от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наклонившись, я положил пистолет в карман, застегнул “молнию” и выпрямился.
Моросивший весь вечер мелкий дождь превратился в настоящий ливень, но мне это было на руку. В кромешной тьме я обогнул здание и подошел к двери. Она была заперта, и ветер отчаянно рвал большой картон с надписью: “Продается. Справки по телефону 1402”.
И наверное, дешево продается. Ведь здесь произошло убийство, подумал я. Может быть, дом купит сам Ленни и превратит его в еще один кабак.
Мне было некогда возиться с дверным замком, поэтому я обмотал руку носовым платком, выбил стекло, открыл изнутри задвижку и через минуту оказался уже внутри. Несколько мгновений я стоял прислушиваясь.
Ничего — кроме шума дождя и моего собственного дыхания. Я пересек комнату и прислушался опять: только дверь и рамы тихонько поскрипывали под порывами ветра.
Вся мебель осталась на местах, аккуратно прикрытая чехлами и газетами. Ориентируясь по этим светлым пятнам, чтобы не налететь на что-нибудь, я добрался До лестницы. Похоже, память моя сохранила каждую деталь, которую я видел в доме, где был всего один раз с Логаном. А я ведь не пытался тогда ничего запоминать. Или пытался? Автоматически, как делал многое другое.
Я помнил странную форму перил наверху. Помнил, какая дверь скрипит. Помнил пятно на стене в том месте, где раньше, видимо, висел телефон. Я шел, и все оказывалось так, как я ожидал. Все детали этого места странным образом врезались в мою память без всяких усилий с моей стороны. Словно я обладал свойством мгновенно схватывать обстановку, а ведь так не должно быть, я не должен уметь этого.
Дверь в комнату, где лежала убитая, была закрыта, но не заперта. Толкнув ее, я застыл на пороге. В комнате царил невообразимый хаос: оторванные второпях обои клочьями свисали со стен, кровать, комод и стулья были перевернуты вверх дном, а матрас весь изрезан ножом. Исполосованное одеяло свисало с растерзанной постели.
Да, здесь поработали весьма основательно. Мне негде было искать то, за чем я пришел.
Спичка догорела и обожгла мне пальцы. Ответ на загадку наверняка таился раньше здесь, но теперь его тут нет — я опоздал.
— Провались все к чертям! — выругался я в отчаянии.
Чей-то спокойный голос за моей спиной произнес:
— Вот и мы так думаем. Подними кверху лапки и повернись кругом. Только очень медленно, если хочешь остаться цел. И делай все как можно медленнее.
На пороге стоял подонок-коротышка Эдди Пакман, зажав в руке пистолет. Рядом с ним замер прыщавый юнец, которому я преподал недурной урок в “Корабле на мели”. В руках у него тоже было оружие.
Узкий луч фонарика в руке прыщавого обшарил меня с ног до головы, и в его слабом свете я заметил, что на руке у Эдди — гипсовая повязка.
— Похоже, что у него нет оружия, — заявил юнец.
— Посмотри как следует, болван! Пора бы тебе уже знать, что к чему. Дай сюда фонарик.
Юнец весьма неохотно приблизился ко мне и неловко обшарил мое тело в поисках оружия: сунул руки в карманы, похлопал Меня по груди и быстро отошел.
— Ничего у него нет. — Он приставил к моей спине дуло пистолета и скомандовал:
— Шагай вперед, и поживее, вонючка! Только попробуй бежать, я всажу в тебя пулю!
У дверей стоял седан Пакмана. Мне отвели почетное место на заднем сиденье. Эдди сел рядом, уперев дуло пистолета мне под ребра. Юнец юркнул за руль.
Эдди пристально посмотрел на меня узкими, словно у крысы, глазками и, как только машина тронулась, неуловимым движением обрушил на мою голову рукоятку пистолета. И меня в очередной раз поглотила тьма.
Когда я пришел в себя, то первым моим ощущением было, что сейчас моя голова отвалится, если я срочно не подопру ее руками. Но сделать этого я не мог. Мои руки были привязаны к спинке стула, на котором я сидел. Я открыл глаза — те странные предметы, которые торчали у меня под самым носом, оказались моими собственными ногами. К счастью, они не были связаны.
С большим трудом мне удалось поднять голову и осмотреться. Комната была довольно большая. Кроме стула, на котором я сидел, в ней находились еще два кресла и стол. На столе неровным светом горела керосиновая лампа. В дальнем конце комнаты располагалась плотно прикрытая дверь.
Снаружи все еще доносился шум дождя.
Постепенно у меня в голове прояснилось, очертания предметов стали более отчетливыми. И тогда я почуял слабый запах, хорошо мне знакомый. Это был запах реки. Итак, я наедине с рекой.
Я пошевелился и попробовал встать. Ничего не вышло. Стул приподнялся на несколько дюймов вместе со мной, и я тут же рухнул на него опять. Значит, руки привязаны не только к стулу, но и к чему-то еще. Я напрягся и попытался ослабить веревку. Из этого не вышло ничего, только руки онемели, и я их вообще больше не чувствовал.
Пот градом катился по моему лицу, но я не оставлял своих попыток. Прошло минут десять, а может, полчаса, и наконец на смену онемению пришла саднящая боль. Это было уже лучше. Я наклонился вперед, натягивая веревки, и вдруг что-то больно впилось мне в ногу. Да, они так и не нашли пистолет в том месте, куда я его запрятал. Если бы только не мои руки, которые превратились в два бесполезных куска мяса! Так тебе и надо, мрачно усмехнулся я.
Здорово они меня все-таки подцепили. И теперь никто ничего не узнает о том, как все произошло на самом деле. Знаю только я, но мне предстоит мучительная смерть.
Пять лет и тысячи миль расстояния. Вот какой долгий путь я прошел до этого стула, на котором теперь сижу со связанными руками. И только сейчас я ясно вижу, что к чему и могу связать концы с концами.
Эта история началась очень давно. Жила в Нью-Йорке девица по имени Грейси Харлан и выступала в ревю. Когда дела пошли плохо, она занялась мелким шантажом: соблазняла мужчин и снималась с ними в постели, а потом выкачивала из них зелененькие. Клиентов поставлял Ленни, он же получал изрядную долю барыша. Затем начались неприятности, и ей пришлось на время оставить прибыльное предприятие. Ленни тем временем решил, что на востоке слишком опасно, и стал подыскивать укромное местечко, где можно развернуться во всю ширь. Он нашел Линкасл. Но когда они с Харлан приехали сюда, у них за душой не было ни гроша. Чтобы начать все сначала, требовались деньги. Что ж, Ленни — толковый парень, для него это не проблема. Он нашел сосунка по имени Джонни Макбрайд. Харлан соблазнила его, а потом Ленни предложил ему избавиться от возможных неприятностей, похитив из банка определенную сумму, которая была ему необходима. К тому времени подонок Серво уже ухитрился запутать в это дело и Веру Уэст; и, когда разразилась гроза, Джонни сбежал, чтобы отвести от нее подозрения, а вовсе не для того, чтобы спасти свою шкуру!
Однако Роберт Минноу оказался крепким орешком! И вскоре стал опасным для Ленни. Между тем Харлан почувствовала себя неуверенно. Очень скоро она сообразила, что, как только Ленни станет на ноги, он захочет от нее избавиться. Она послала Минноу письмо, чтобы застраховаться от Ленни. И конечно, сообщила об этом Ленни, иначе в ее поступке не оказалось бы смысла. Ленни весьма сообразительный парень. Он понял, что рано или поздно Минноу найдет ниточку, связывающую Харлан и его, и тогда непременно вскроет письмо, не дожидаясь смерти Харлан. Так оно и случилось, но в общем-то Ленни не хотел дожидаться, пока это произойдет. В тот вечер, когда Минноу пришел к себе в контору за конвертом, в котором наверняка содержались сведения, подтверждающие его подозрения, кто-то, отлично осведомленный о письме и о том, что прокурор явился за ним к себе в контору, позвонил кому следует, и убийца поджидал прокурора в его кабинете. Это был я. То есть Джонни. Может быть, он пришел поговорить с прокурором и выстрелил в состоянии аффекта? Вот только зачем тогда он взял с собой пистолет? Ну, скажем, он собирался бежать и прихватил его с собой. Все равно не вяжется. Не поверю, чтобы Джонни сотворил что-нибудь в состоянии аффекта. Более хладнокровного человека я в жизни не встречал.
Снаружи послышались шаги. Лязгнул засов, и кто-то тихо выругался. Где-то открылась и закрылась дверь, потом скрипнули половицы. Почти в то же мгновение дверь распахнулась и в комнату вошел Ленни Серво. Эдди Пакман и юнец чуть не наступали ему на пятки. В руках у Эдди был пистолет.
Ленни смерил меня презрительным взглядом, бросил шляпу на стол и снял плащ.
Я знал, что сейчас будет, и единственное, что мне оставалось, — это успеть плюнуть в поганую рожу Серво, прежде чем он свернет мне шею.
— Подонок! — бросил Серво и со всей силы ударил меня по лицу.
Он бил меня с каким-то остервенением, пока не расшиб в кровь костяшки пальцев. Видимо, боль немного привела его в чувство: он врезал мне напоследок каблуком и остановился.
Пять лет и тысячи миль расстояния. Вот какой долгий путь я прошел до этого стула, на котором теперь сижу со связанными руками. И только сейчас я ясно вижу, что к чему и могу связать концы с концами.
Эта история началась очень давно. Жила в Нью-Йорке девица по имени Грейси Харлан и выступала в ревю. Когда дела пошли плохо, она занялась мелким шантажом: соблазняла мужчин и снималась с ними в постели, а потом выкачивала из них зелененькие. Клиентов поставлял Ленни, он же получал изрядную долю барыша. Затем начались неприятности, и ей пришлось на время оставить прибыльное предприятие. Ленни тем временем решил, что на востоке слишком опасно, и стал подыскивать укромное местечко, где можно развернуться во всю ширь. Он нашел Линкасл. Но когда они с Харлан приехали сюда, у них за душой не было ни гроша. Чтобы начать все сначала, требовались деньги. Что ж, Ленни — толковый парень, для него это не проблема. Он нашел сосунка по имени Джонни Макбрайд. Харлан соблазнила его, а потом Ленни предложил ему избавиться от возможных неприятностей, похитив из банка определенную сумму, которая была ему необходима. К тому времени подонок Серво уже ухитрился запутать в это дело и Веру Уэст; и, когда разразилась гроза, Джонни сбежал, чтобы отвести от нее подозрения, а вовсе не для того, чтобы спасти свою шкуру!
Однако Роберт Минноу оказался крепким орешком! И вскоре стал опасным для Ленни. Между тем Харлан почувствовала себя неуверенно. Очень скоро она сообразила, что, как только Ленни станет на ноги, он захочет от нее избавиться. Она послала Минноу письмо, чтобы застраховаться от Ленни. И конечно, сообщила об этом Ленни, иначе в ее поступке не оказалось бы смысла. Ленни весьма сообразительный парень. Он понял, что рано или поздно Минноу найдет ниточку, связывающую Харлан и его, и тогда непременно вскроет письмо, не дожидаясь смерти Харлан. Так оно и случилось, но в общем-то Ленни не хотел дожидаться, пока это произойдет. В тот вечер, когда Минноу пришел к себе в контору за конвертом, в котором наверняка содержались сведения, подтверждающие его подозрения, кто-то, отлично осведомленный о письме и о том, что прокурор явился за ним к себе в контору, позвонил кому следует, и убийца поджидал прокурора в его кабинете. Это был я. То есть Джонни. Может быть, он пришел поговорить с прокурором и выстрелил в состоянии аффекта? Вот только зачем тогда он взял с собой пистолет? Ну, скажем, он собирался бежать и прихватил его с собой. Все равно не вяжется. Не поверю, чтобы Джонни сотворил что-нибудь в состоянии аффекта. Более хладнокровного человека я в жизни не встречал.
Снаружи послышались шаги. Лязгнул засов, и кто-то тихо выругался. Где-то открылась и закрылась дверь, потом скрипнули половицы. Почти в то же мгновение дверь распахнулась и в комнату вошел Ленни Серво. Эдди Пакман и юнец чуть не наступали ему на пятки. В руках у Эдди был пистолет.
Ленни смерил меня презрительным взглядом, бросил шляпу на стол и снял плащ.
Я знал, что сейчас будет, и единственное, что мне оставалось, — это успеть плюнуть в поганую рожу Серво, прежде чем он свернет мне шею.
— Подонок! — бросил Серво и со всей силы ударил меня по лицу.
Он бил меня с каким-то остервенением, пока не расшиб в кровь костяшки пальцев. Видимо, боль немного привела его в чувство: он врезал мне напоследок каблуком и остановился.
— А теперь посмотри на свои руки, — заметил Пакман. — Сколько раз я тебе говорил: надевай перчатки.
— Пенни не ответил ему. Тяжело дыша, он уставился на меня:
— Где она?
— Кто? — Мне казалось, что на месте рта у меня какое-то кровавое месиво.
— Вера. Ну же! Отвечай! Я грязно выругался.
— Он все равно не скажет, — вмешался Эдди. — Он крутой.
Ленни, кажется, немного успокоился. Он подошел к столу и уселся на край, покачивая ногой.
— Это правда. Он крут. Никогда не думал, что он окажется таким крутым.
— Он получал награды на войне, — проговорил Пакман.
Глаза Ленни почернели от ненависти.
— Помнишь, что я сказал тебе пять лет назад? — процедил он сквозь зубы. — Я велел тебе убираться из города и никогда не возвращаться. И я пообещал тебе тогда, что Эдди разделает тебя ножом, как коровью тушу, если ты сунешься сюда. И все же ты вернулся. Тогда ты испугался, Макбрайд. Ты хорошо знал, что я не шучу. А теперь ты вроде как забыл нас. Или ты считаешь, что я забыл свое обещание? Сейчас ты это узнаешь. Эдди любит смотреть, как течет кровь. Он проделывает ножом маленькую дырочку и любуется. Вот за это я и держу его при себе. Все это знают, и никто никогда не пытается перейти мне дорогу. Никто, кроме тебя, Макбрайд, и еще нескольких умников. Но теперь ты поймешь, как жестоко ты ошибся, приехав сюда.
Эдди ухмыльнулся, положил пистолет на стол и полез в карман. Потом послышался легкий щелчок, и в его руке блеснула начищенная холодная сталь.
— Можешь радоваться, — усмехнулся я. — Три раза ты уже пытался прикончить меня, наконец-то теперь что-нибудь получится.
Двое этих негодяев переглянулись. Эдди пожал плечами. Ленни тихо выругался и закурил. Ссадины на его руках до сих пор кровоточили.
Эдди шагнул ко мне и полоснул меня ножом по правому уху. Потом по левому. Прыщавому стало нехорошо, и Пакман, заметив это, рассмеялся.
— Вот теперь мы позабавимся, — довольно проговорил он, расстегивая на мне ремень.
Снаружи послышался шум подъехавшей машины. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился высокий костлявый мужчина, промокший до нитки. Не обращая на меня никакого внимания, он обратился к Ленни:
— Я привез ее.
Эдди забыл о своей забаве и бросился к нему.
— Где она пряталась?
— За городом, в небольшом отеле. Она и не уезжала никуда.
— Тащи ее сюда! — И он подал знак прыщавому. — Помоги ему.
Про меня совершенно забыли. Через пару минут костлявый верзила и юнец вернулись обратно. Верзила тащил девицу в изодранном сером пальто. Он бросил ее в кресло, и повязка свалилась с ее головы.
Это была Трой Авалард.
От ее красоты почти ничего не осталось: спутанные волосы слипшимися прядями болтались по плечам, на Щеке красовались две длинные царапины, верхняя губа посинела и распухла. В глазах застыл животный ужас.
Ленни приблизился к ней и наотмашь ударил по лицу с такой силой, что она упала с кресла на пол.
— Ну, не чудесно ли все получилось? — ухмыльнулся он, кинув ее обратно в кресло. — Просто очаровательно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


 Кейт Уильям - 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва