от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Больше, чем Бей-Гурт.
– Кого бей? – спросила Ляси.
Пупсик безразлично пожала плечами:
– Фиг знает. Может, дифчонка такая. Это сказал один землянин на сейшаке «Агента Малдера». Повернулся к своему другу и говорит: «Мэрилин Мэнсон, чувак, она больше, чем Бей-Гурт».
Бэби взяла увеличительное стекло и принялась исследовать кожу Джейка.
– Какой восторг, – восхитилась она. – Тут полно крохотных дырочек. Погляди.
Ляси подвалила.
– Жутирама, – сказала она. – Интересно, почему он не протекает.
– У них везде дырки, – завистливо заметила Бэби. – Вот бы нам так. Ну, знаешь, чтобы постоянно.
– У нас и так нормально, – сказала Пупсик.
– Ага, ага, ага. – Бэби склонилась ниже и нюхнула Джейкову подмышку. – Мило.
Ляси сунула нос в другую.
– Чую подростковый дух, – пошутила она.
– «Подростковый Дух» – это марка дезодоранта, – отметила Пупсик. – Спорим, вы не знали.
– Да ну! – воскликнула Ляси.
– Ну, – стояла на своем Пупсик.
– И, – спросила, помолчав, Ляси, – что такое дезодорант?
– Кто, блядь, его знает, – пожала плечами Пупсик, выстукивая ритм «Сына Израилева», одновременно поразительно точно воспроизводя подземную басовую партию песни нижними регистрами голоса. – Просто читала где-то. Вам от этой песни не хочется пойти и кого-нибудь убить?
– Хворая ты псина, – одобрительно заметила Ляси, переходя к другому концу стола. Присматриваясь к ороговевшим пальцам на ногах, она содрогнулась от запаха. – Йииюрф! – Ляси помахала рукой перед носом. – И что, по-вашему, нам сейчас делать?
– По инструкции, – ответила Пупсик, – его нужно разбудить. Затем взять длинных и полых стальных иголок, направить ему в голову и перепугать до усрачки.
– На самом деле там такое не написано, правда? – возмутилась Бэби, шокированная, однако немного возбужденная.
– Не-а, не написано, – признала Пупсик. – Я такое в фильме «Причастие» видала. Помните эту сцену?
– Еще бы, – сказала Ляси. – Я бы сказала, нужно кинуть земного мальчонку в ванну, засыпать сухим льдом для эффекта, оживить и посмотреть, что будет делать.
– Хыр хыр хыр. – Бэби покачала головой. Взяла зонд и прощупала им пупок. – Смешной маленький кратер, – заметила она.
– По-моему, он какой-то неправильный, – заявила Ляси. – Может, несчастный случай?
Пупсик постукивала друг о друга лодыжками. «Док» о «Док». Хороший звук. Крепкий.
– А вы знали, что «Причастие» основано на реальных событиях?
– Да ну! – воскликнула Ляси. – Ты же не веришь в чужих, правда?
И все истерически расхохотались. Джейк спал дальше, ни о чем не ведая.
– Знаете, – сказала Бэби, смахивая с глаз голубые слезы, – так очень трудно попасть в нужное настроение. Ох нет – вы только посмотрите!
Не снимая одной хозяйской руки с бедра Джейка, другой она показала под стол.
Ам ам ам! Носи-воси-воси! Ням ням ням! Чп чп чп! Уу-уууу. Вони-чони-чони! Ам ам. Шлюрп шлюрп. Ам ам ам ам! Ннф ннф! Шлёрп. Ннф ннф. Носи воси! Уки вуки! Гррррррррррр. Рррррррррр.
– А у кого-то есть настроение, – хмыкнула она. Даже Пупсик не сдержала улыбки. Ревор проник рылом в один черный шерстяной носок Джейка, прижал его жадными коготками к мордочке и теперь катался, валялся и экстатически ерзал по всему полу, побулькивая, похныкивая и воркуя. Может, носок старый, нестираный, протертый на пальцах и пятке: такой предмет туалета – смущение матерям, позор овцам, а также эстетический и обонятельный репеллент для любых нормальных человеческих отношений. Но для Ревора он был воплощением секса. Ам ам! Ням!
– Вот кто у нас хворая псина, – сухо заметила Пупсик. – Кому-нибудь музыки?
Не дожидаясь ответа, она соскочила со скамьи и пропала в отсеке игр и развлечений. Вскоре по всему блюдцу раскатилась волна энергичного рока. Пупсик вернулась, тряся головой. Антенны и рожки волос у нее неистово подскакивали, и она подпевала. В словах было что-то про ногти.
– Кто это, Пупсик?
– «Фу-стребители».
– «Фу-стребители»? Это что – банда? – У Бэби отпала челюсть. – Истерически! – возопила она. – Какой улет. Откуда земляне знают про «Фу-стребителей»? Про них даже на Нефоне не всем известно. То есть даже мы про них не знали, пока Ляси не нажала ту кнопку на космолете и один как бы не выскочил. – Она покачала головой. – Земляне такие четкие, – вздохнула она и натянула резиновые перчатки. – Черт, – выругалась она, поглядев на руки. – У перчаток всего четыре пальца.
Пупсик расхохоталась, по-прежнему думая о «Фу-стребителях».
– Мы и впрямь напугали того пилота, – фыркнула она, вспоминая, как «Мамка» эяпарировала толстую белую струю электричества, которая сгустилась в тугую сферу и ядром устремилась к земле. Все восторженно заулюлюкали, наблюдая за траекторией «Фу-стребителя» на «Фу-мониторе» – раньше этот экран на контрольной панели оставался пуст. «Фу-стребитель» нацелился на самолет ВВС США, вылетевший на миссию устрашения какой-то державы на Ближнем Востоке. В прицелах пилота вдруг материализовался огненный шар, заполнил все поле его зрения светом, а в летчицких ушах зазвенела небесная музыка. Дрожащему пилоту явилось видение Господа – маленького серебристого существа с копытцами. Вернувшись на базу, он уволился из вооруженных сил, отрастил волосы подлиннее и вступил в труппу диких жонглеров факелами, чьим побочным занятием был природоохранный активизм.
Инцидент с «Фу-стребителем» явно стал гвоздем всего путешествия девчонок к Земле. Вышло почти так же здорово, как в тот раз, когда они влетели в облачко пепла, оказавшееся останками доктора Тимоти Лири, и даже у «Мамки» случилась галлюцинация, что она – чужая, похитившая Элвиса.
Ляси занервничала.
– Передай стригиль. – Она показала на маленький инструмент, рядом с которым снова уселась на скамью Пупсик. – Нужно что-то сделать с этими пальцами на ногах.
Бэби тем временем обратила все свое внимание на Джейковы яички.
– Похоже, это весело. – Она с любопытством поглаживала и потягивала кожу мошонки.
– Охххх, – застонал Джейк, полупридя в сознание.
Бэби собрала яйца в горсть. Покачала вверх-вниз. Потрясла вперед-назад и пощипала латексными пальцами. Потом стянула перчатки и попробовала снова.
– Вот интересно, – постулировала она с ноткой разочарования в голосе. – Сдается мне, все эти сексуальные эксперименты несколько переоценены. – Тут ей в голову пришла мысль. – А может, – и антенны Бэби от этой мысли затрепетали, – веселее будет, если он проснется?
Производить сексуальные эксперименты на землянах в полном сознании – это слишком трансгрессивно , чтобы выразить словами. Она склонилась ниже и – не слишком крепко, но и не очень нежно – укусила Джейка за яйца. Веки жертвы распахнулись.
– Оно проснулось, – сухо заметила Пупсик.
– Ой! – завопил Джейк, пытаясь поднять голову. Что за дьявольщина с ним творится теперь? Что, ебена мать, это за девки, что и они делают с его яйцами? – Ой! – повторил он. – Ой!
Ревор оторвался от носка и повел спермоналитыми глазами. Кто-то его позвал?
– Вы не скажете мне, что происходит? – осведомился Джейк как можно более нормальным в обстоятельствах тоном.
Бэби пожала плечами.
– Секс, – ответила она, крепче сжимая его яйца. А он очень симпатичный, подумала она.
– Секс, – тускло отозвался Джейк, стараясь выпутать лодыжку из «Обмотай-Сушки». Фиг там. Джейк, надо сказать, по узам рабства не тащился. То есть он, конечно связывал каких-то девчонок шарфиками, если они просили, а с одной извращенкой постарше применял наручники. Но никогда не разрешал никому связывать себя. Никогда. Ему не нравилось быть уязвимым и беспомощным. Ни единым своим кусочком. А обнаружить себя совершеннейшим голышом, привязанным за руки и за ноги к смотровому столу при таинственных обетах, на милости трех очень привлекательных, но сексуально-хищных инопланетянок – это прямо-таки внушает ощущение уязвимости и беспомощности. Не говоря об интеллектуальном смятении и духовном кризисе. Боже. Впутаться в отношения – ничем не лучше. Он попробовал дернуть рукой.
– Оу, – закручинился он.
– Что такое «отношения»? – полюбопытствовала Бэби, читая у него в уме. Она не издевалась. «Отношения» – в открытке совершенно чужая для чужих концепция, уж простите за каламбур. Чужие развитые цивилизации пошли намного дальше «отношений». Земное общество, которое в масштабах всюхи при ходьбе еще загребало землю костяшками, только начинало сбрасывать представление о том, что мгновенная ебабельность непременно ведет к пожизненной совместимости. Чужие давным-давно вычислили, что лучше всего угостить ночного партнера завтраком и поцелуем – и отправить восвояси.
У Джейка отпала челюсть. Он уставился на Бэби. Он перестал сопротивляться. Глаза его расширились, а тело заметно расслабилось. Зрение затопил яркий белый свет, и вокруг девчонской головы образовался сияющий нимб. Джейку неожиданно пришло в голову, что перед ним стоит – нависает, что угодно – прекрасная, умная, отпадная чувиха, которой неизвестно значение слова «отношения». Девушка его мечты. Правда, мечты его не предполагали антенн или зеленой кожи, и ему придется серьезно с ней перетереть насчет сценариев связывания и дрессуры, но… че-оотко.
– Ну, знаешь, – начал он, не сводя с нее глаз, смягчившихся от томленья, – отношения – это когда вы много тусуетесь вместе, понимаешь, гораздо больше, чем требуется, чтобы заманить друг друга в постель, и притворяетесь, будто вам нравятся одни и те же фильмы, музыка и люди, и тупо спорите про, ну знаешь… – Хватка ее руки на яйцах отвлекала его уже всерьез. – И вы таскаете друг у друга простыни по ночам и все такое, а это очень тупо, потому что ты больше, и тебе, естественно, нужно больше простыни, правильно? Или она ревнует, потому что ты однажды сказал, будто Кайли Киска – клевая.
Бэби кивала, но сама думала вот о чем: зачем таскать простыни по ночам? Разве простыни – это не нотные листы, по которым новые люди поют старые песни? Как можно вообще таскать ноты? И кто такая Кайли Киска? Та маленькая блондинка, которая пела «Локо-Моцию»? Кроме того, Бэби разглядывала длинные ноги Джейка с их мягким ковровым покрытием, его тощий торс с плечами-вешалками, а также геометрический узор, которым у него на подбородке росла шерсть. Козлиные бороды еще не стали модой в открытке, главным образом потому, что, если чужие и отпускали на себе шерсть, росла она скорее где-нибудь под коленками, либо сразу под глазами, либо в других телесных секторах, где ее слишком трудно или болезненно брить.
– Худшее, что может быть в отношениях, – продолжал между тем Джейк голосом прерывистым от смятения и похоти, – то, что неизбежно они ведут к такой ситуации, когда один человек начинает говорить люблю , а другой по-прежнему думает нравится, и это превращает нравится в боюсь, и тут все ебется конем. – Джейк умолк. Господи. Он говорит как циничный ублюдок. Сказать по правде, сам он бывал в паре таких «отношений», когда первым заговаривал о любви. Не то чтобы он готов был это признать. Даже самому себе. – Н-да, – завершил он. – Отношения – это кранты.
Господи, какая славная у нее рука. Ему приходилось звать на помощь всю силу воли, чтобы противостоять соблазну двинуть тазом прямо в эти зеленые теплые руки.
– Видимо, отношения – это ужасно, – посочувствовала Бэби, рассеянно потягивая, щекоча и пожимая Джейков член. Интересно, подумала она, а каково это – влюбиться? Наверное, кайф. С другой стороны, у нее сложилось ощущение, что любовь – это… ой, не знаю, подозрительно попсово или типа того. Нет, Бэби не исключала любви совершенно, но сначала нужно побольше о ней узнать. Вот секс, напротив, – это определенно рок-н-ролл.
Святые Гиады! Что же это происходит? Землянин просто набит сюрпризами.
– Вы гляньте, – возбужденно окликнула Бэби остальных. Перед их взором и под ее пальцами пенис Джейка впечатляюще удлинялся, плоть отвердевала, кожа натягивалась и разглаживалась. Теперь Джейк дышал аще, голова моталась из стороны в сторону, руки и ноги рвались из своих уз.
– Вот эта часть… – Ляси схватила с полки каталог «Весь землянин» и принялась неистово его листать в поисках нужной ссылки. – Этот, э-э, оплодотворитель, – читала она, – «оплодотворитель не обладает статическими пропорциями». – Она дернула на себя ящик, помеченный этикеткой «Измерительные приспособления», и нетерпеливо зарылась в него. – Где же, ч-черт… – Кронциркули, линейки, весы, осциллоскопы, фотометры, термометры, гидрометры, гигрометры, спидометры, потенциометры, сфигмоманометры, одометры, росомеры, эвдиометры, аудиометры, сонометры, тахометры, нефелометры и – какой шутник сюда это засунул? – даже автостояночный счетчик полетели к ее ногам. – Вот это сгодится, – объявила она, держа то, в чем любой земной ученый сразу признал бы микрометр, но Джейка он перепугал, показавшись миниатюрными тисками. Свежий страх взбаламутил в нем стремнину жутких эмоций, но не противодействовал желанью, а лишь укрепил его.
Бэби неохотно разжала хватку, чтобы Ляси удалось ввести Джейков пенис между наковаленкой и шпинделем микрометра. Ляси сняла показатели.
– Уже тринадцать иллионов нефокипов. И продолжает расти, – поразилась она.
Пупсик отвернулась и продолжала рыться в каталоге, пока не нашла женский раздел.
– Двадцать четыре иллиона, – объявила Ляси.
– Клитор тоже можно заставить расти, знаете, – сказала Пупсик. – Если кому интересно.
Бэби смутно кивнула. Конечно, интересно, но позже. Она не знала отчего – то ли от непривычного зрелища растущего землянского оплодотворителя, то ли от притягательно сумасшедшей похоти в глазах Джейка, то ли от ее собственного общего возбуждения после того, как ей наконец удалось похитить землянина, промечтав об этом абсо-ебицки-лютно столько времени, – но она весьма распалилась.
– Тридцать пять иллионов.
А может, все дело к тому же в пилюльке, которую Бэби обнаружила у Джейка в кармане. Чем бы ни была пилюля, кожа Бэби сейчас звенела, точно солнечный парус под обстрелом фотонов. Она мечтательно возложила руку себе на шею и провела ею по всему телу вниз и обратно. Каждое движение пропускало по коже ленты ощущений, и Бэби играла на них, будто на гитарных струнах, перебирала себя и слушала музыку. На шее у нее возникло ротовое отверстие и причмокнуло сочными губами. Бэби медленно коснулась пальцами блестящего маленького устья, и оно жадно куснуло в ответ. Глаза не обманывали Джейка, когда он решил, что на ляжке Бэби открылась пизда, а за нею – еще одна на животе Ляси. Девчонки были благословеннее многих нефонцев по департаменту гениталий. Штука лишь в том, что эти проклятые дуры возникали в причудливейших местах и были не слишком стабильны. Бэби сунула внутрь палец, медленно вытянула и лизнула.
– Пятьдесят один иллион! – завопила Ляси. – Но эй – поглядите-ка! – Она всмотрелась пристальнее. – У него, похоже, утечка.
В самом деле. На головке Джейкова хуя выступила жемчужная капелька.
– Привет! – закричала она. – Это я, Пре-сперма! Все системы работают! Яйца выдвинулись на позицию, шаттл готов к пуску. Начинаем отсчет – начали. Десять. Девять…
– Она разговаривает! – воскликнула Ляси. – Четко.
Бэби прекратила щупать пальцем шею.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 Моррелл Дэвид - Крайние меры