от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ты веришь в ангелов? – спросила девочка. Мальчик покачал головой. – Ты веришь в фей? – Он снова покачал головой. Джейк сунул руки в карманы, теперь уже пустые, и пошаркал за угол. – А в чужих? – донеслось до него. – В чужих ты веришь?
Чужие. У Джейка в мозгу что-то блямкнуло, но там было чересчур набито и накурено, чтобы он смог дотянуться до двери и по-настоящему ее открыть.
– Добдень. – В мысли Джейка врезался протабаченный голос Джорджа, его соседа. Темные глазки Джорджа ярко сияли из-под циркумфлексов бровей, от которых широкое задубелое лицо выглядело неизменно удивленным. Тонкие губы подергивались – часто выглядело так, будто Джордж что-то жует. На самом деле, он что-то пережевывал. И пережевывал он – вот уже много лет, с тех пор, как скончалась его жена Глория, – вопросы-близнецы, а именно: конец света и прибытие на Землю чужих. Джордж был одержим. И убежден – нет, он был абсолютно уверен, он знал, он намертво стоял на своем: человеческая цивилизация готовится выйти на последний поклон. Это предсказывали древние майя и подтверждали ежедневные газеты.
Кроме того, он знал, что, когда настанет час последней секунды земных часов, благожелательные чужие спасут тех, кто в них верит. Он знал, что, когда это случится, ему представится хорошая возможность слиться со своей Глорией в ином измерении. А знал он это потому, что выписывал такие журналы, как «Вахта тысячелетия» и «Ежеквартальник НЛО». Он переписывался с женщинами из Данденонгса, полицейскими в Гладстоне и другими людьми, которые взаправду видели летающие тарелки, – включая одного таинственного обитателя трейлерных парков из Южной Австралии, который находился в постоянном контакте с инопланетянами, маскировавшимися под дельфинов. Все вообще-то указывало в одну сторону. На необходимость Быть Готовым к Чему Угодно. А конкретно – Быть Готовым к Вознесению.
И Джордж был готов. Весь его двор был покрыт метровым слоем дохлых и умирающих электроприборов. Там, где некоторые горожане в своей сельской ностальгии сажали бы красный жасмин или папоротники, Джордж грядками высаживал «Куизинарты», карандашные электроточилки, пантографы, транзисторные радиоприемники, принтеры с лепестковыми литероносителями и фондюшницы. Снежная река старых стиральных машин и холодильников змеилась вдоль одной стены дома; крышу покрывали штабеля телевизионных антенн. Почему к апокалипсису нужно было готовиться именно таким образом, Джордж бы не ответил – все в итоге сводилось к интуиции.
Интуиция же подсказывала ему, что на фронте чужих не все спокойно. Во-первых, газеты полнились знаками того, что конец света близок. Правительство недавно объявило, что погасит национальный долг, распродав большинство природных и культурных ресурсов страны – включая все области Мирового Наследия, «Опера-хаус», Улуру, полдюжины танцевальных ансамблей и одного-двух комиков. Партии ядерных побочных продуктов оно направляло через те избирательные участки, где проживало слишком много художников и гомосексуалистов, а также дам, которые пользовались такими словами, как «председалицо». Правительство отменило примирение с австралийскими аборигенами, поскольку примирение считалось «политически корректным», а правительству не хотелось, чтобы его ловили на чем-нибудь таком, что можно превратно истолковать как корректное. Кроме того, оно постепенно превращало «Эй-би-си» – национального вещателя – в гибрид коммерческого предприятия и гамбургерной франшизы. За рубежом тем временем американские подростки клялись оставаться девственниками до самой свадьбы, а их родители давали клятву убивать геев за Иисуса. Единственная оставшаяся в мире этническая группа, которая не старалась изничтожить другую этническую группу, целиком погибла при аварии автобуса. По океанам бесцельно дрейфовали баржи с токсическими отходами, время от времени заплывая в пасти китов. И все это – лишь на прошлой неделе.
Тик. Тик. Тик. Хорошие же новости в том, что днем раньше по всему миру наблюдался всплеск визуальных наблюдений НЛО, и по крайней мере дюжина сообщений поступила из Нового Южного Уэльса. Генерал Шакал Какой-то в Пентагоне издал официальное заявление, обвинив во всем заблудшие метеозонды, «огни Лаббока» и прочие ОЛО. Прокомментировать невиданный международный урожай новых кругов на полях – в виде компакт-дисков, виниловых пластинок и магнитофонных кассет – он не смог.
И потом еще – тот странный сон, привидевшийся Джорджу минувшей ночью. Во сне этом Джордж брел по бушу и тут наткнулся на крупный плоский камень. Джордж нагнулся и его перевернул. Под ним лежала прекрасная сильфида – улыбаясь и трепеща крылышками. Я девочка с Марса, сообщила она. Если не веришь мне, возьми и спроси у Джейка.
Я тебе верю, ответил Джордж.
Ну тогда, поддразнила она, валяй ко мне? Подскочив в постели, Джордж проснулся.
Возьми и спроси у Джейка. И Джордж ему помахал.
У Джейка не было настроения беседовать. Хотя, как ни верти, на беседу уйдет меньше сил, чем на уклонение от нее. Он подволокся туда, где Джордж выгружал из пикапа некие приспособления со шкивами и роликами.
– Что у тебя тут, Джордж? – спросил он.
– «Оживители Животиков», – ответил Джордж.
– Ешкин дрын, – кивнул Джейк, решив, что для добрососедских отношений этого вполне хватит. Он зевнул. – Прости, – извинился он, прикрывая рот. – Ночью немного перебрал.
Когда Джейк поднял руку, бдительные глаза Джорджа телескопически наехали прямо на его запястье.
– Новая татуха? – Он старался контролировать дрожь в голосе.
– Э-э, ну вроде, – буркнул Джейк.
– Особый повод?
– Да нет, – ответил Джейк. – Ну, может. Не знаю. Не могу сейчас об этом. Я мочалка. Потом увидимся.
Джордж пожал плечами, давя разочарование.
Джейк подтащил себя к обветшалому террасному дому по соседству, где и проживал. Толкнул скрипучую калитку, перешагнул картонную коробку, переполненную бутылками и жестянками, которую однажды они сдадут в утиль. Направляясь к двери, едва увернулся от попадания в свежую сигарку собачьей какашки. Джейк нащупал на шее кожаный шнурок с ключами. Ключей на месте не было. Блят-ть! Это уже чересчур. Он торопливо провел инвентаризацию. Потеряно: носок, ключи-, ночь. Приобретено: татуировка и целый шмат бодуна. Ночь была явно памятная. Если б только ее вспомнить.
Он заколотил в дверь. Нет ответа. Все его соквартирники дрыхнут. Он слышал Игги Зардаста, своего бультерьера – тот примчался к двери, цокая когтями по неотделанным половицам прихожей. Игги исполнял номер «Невероятно Счастлив, Что Хозяин Вернулся» – царапал дверь, вилял и колотил хвостом, повизгивал с энтузиазмом не вполне напускным, но малопригодным для того, чтобы впустить Джейка в дом. Джейк вздохнул и побрел вокруг квартала к задам дома, перебрался через забор и выкопал запасной ключ из тайника под деформированным садовым гномиком.
Оказавшись наконец внутри, он почесал Игги за розовыми вислыми ушами и вдохнул знакомый аромат общего жилья – успокоительный мускус выдохшегося пива, немытой собаки, переполненных пепельниц, спящих тел, грязных тарелок и легендарного Пропавшего Банана. Ароматерапия. Как хорошо дома.
Джейк дополз до своей спальни. Выглядела она как взрыв в прачечной-автомате. Грязная и чистая одежда похотливо совокуплялась кучами на полу или же лениво нежилась на шатком трехногом стуле, который Джейк изъял со «Свалки Темпи». Не покрытой трусами, футболками, старыми пиджаками, ретро-рубашками, носками и джинсами в комнате оставалась только вешалка для одежды у стены – с нее в состоянии матерой безработицы свешивалось полдюжины плечиков. Джейк разгреб тропу к матрасу ногами. Тяжело рухнул, взбудоражив целые колонии пыльных вшей, перепугав пару совокуплявшихся тараканов, досадив блохе, у которой и так было паршивое настроение – с тех пор, как она куда-то задевала Игги двумя днями раньше, – и вообще сильно потревожив хрупкий экологический баланс комнаты. Джейк довершил неистовства тем, что скинул ботинки. Воспоследовавший запах подхлестнул все местные формы жизни, и они наперегонки бросились к двери.
Голова Джейка кружилась, будто виниловый диск на проигрывателе. Сорокапятка на 78-ми. «Олвин и Бурундуки» на спидах.
С того самого мига, как он обнаружил себя на Кинг-стрит, Джейку хотелось лишь одного – спать. В ту же секунду, когда голова его рухнет на подушку, он вырубится, как электролампочка. Однако свет не выключался. В мозгу воспроизводились фрагменты галлюцинаций. Но по мере того, как в систему просачивалась трезвость, что-то подсказывало Джейку: то, что он припоминает, – не просто галлюцинация. Хорошо, признал он, это реально. Это случилось. Он займется этим утром. Днем. Можно мне теперь поспать?
– А чего ж нельзя? – с откровенным облегчением ответила Сонная Фея, в нетерпении витавшая над его постелью. Мог бы и сразу спросить. Поглядев на часы и покачав головой, она сыпанула сонной пыли ему в глаза и вылетела в окно на следующую встречу, куда уже опаздывала. Сушки. Ну почему у них обязательно все так сложно? И опять-таки, заносчиво подумала она, появляются такие люди, как тот парень на улице с утра. В фей он, видите ли, не верит. Пфф. Посмотрим, удастся ли ему теперь когда-нибудь заснуть.
А во сне Джейк нежился в зеленых полях под изумрудными небесами. В воздухе полуденной луной витал мягкий рот Бэби, а ее эротичный тягучий прононс плел росистую дымку вокруг Джейковой головы. Сколько ни тщился он понять, что она ему говорит, – не мог разобрать ни слова. Он потянулся к ней и поймал за ногу. Изысканно маленькую, пухлую, розовую и с семью пальчиками. Джейк окаменел, застонал и кончил в простыни.
Примерно в половине третьего того же дня Джейк – голова как хорошенько пережеванный теннисный мячик Игги, кишки словно отыскали Пропавший Банан – обернулся полотенцем и поспешил по коридору в туалет. Уселся и машинально потянулся за экземпляром «Войны и мира», жившим на полке с банными принадлежностями. Но быстро его отложил – под раковиной он засек старый номер журнальчика «Навыки агрессивного вождения». В «В-и-М» он до сих пор не продвинулся дальше второй страницы. Это ничего. Прочтет, когда состарится. Пока же он вполне счастлив, увлекшись размышлениями редактора «HAB» о том, почему он такой обсос в постели. Джейку немного полегчало. Не отрывая глаз от страницы, он пощупал стенку и сжал в пальцах картонную трубку.
– Парни! – взревел он. – Ку-ку! Кто-нибудь дома? – Помолчал и вздохнул. – Ну почему, как моя очередь хезать, никогда не бывает билетов?
– Все бы ныл, ныл и ныл, – заметил Тристрам, как раз случайно проходивший по коридору мимо двери. – Не надевай штаны. Погляжу, не осталось ли у нас запасных катышей в чулане.
И Тристрам убрел прочь – прямо в стенку, отскочил от нее, вошел в другую, затем дал крен, тем самым проложив себе курс к чулану. Он притворялся, будто находится внутри пинбольного автомата.
Для Тристрама такое поведение было нормой. Его и его точную копию – близнеца Торкиля – можно было бы назвать Саморазвлекающимися Агрегатами. Потомство шотландской матери и египетского отца, глазом они были фараонны, носом горды, а телосложением хрупки. Кожа у них была оттенка латте, а волосы – цвета недели. На этой неделе, к примеру, у Тристрама – лиловые, а у Торкиля – голубые. На Тристраме сейчас было платьице лососевого оттенка с кружевным воротником, которое он нашел на барахолке. Личным героем ему служил Квонг Хосе Абдул Фу из брисбенской банды «Блевун». Квонг Хосе был еще одним мультикульти-рок-героем, которому нравилось носить платьица. Тристрам считал Квонга Хосе четким, как он не знал что.
В конечном итоге Тристрам вернулся с рулончиком сортирной бумаги. Но едва собрался открыть дверь, как заметил, что Игги, похоже, стоит на страже.
– Что такое, Игги? – поинтересовался Тристрам. Пес засвидетельствовал присутствие Тристрама вилянием хвоста и тихим гортанным вздохом. Его розовые свинячьи глазки не отрывались от точки, расположенной где-то посередине двери. И тут Тристрам заметил, что Игги не сводит глаз с крупного таракана, который медленно преодолевал филенку. Интересно, сколько Джейк там уже сидит? Тристрам улыбнулся и потрепал Игги по голове. На свой жуткий бультерьерий манер Игги улыбнулся ему в ответ, показав зубы.
Осторожно, чтобы не потревожить таракана, Тристрам приоткрыл дверь и швырнул рулончик в щель.
– Торк! Спаситель! – благодарно возопил Джейк со своего фаянсового насеста.
– Я Трист. Я на этой неделе лиловый. Не забыл? Эй, а ты где был вчера ночью, хряк? – осведомился Тристрам через дверь. – Мы видели, как ты охренительски нырнул со сцены, а потом как бы исчез. После сейшака мы тебя везде искали, но нигде не нашли. И подумали, что ты, наверно, себе цыпочку надыбал.
– Вообще-то, – осторожно ответил Джейк, когда мимолетное видение себя, привязанного к столу, на быстрых крыльях впорхнуло к нему в сознание, – мне кажется, меня похитили чужие и заставили заниматься с ними сексом в летающей тарелке.
Тристрам распахнул дверь. Таракан разжал хватку, трепетнул крылами красного дерева и отлетел от двери идеальной дугой, которая закончилась распахнутой в ожидании пастью Игти. Широкие челюсти пса, щелкнув, сомкнулись, улыбка расползлась еще шире. Потряхивая головой, он затрусил в кухню играть со своей закуской. Тристрам тем временем пригвоздил Джейка к унитазу сардоническим взглядом.
– Ага, щас, – невозмутимо сказал он. – А моя мама – клингон. – Тристрам моментально развернулся и уставился на то место, где только что стоял. – Не смей так говорить о моей маме! – рявкнул он.
– Ты не возражаешь? – возмутился Джейк, захлопывая дверь. – Неужели человеку нельзя тут побыть наедине? – Он пожалел, что вообще открыл рот.
– Ну? – вопросил Тристрам из-за двери.
– Что ну?
– Симпотные?
Джейк задумался. Сколько он ни пытался, на ум не приходила ни единая деталь их внешности.
– Ага, – сымпровизировал он. – Насимпотнейшие чужики во всей всюхе.
– Всюхе?
Джейк нахмурился:
– Сам не знаю, откуда это взялось. Я хотел сказать – вселенной.
– Знаешь, что я думаю?
– Что?
– По средам вечером нам нужно чаще выходить на люди.
– По средам вечером?
– Мне кажется, ты слишком много смотришь «Х-Файлов».
– Постой, постой. – Джейк отчаянно старался припомнить то, за чем по его мозгу все это время гонялась рьяная частица «Мемоцида». – Они э-э… они тоже смотрят «Х-Файлы», – осторожно вымолвил он. В заднице у него вдруг зачесалось очень сильно.
– Я правильно понимаю? – сказал Тристрам. – Тебя похитила и на тебе проводила сексуальные эксперименты кучка чужих, которым случилось быть поклонниками «X-Файлов»?
– Ну да. Наверное. – Джейк потряс головой. Сам он уже не был в этом уверен – теперь, когда над этим задумался. С ним действительно приключился трип.
– А какой у них номер телефона? Ноль-ноль-пять-пять-ключ-на-старт?
– На самом деле, – сказал Джейк, – по-моему, они сказали, что сами выйдут на связь.
Не надо было вообще об этом. Теперь Тристрам – и, вне всякого сомнения, Торкиль тоже – будут припоминать ему этих чужих до второго пришествия. Может, лучше всего ему сейчас глотнуть несколько панадолов, запить большим стаканом воды и снова лечь в постель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


 Хадсон Джен