от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Быть может, вы теперь другой человек, и было бы несправедливо отдать вас в руки полиции за то, что совершило ваше прежнее “я”.
Я усмехнулся:
— Спасибо, приятель, на добром слове. А что, если память ко мне вернется?
— Подождем, пока это произойдет.
— Вы думаете, я сообщу вам об этом?
— Нет, не думаю.
— Вряд ли меня настолько заест совесть, что мне захочется болтаться на веревке.
— Что так, что этак — вам не уйти, — осклабился Логан. — Забавно будет, если вас повесят за убийство Минноу, а не за собственные ваши подвиги.
— Линдсею об этом известно? Логан отрицательно покачал головой:
— Линдсея больше интересует Макбрайд. И вам выгоднее, чтобы он принимал вас за него.
— Что-то вы странно ведете себя для репортера, Логан. Упускаете сенсационную историю. Трудно поверить.
Он покачал головой.
— Я просто жду, пока она раскрутится до конца. — Логан повернулся ко мне и смерил меня долгим взглядом. — Я уничтожу эти бумаги, — проговорил он. — Конечно, их можно будет раздобыть и еще раз, но, по крайней мере, никто не наткнется на них случайно. Я буду ждать, Джонни, ждать до тех пор, пока мой репортерский нюх не подскажет мне, что пора вмешаться.
— Понятно. Что-нибудь выяснили насчет Веры Уэст?
— Ничегошеньки. Исчезла без следа.
— А мои приятели, которые чуть-чуть не укокошили меня?
— Если они на кого-то и работали, то никаких ниточек не осталось.
— Ладно. Скоро случится что-нибудь еще. Третий остался жив и расскажет своему хозяину, как все произошло. После этого они опять примутся за меня. Тогда я вам позвоню.
— Хорошо. Вы найдете меня в “Сиркус-баре”, если уцелеете, конечно.
— Уцелею, Логан, — оскалился я. — Вы даже не представляете себе, насколько я живучий.
Он ответил улыбкой на мою ухмылку и вылез из машины. Я подождал, пока он отъедет, и тоже тронулся с места.
Полчаса спустя я был в квартале красных фонарей. Номер 107 оказался последним на улице Вязов. Двухэтажный белый дом с красными ставнями, красной дверью с красными венецианскими жалюзи на окнах.
Очень символично.
Я поднялся по ступенькам и позвонил. Изнутри доносились звуки радио — “Лунная соната”. Довольно странная музыка для такого заведения.
Дверь отворилась, и на пороге возникла женщина с приветливой улыбкой на лице. Бросив взгляд на часы, она чуть насмешливо окинула взором мужчину, в столь неурочное время появившегося в этом квартале: было лишь четыре часа дня.
Я бы не назвал ее бабой, как это сделал Джек. Вообразите себе чуть расплывшуюся Венеру с угольно-черными волосами, пышным ртом и огромными глазами, затянутую в облегающее, как перчатка, платье, которое, кажется, треснет по швам, если до него дотронешься, и тогда вы представите, как выглядела та, что открыла дверь.
— Меня прислал Джек, — произнес я, чувствуя себя полным идиотом. — Но знай я, что здесь живете вы, я и сам бы примчался со всех ног.
Она мелодично рассмеялась и пригласила меня войти. Я очутился в приятно обставленной комнате, по стенам которой висели полки с книгами, и притом с хорошими. В углу стоял проигрыватель с набором пластинок, в основном классика и всего несколько популярных мелодий, судя по надписям на конвертах.
— Нравится?
Она поставила передо мной поднос с бутылкой виски, бокалами и льдом.
— Как-то непривычно. Я никогда раньше не бывал в подобном заведении.
— В самом деле? — Она отпила из своего бокала. — Я одна до шести часов. Девушки приходят в начале седьмого.
Так весьма тонко она дала понять мне, что она здесь хозяйка, а не какая-нибудь наемная девица.
— Я пришел так рано специально, детка, — проговорил я. — Мне не нужны девушки, мне нужна информация. Джек сказал, что вы, может быть, слышали что-нибудь о Вере Уэст.
— Конечно слышала. И что?
Голос ее прозвучал так холодно, что я на секунду запнулся.
— Где она сейчас?
— Не знаю. Раньше она была девушкой Серво, но в этом нет ничего удивительного. Очень многие женщины бывали в ее положении.., какое-то время.
— Вы также?
— Очень давно. В течение недели. — Она затянулась и выпустила кольцо дыма. — Ведь вы хотите спросить.., спросить у меня.., не стала ли Вера одной из нас?
— Примерно так.
— Не думаю. Мне кажется, что у нее не было ничего на продажу. Она не того сорта.
— По-моему, вы тоже не того сорта. Она засмеялась и ласково провела пальчиками по моим волосам.
— Это длинная история и не слишком интересная, кстати. Расскажите мне лучше о Вере Уэст.
— Мне нечего рассказать. Я ищу ее.
— И давно она пропала?
— Довольно давно.
— Вы не пробовали обращаться в полицию? Я грязно хихикнул, и она меня поняла.
— Мне кажется, вам стоит попробовать навести справки на вокзале, — заметила она. — Кто-то должен был заметить ее, если она уехала отсюда. Кстати, она ведь раньше работала в банке? — Я кивнул. — Тогда она наверняка устроилась где-нибудь секретаршей или стенографисткой.
— А вы неплохо ориентируетесь в этих делах.
— Когда-то я была замужем за копом. Я загасил сигарету и встал.
— Я сделаю все, чтобы найти ее. По крайней мере, теперь я знаю точно, что здесь ее нет.
— А к Серво вы не обращались? Может, он знает?
Я несильно стукнул кулаком по ладони:
— Пока нет.., но собираюсь наведаться к нему в ближайшее время.
Глаза Венеры стали холодными.
— Передайте ему привет от меня, когда увидите, — проронила она.
— В зубы?
Она медленно отвела голову назад и кивнула.
— Можете выбить их все до единого. Секунду мы смотрели друг другу в глаза. В ее взоре ясно читалось все, что она думала, и я понял, как обошелся с ней Серво. Примерно те же чувства испытывал к нему и я.
— Постараюсь, как смогу, — пообещал я.
— Буду очень благодарна. Можете позвонить мне как-нибудь, возможно, мне удастся что-то узнать от девушек. Номер 1346.
Она проводила меня до двери и повернула ручку. От ее волос пахло жасмином, как и полагалось пахнуть Венере. Она заметила мой изучающий взгляд и вновь улыбнулась.
— Как вы все-таки влезаете в это платье? — осведомился я.
— Маленькая хитрость.
Она протянула мне шелковую кисточку, свисавшую на шнурке с ее плеча. Я потянул за кисточку, и в тот же миг с платьем что-то произошло. Его больше не было на ней, оно лежало на полу, а кисточка лежала у меня в руке. Без платья Венера казалась еще стройнее и красивее.
— Ну вот, — рассмеялась она, — как ваше мнение?
— Детка, — ошеломленно произнес я, — у некоторых кожа — это кожа...
— А у меня?
— Волнующая прелюдия в черно-белых тонах. Я закрыл за собой дверь. Приглашение было понятно без слов, но, как ни жаль, сегодня я не мог себе позволить тратить время на удовольствия. Как-нибудь в другой раз.
Вернувшись в центр, я выбрал бар поскромнее и зашел выпить кружку пива. Здесь царила обычная атмосфера: в зале надрывались музыкальные автоматы, а из задней комнаты доносились голоса игроков в рулетку.
Я заказал пива и собрался приняться за него, но едва я отвернулся от стойки, передо мной возникла мерзкая рожа Такера.
— Привет, храбрец.
— Хэлло, мокрая курица, — парировал я, и его физиономия перекосилась.
— Я искал тебя.
— Меня не так трудно найти.
— Заткнись и расплачивайся-ка быстренько за пиво. Тебе придется прогуляться со мной.
Недурно. Я хотел было сказать Такеру, что для меня это будет уже вторая прогулка, но передумал, а только поинтересовался:
— Я арестован?
— Можешь считать так, если хочешь.
— За что?
— Скромненькое убийство в карьере. Две жертвы. И мы, знаешь ли, подозреваем... Капитан Линдсей желает побеседовать с тобой.
Всю дорогу мы молчали.
Линдсей сидел за столом в своем кабинете, рядом с ним расположились двое в штатском. Такер оставил меня стоять посреди комнаты, а сам вытянулся у двери.
Я потянулся за сигаретой, но Линдсей прорычал:
"Здесь не курят”, — и я убрал пачку. Он так и не предложил мне сесть, так что мне пришлось самому придвинуть себе стул.
— Макбрайд, — прогремел голос Линдсея, — стойте здесь и не рыпайтесь, пока я не разрешу вам сесть, понятно?
Я отшвырнул стул ногой и оглядел комнату.
— Понятно, — бросил я. — Но тебе тоже не мешает понять кое-что, грязная свинья. Вас здесь четверо, и еще куча твоих ребят сшивается за дверью, но никто не помешает мне оторвать твою дурацкую башку. Или есть желающие попробовать?
Такер выхватил пистолет и бросился ко мне, но Линдсей остановил его:
— Брось, Так. Этот парень мой. Он много болтает, но, честное слово, ему недолго осталось это делать. Так что садитесь, Макбрайд. Я хочу кое о чем вас спросить.
Я перевернул упавший стул и сел. Такер встал у меня за спиной, поигрывая пистолетом.
— В чем дело на этот раз? — грубо спросил я.
— У вас есть алиби на прошлую ночь?
— Я провел ее с девочкой.
Кажется, дело обстояло лучше, чем я ожидал. По выражению лица Линдсея показалось, что он почти готов мне поверить.
— Мы нашли в карьере два пистолета, — заявил он, бросив быстрый взгляд на людей в штатском, — и на обоих очень характерные нечеткие следы. Это говорит вам что-нибудь, Макбрайд?
— Вероятно, убийца был в перчатках.
— Нет, просто его пальцы не оставляют ясных отпечатков.
— Ему повезло, — пожал я плечами.
— Не так уж повезло. Эти люди прибыли из Вашингтона. Они специалисты в своем деле, и сейчас они займутся вашими отпечатками.
Теперь я понял, почему Линдсей не стал копаться дальше в моем алиби. Те два трупа в карьере мало его интересовали. Он хотел доказать, что я убил Минноу. А там имелись отпечатки, и достаточно четкие.
Впрочем, мне было наплевать на все это. В течение двух лет самые лучшие специалисты пытались по этим самым пальцам установить, кто же я такой, и все было напрасно. К счастью, как я думал теперь.
Мы спустились вниз: двое экспертов впереди, я — за ними, а Линдсей и Такер замыкали процессию.
Вся эта волынка заняла больше часа. Я был покладист и кроток, как ягненок. Я с готовностью подчинялся самым нелепым и болезненным процедурам, но, когда я наконец получил возможность уйти, оба эксперта в унынии покачали головами: впервые в жизни они столкнулись со случаем, когда рельеф кожи на пальцах исчез без следа.
Линдсей проклинал себя, из последних сил стараясь сдерживаться, а Такер, напротив, поглядывал на меня с довольным видом, поскольку теперь у него появился шанс как-нибудь разобраться со мной по-своему.
Войдя в парикмахерскую в вестибюле отеля, я устроился в кресле у стены. Луг Зубастый возился с клиентом, обхаживая его, как старая бабушка любимого внука. Через пару минут в зале появился посыльный, протянул клиенту Лута две телеграммы и, получив солидные чаевые, пробормотал: “Спасибо, господин мэр”. Двое мужчин, пришедших следом за мной, громко приветствовали мэра и завели с ним разговор. Один из них был членом муниципалитета. Видимо, вся городская элита ходила в этот салон стричься и бриться, и он превратился в своего рода клуб. Да, Логану следовало бы потрясти Лута Зубастого.
Когда мэр встал, я занял его место в кресле. Лут Зубастый машинально прикрыл мне шею и плечи полотенцем и вдруг поймал в зеркале мой взгляд. Парень заметно побледнел, руки его задрожали.
Через пару минут я все же решил, что это может кончиться для меня порезанными щеками, и заметил:
— Вам нечего так волноваться. Вы напустили на меня копов, и я рассчитался с вами в баре. Больше между нами ничего нет. Я не сержусь.
Он шумно вздохнул:
— Я.., я очень сожалею, сэр. Вы понимаете.., я думал.., у меня хорошая память, и я думал, что полиция.., что это наш долг...
— Конечно, я на вашем месте поступил бы так же. Забудем об этом.
— О, с удовольствием, сэр, с превеликим удовольствием.
Я прикрыл глаза и, пока Лут мягкими и точными движениями брил мои щеки, погрузился в раздумье. Мы с Джонни всегда брились по субботам после обеда: садились рядом и между делом шутили или строили планы на вечер. Нам всегда было хорошо вместе, и теперь мне очень его не хватало. Возможно, он и сейчас присматривает за мной, где бы он там ни оказался. Интересно, доволен ли он тем, что я делаю? Не слишком-то приятно выволакивать на свет то, что сам Джонни старался забыть, но ведь он теперь мертв. И я желаю, чтобы память о нем была чистой. А здесь, в этом городе, есть люди, которые очень не хотят, чтобы я ворошил прошлое, и совсем по другим причинам. Они боятся, боятся настолько, что пытались пристрелить меня. И еще кто-то, если верить Джеку, интересовался Верой Уэст. Лут Зубастый тем временем бормотал что-то насчет того, что этим вечером я буду прекрасно выглядеть.
— Вот и отлично, — отозвался я, желая его подбодрить. — У меня сегодня юбилей.
— Вы.., о мисс Уэст? Да, помню... Вы с ней... О, простите...
— Ничего. Все давно в прошлом.
Он улыбнулся, побрызгал меня напоследок одеколоном и спрятал в карман доллар. Когда я уходил, он разве что не поцеловал меня на прощанье.
На улице собиралась гроза: далеко на западе посверкивали молнии и громыхали неясные раскаты. Остановив мальчишку-газетчика в зеленом свитере, я спросил у него, где находится “Сиркус-бар”. Эта пивнушка располагалась рядом с редакцией “Линкаслских новостей”. Логана я нашел без труда. Он сидел в задней комнате и разговаривал по телефону. Увидев меня, он бросил трубку и схватил меня за руку.
— Поехали. Если хотите мне что-то сказать, поговорим по дороге! — крикнул он, увлекая меня за собой.
Я сел в его машину и, подождав, пока он развернется, спросил:
— Куда мы едем?
— Материал для моей колонки. Убита какая-то девица. Кто именно — неизвестно. Мне только что позвонил парень, которому я плачу за такого рода сведения. Убийство произошло в одном из отелей на берегу реки. Линдсей дает информацию прессе не раньше чем через неделю после происшествия, так что нам нужно прибыть на место раньше полиции, иначе мы ничего не узнаем. Ну а вы-то где были целый день?
— Навещал своего приятеля Линдсея. Логан бросил на меня быстрый взгляд и опять уставился на дорогу.
— И что он хотел? — поинтересовался Логан.
— С ним были двое экспертов. Они занимались моими отпечатками.
— Ну?
Я пожал плечами:
— Разумеется, у них ничего не вышло.
— В таком случае Джордж Уилсон мертв так же, как и Джонни Макбрайд.
— Похоже на то.
Логан свернул на боковую дорогу, и вскоре впереди замаячил большой деревянный дом с верандой. Здесь мы и остановились. Вывеска над дверью гласила: “Сосновая роща”.
Логан поднялся по ступенькам на крыльцо и нажал на кнопку звонка. Грязная ситцевая занавеска в дверной раме чуть дрогнула, и пара внимательных глаз осмотрела нас с ног до головы. Затем послышалось что-то похожее на вздох облегчения, и дверь отворилась. Парень, возникший на пороге, кусая губы от волнения, произнес:
— Господи, мистер Логан, вот уж действительно неприятность! Даже не знаю, что и делать.
— В полицию звонили?
— Нет, нет! Я только сказал Хови, а он обещал позвонить вам. Мистер Логан...
— Где она?
— Наверху. Вторая комната у лестницы. Если хотите, поднимайтесь туда сами. Я страшно боюсь покойников.
Мы прошли через вестибюль, поднялись наверх и остановились возле одной из дверей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


 Картленд Барбара - Пират в любви