Кэсс. Пупсик затопотала к Ляси. Посмотрела ей прямо в глаза. Не отрываясь, протянула руку, расстегнула ремень, выпростала из петель и швырнула на пол. Уголки рта Ляси едва заметно изогнулись вверх. Пупсик опустилась на одно колено твердо и нарочито, развязала шнурки на «Доках» Ляси и ослабила верх. Махнув ладонью, показала, чтобы Ляси приподняла сначала одну ногу, потом другую. Стащив с нее ботинки, она их тоже отшвырнула в сторону. После чего зацепила пальцем Ляси за пояс джинсов и притянула к себе, пока живот не оказался у самых ее губ. Рот Ляси дернулся. Пупсик принялась лизать и сосать этот живот, на котором, как внезапно заметил Джейк, не было пупка. Головокружама.
Но это было ничто по сравнению с тем, что Джейк увидел дальше. Он словно попал в какой-то мутировавший паззл, где все кусочки сложены не теми сторонами. Рука его подлетела ко рту.
– Я сейчас, наверное, стравлю, – слабо простонал он. – Гдеуваздабл?
Пупсик подняла голову, и три инопланетянки озадаченно переглянулись. «Травить» в «Транслингатронах» выходило «портить, повреждать, истреблять, изводить, опустошать, разорять; в данном контексте неопределимо». «Гдеуваздабл» не выходило вообще.
Мгновение миновало. Джейк сглотнул, закрыл глаза, глубоко подышал и снова их открыл. На него уставились четыре пары глаз – три гуманоидных, одна животноидная. Ревор, неизлечимый романтик с инстинктивной эмпатией к любой разновидности душевных мук, подскочил к Джейку и, намереваясь утешить, засунул язык ему в ухо.
Это стало последней соломинкой. Джейк подскочил, сшибив Ревора на пол. Тот аккуратно приземлился на четыре точки – невредимый, если не считать надлома в мохнатой душе. Он же только хотел помочь.
Бэби потянула Джейка к себе поближе и подалась к нему. Сладкая слива ее рта оказалась лишь в нескольких дюймах от его… ты все, чего я всегда хотела. Дыша ее медовым дыханием, а заодно упиваясь словами, Джейк зафиксировал, что желудок успокаивается. В чреслах же его снова, на сей раз почти незаметно, возобновилось шевеление. Незаметно, быть может, для средней земной девчонки. Чужие, однако, если чем и знамениты, то остротой восприятия. Все с откровенным интересом воззрились на неуловимые извивания Джейковой брючной змеи под тканью джинсов.
Отметеленный, оглоушенный и, несмотря ни на что, безнадежно возбужденный, Джейк вспыхнул и прикрыл промежность руками.
А ты мальчик тихий.
Сунув руку за спину, Бэби нажала кнопку на слабо светящейся контрольной панели. Одна дверь разъехалась, являя следующую ломтепирожную комнату. Там свет был ярче. Весь центр занимал лабораторный стол, за ним – скамья и шкафчики. На стенке висели всевозможные стерильные на вид орудия – вроде медицинских инструментов. А теперь что?
Постарайся не терять хладнокровия… Остановившись в проеме, Бэби поманила его. И добро пожаловать в отсек сексуальных экспериментов.
Изо всех сил стараясь удержаться за последнюю ниточку четкости, Джейк выровнял голос и осведомился как можно нейтральнее:
– Так что привело вас на Землю?
Бэби улыбнулась. Улыбка у нее была настолько ослепительной, что ему пришлось сощуриться, а в конце концов – и отвернуться. Свет лился сладкими соблазнительными волнами от ее мятной кожи, лаймово-леденцовых глаз, кокосово-ледяных зубов. Свет омывал его, обнимал теплыми ароматными щупальцами и неожиданно, неотразимо усыплял. Сладкий мускус с оттенком муската и апельсиновой кожуры наполнил его ноздри, а веки поддались тяготению странной жаркой гравитации.
– Ты хочешь знать, что привело нас на Землю? – переспросила она. Джейк воспринял ответ Бэби, но крайне смутно, поскольку уже оседал на пол, соскальзывал с дивана и переплывал порог Вовне. – Три вещи, землянчик, – говорила она. – Всего три. Секс, наркотики и рокенролл.
Секс, наркотики и рокенролл – ага, аж два раза. Несмотря на все понты космического разума, всюхину че-оот-кость и «Мок-Дартовую» изысканность, про жизнь на Земле девчонки не понимали определенных критичных вещей. Не осознавали они, к примеру, что Эрос – потенциально огромная проблема землян. По правде же сказать, Эрос практически вышел из-под контроля. Фактически же в некоторых кругах полагали, что Эрос может запросто уничтожить мир.
Эрос. Греческий бог любви и плотского желанья. Сын Афродиты. Крылатый нудист. Гормональный гунн. В «Форуме австралийских женщин» – что ни месяц, мужчина месяца. Французский щекотун души. Бес в каждом беспределе.
Эрос. Самый огромный ебанат из всех астероидов, что когда-либо летали над округой. Помните тот метеор, что грохнул Т-Рекса и всех остальных Динозавров-мл., а заодно и – ст.? Рядом с Эросом он был просто галькетка, пролет центробежного грузика, первородная чечевица.
И вот теперь Эрос, для вас, астрономы, – Эрос 433, член группы Амур, – впал в похоть. В любовь. Короче. Суть в том, что Эрос падал. Или пытался упасть. И виноваты здесь девчонки. Не стоит светить полнолунием или дуть поцелуи астероиду и ожидать, будто жизнь и дальше станет идти как прежде, не так ли? Это же здравый смысл, ну в самом-то деле.
Вам нужны Сказки об Опаленной Земле, мисс Меллан Холли? Погодите, вот в вашу жизнь скоро врубится Эрос.
А тем временем на блюдце…
Бэби окинула взглядом распростертую фигуру Джейка. Потыкала в него ногой. Хотя он крепко спал, губы его слегка сложились, точно предчувствуя поцелуй. Под тяжелыми веками и густой бахромой изогнутых каштановых ресниц глаза его метались взад-вперед, гоняясь за грезой. Дерзкие арки бровей лежали недвижно, чело оставалось высоким и ясным. Серебряное кольцо, пронзавшее левую, посверкивало в клиническом освещении отсека сексуальных экспериментов. Бэби склонилась и дотронулась до Джейковой щеки, затем легонько провела губами по шее. Мощный запах земного мальчика, отчасти бурбон с колой, отчасти пот, проник ей в ноздри и вызвал восхищенный трепет антенн. Она закрыла глаза и вдохнула поглубже.
– Когда закончишь… – зевнула Ляси.
– Ох, сядь на мой протуберанец, – рявкнула Бэби, выламываясь из мечтаний. – И не стой у меня над душой. Лучше помоги.
Вместе они подняли Джейка и внесли его в отсек, где бесцеремонно сгрузили на сверкающий лабораторный стол.
Пупсик с напускным равнодушием следила, как Бэби и Ляси стаскивают с Джейка ботинки, носки и швыряют их на пол. Затем они посадили тело и через голову стянули с него футболку «Хайосса». Длинные руки выскользнули из рукавов и тяжко шлепнулись по бокам. Последовал резкий вдох, но Джейк не проснулся. На шее у него болтался кожаный шнурок, в котором запутались два кусочка сплющенного металла. Стащив его, Ляси на пробу куснула Джейков ключ от дома.
– Ням, – одобрила она, кидая второй ключ Пупсику, которая сидела на боковой скамье, болтая ногами. Та легко его поймала и тоже закинула в рот.
Бэби поводила пальцем по татуировке скорпиона, украшавшей правую лопатку Джейка.
– Немного похоже на тех парней с Зета Ретикули, – заметила Бэби. – Надеюсь, это не значит, что у него уже были контакты, – опасливо добавила она. – Я рассчитывала, что нам достанется девственник.
– О, я думаю, он довольно-таки невинен, – сказала Ляси. – Он с нами едва справился, а мы – ничто по сравнению с другими чужиками. Думаю, просто совпадение.
Бэби кивнула, развязывая фланелетовую рубашку у Джейка на поясе. Снова его укладывая, Бэби ощупывала глазами размах его плеч, мягкие изгибы длинных веснушчатых рук, нежно-пуховую ковровую отделку его кожи, скупые линии торса и аккуратные розовые холмики сосков, один из которых натужно торчал над крохотной серебряной гантелькой. Из-под верха штанов выглядывал клочок коричневых волос, поднимался выше и клубился вокруг странной дырочки в животе. Куда, интересно, уводит эта меховая дорожка?
Бэби нетерпеливо дернула Джейка за джинсы, но стянуть с поджарых бедер не смогла.
– Черт, – выругалась она.
Ляси, на которой тоже были «501-е», плечом отодвинула Бэби и расстегнула ширинку. Вместе они вышелушили длинные Джейковы ноги, а джинсы тоже кинули на пол. Из карманов, звеня, раскатились монетки – Ляси присмотрелась. Склонилась, собрала их в горсть и протянула остальным. Пупсик по-прежнему задумчиво жевала ключ и лишь покачала головой. Бэби даже не заметила подношения.
Она была зачарована. Запах Джейка прилип к ее ноздрям, касание к его коже воспламенило ее кожу, а симпатичное лицо обволокло ей уши дымкой жидкого томления. (У нефонцев крайне чувствительные уши.) Этот земной мальчик, думала она, – поистине что-то божественное. Если спросить Ляси, она ответит, что ей ништяк. Но ей, с другой стороны, всегда ништяк. С ее точки зрения, Джейк – не самый плохой биологический образец, но и только. Пупсик, со своей стороны, оставалась абсолютно равнодушна. Она думала об ударной установке – «Перл» или «Брэди»? По одной каждой?
Когда все выкипает, в осадок действительно выпадает чистая химия.
Пока Ляси развлекалась, подкидывая монетки в воздух одну за другой и ловя их ртом, Бэби подсунула дрожащие пальцы под резинку красных боксерских трусов Джейка и стянула их. И ахнула. Что это? Другие части земного тела не таили в себе столько сюрпризов, поскольку являлись всего-навсего вариациями тех форм, которые приняли сами девчонки. Но эта толстая розовая игрушка, что покоилась на пухлой подушке, увенчанная грубым кустиком волос, – это что-то совсем другое. Бэби робко возложила палец на ее головку. Под любопытным касанием та дернулась.
Ляси начала разматывать ленту «Обмотай-Сушку». По инструкции, которая прилагалась к «Цапоматику», «Обмотай-Сушку» – лучший способ обездвижить живого похищенного. На ощупь лента была шелковой, а держала крепче стали. Бэби неохотно отодвинулась, чтобы Ляси смогла привязать руки и ноги Джейка к столу.
– Ну, девочки, всё! – восторженно заорала Бэби, когда жертва оказалась перед ними распластанной и беспомощной. Бэби потерла руки. – Момент, которого мы ждали.
– Один из моментов, которых мы ждали, – поправила ее Пупсик. Ее слабостью были земные девчонки. Не вставая со скамьи, она взяла расширитель и принялась выстукивать ритм по ряду тщательно оклеенных этикетками мензурок и баночек. – Лично я с нетерпением жду того дня, когда мы станем рок-звездами. Я хочу быть самой здоровенной ебицкой рок-звездой во всюхе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 - Без Автора - Экономика т.1