от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она хотела что-то сказать, но старик опередил ее:
— Он сумасшедший.
Я убрал руки и вновь закурил.
— Уверяю вас, я нормальней вас всех, — отрезал я. Старик насторожился:
— В чем дело, Джонни?
— Зачем ты меня сюда притащил, папаша? В городе полным-полно ресторанов.
Он ничего не ответил.
— Перед тем как ты повел меня к машине, ты звонил куда-то. Этой блондинке? Зачем?
У него челюсть отвалилась от удивления. Он пришел в себя лишь через несколько секунд и с укором произнес:
— Ты подслушивал?
— Черта с два я подслушивал! Я просто догадался, и, как видишь, совершенно точно.
— Да, Джонни, — призналась блондинка, — он действительно звонил мне.
— Звонил, — подтвердил старик, — и могу объяснить зачем. Мне кажется, ты поступаешь чертовски глупо, оставаясь здесь. А вот то, что ты остановился в гостинице, где найти тебя проще простого, — уже не лезет ни в какие ворота. Но это твое дело, и я не собираюсь вмешиваться. У Уэнди отличный большой дом, и она охотно приютит тебя.
— Все?
— Все. Теперь скажи, что тебя так задело?
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Ну, не знаю. Старики мало чем могут помочь молодым. Когда ты был совсем мальчишкой и слонялся по вокзалу, я запускал с тобой бумажных змеев и распутывал узлы на твоей леске. С тех самых пор, как ты попал в беду, я просто места себе не находил. Ну а теперь пошли отсюда.
Так вот оно что: еще кусок моей биографии двадцатилетней давности. Разумеется, как и большинство мальчишек, я в детстве околачивался на станции, скорее всего, даже знал наизусть расписание поездов. Теперь мне стало понятно, с чего это старик воспылал ко мне такими дружескими чувствами. Чертовски приятно все-таки разобраться во всем этом, особенно если учесть, что этого старика я никогда раньше не встречал.
Уэнди взяла шляпу и сумочку, и мы все втроем покинули ресторан. На переднем сиденье машины могли поместиться только двое, так что мне пришлось устроиться сзади. Никто из нас не проронил ни слова до самого вокзала, где старик вышел и предложил мне пересесть вперед.
— Конечно, папаша, — буркнул я, — сейчас пересяду. Он дернул себя за ус и сердито уставился на меня.
— И прекрати, пожалуйста, называть меня папашей. Ты ведь знаешь мое имя не хуже, чем я.
— О'кей, мистер Гендерсон.
— Да, ты и в самом деле изменился за эти пять лет. Он резко повернулся и направился к зданию вокзала, но через несколько шагов, справившись со своей обидой, оглянулся и помахал нам рукой. Мы махнули ему в ответ.
— Где вы остановились, Джонни? — осведомилась блондинка.
— В “Хатауэй-Хаус”.
Она кивнула, села за руль и развернула машину.
— Поедем прямо ко мне, а за своими вещами пошлете утром.
— У меня нет вещей, но к вам я тоже не поеду. Может, завтра, но только не сегодня вечером. Она не стала спорить:
— Ваше дело. Меня просил об этом Ник, и я всего лишь хотела оказать ему услугу.
Я подождал, пока она остановилась перед светофором, и ухмыльнулся так, чтобы она могла разглядеть эту ухмылку.
— Послушайте, Уэнди, вы очаровательная мышка, но не настолько неотразимая, чтобы заставить меня забыть обо всем. У меня есть более неотложные дела. Она презрительно хмыкнула и вздернула брови.
— Можете не волноваться, никто не покушается на вашу невинность, мальчик.
— Не притворяйся дурочкой, детка. Я настолько же мужчина, насколько вы — женщина, и, как справедливо заметил Фрейд, секс главная движущая сила в жизни.
— А вы, оказывается, образованный ловелас.
— Ага.
Мы одновременно расхохотались, а потом некоторое время ехали молча, пока не оказались в квартале от отеля. Я заметил неоновую вывеску и попросил притормозить. Выйдя из машины, я заглянул в приоткрытое окно и спросил:
— Если ваше приглашение остается в силе, то как мне найти вас?
Ее лицо казалось бледным овалом в темном проеме окна.
— 4014, Понтель-роуд, Джонни. Белый дом на вершине холма. Я оставлю ключ в большой цветочной кадке у входа.
Что-то томительно-волнующее звучало в ее голосе, как в ту минуту, когда она пела песенку, и я снова на миг увидел ее в зеленом платье, оттенявшем чудесный загар ее дивной кожи. Я протянул руку и привлек ее к себе, насколько позволяла дверца. Ее полный чувственный рот оказался вровень с моим, и я жадно впился в эти необыкновенные губы, ощутив всю сладость ее языка, щекотавшего мое небо.
Прошло несколько секунд, прежде чем она вырвалась из моих жарких объятий.
— Черт вас возьми! Как же это называется после ваших уверений, что насилия не будет?
— Ну, это всего лишь легкая разминка, — рассмеялся я.
Она так резко подняла стекло, что чуть не придавила мне шею. Но я все равно улыбался: эта очаровательная мышка любила поддразнивать других, хотя сама этого не выносила. Несомненно, мне будет необходимо провести несколько занятий по теории Фрейда на Понтель-роуд, 4014.
Я не стал входить в отель через парадный вход, а скользнул в боковую дверь и потому заметил здоровенного копа раньше, чем он меня. Он сидел на стуле, пытаясь одновременно читать газету и наблюдать за входом, хотя и то и другое удавалось ему плохо.
Я хлопнул его по плечу, и он попытался было вскочить со стула, но это оказалось весьма затруднительно при его комплекции.
— Сиди, сиди, малыш, можешь не вскакивать при моем появлении. Я уже закончил все дела в городе на сегодня, так что этим вечером больше не выйду. Если понадоблюсь, приходи прямо в номер.
Он промолчал и проводил меня злобным взглядом до самого лифта. Лишь убедившись, что я действительно собираюсь подняться наверх, он снова взялся за газету. Я вышел на своем этаже, прошел по коридору и отпер номер.
Еще не раздевшись, я понял, что кто-то успел побывать здесь. В комнате витал какой-то странный запах, совершенно не подходящий для отеля, но почему-то знакомый. В следующую секунду я сообразил, что это запах антисептика. Я вспомнил обожаемого мною Такера и его обмотанное бинтами лицо.
Но что бы он тут ни искал, попытка его оказалась безрезультатной хотя бы потому, что здесь нельзя было ничего найти. Я сунул свой новый пиджак в саквояж ко всем остальным вещам и встал под душ. Однако от струи холодной воды у меня снова разыгралась головная боль, так что мне пришлось добавить горячей, пока моя кожа не порозовела и голова не перестала болеть.
Когда я вытирался, послышался осторожный стук в дверь. Я крикнул, чтобы входили, и обмотал вокруг талии полотенце. Джек, коридорный, секунду постоял у двери, прислушиваясь. Затем, видимо удовлетворенный тем, что услышал, он вошел и поинтересовался:
— Вы знаете, что внизу сидит коп?
— Да. Он пытался выследить меня на улице.
— Но вы его обманули?
— Просто удрал от него. Он такой неповоротливый.
— Правду говорят про вас, что вы тот самый парень, который пришил окружного прокурора?
— Как видно, многие придерживаются такого мнения.
— А вы сами что об этом думаете?
Я бросил на него злобный взгляд и натянул трусы.
— Интересно, для чего бы мне это могло понадобиться?
Он хитро улыбнулся и сообщил:
— У вас был посетитель. В бинтах.
— Знаю, я учуял его запах.
— Это Такер. Порядочный сукин сын. У вас с ним что-то вышло?
— Мягко говоря, я вытряс из него душу. А почему ты все это мне выкладываешь? Он снова улыбнулся:
— Вы дали мне чаевые, он — нет. К тому же он уже давно у меня в печенках сидит. Этому негодяю на всем хочется погреть руки, и обычно ему это удается. Только со мной этот номер не пройдет, — прибавил он. — Поэтому любой, кто ему досаждает, может считать меня своим другом.
— Ладно, дружок. А чем ты промышляешь? Насколько я понял, в вашем городе решительно все заняты делом, правда? Так что можешь предложить ты?
— Девицы.
— Ладно, пришли мне двух: рыжую и брюнетку.
— О'кей. Ну и конечно, помните, что для вас я готов сделать все. Мне очень по сердцу, что вы так отделали эту сволочь Такера. Если кто-нибудь здесь появится, я сразу же позвоню вам. Здесь есть запасной выход и грузовой лифт. Я оставлю кабину на вашем этаже, так что, если захотите, можете им воспользоваться. — Он снова прислушался к тому, что происходило в коридоре, и выскользнул за дверь.
Я лег в постель и закрыл глаза. Было очень поздно, но, судя по шуму на улицах, можно было подумать, что сейчас ясный день.
Не проспал я и пяти минут, как снова открылась дверь и вспыхнул свет. На пороге стояли две девицы: рыжая и брюнетка.
— Нас прислал Джек, — промолвила рыжая. Я испустил отчаянный стон:
— Передайте Джеку, чтобы он шел к чертовой матери, и сами убирайтесь туда же.
— Но он сказал...
— Я пошутил. Честное слово, дорогуша, сегодня я слишком устал.
— Но ведь не настолько же, — ухмыльнулась брюнетка. Она приблизилась к кровати и сдернула с меня одеяло. — Пожалуй, он и в самом деле сегодня никуда не годится, — обратилась она к рыжей.
Они расхохотались и вышли, а я попытался уснуть снова.
Глава 4
Я сошел вниз в половине девятого и разбудил дремавшего на стуле копа.
— Я собираюсь пойти позавтракать, — сказал я ему. — Пойдешь со мной или подождешь меня здесь?
— Не умничай. Мак, — пробурчал он, с трудом поднимаясь со стула и ковыляя вслед за мной.
Я присмотрел на улице подходящую забегаловку. Вошел внутрь и заказал завтрак. Коп занял место у входа и попросил кофе. Я уплел ветчину с яйцами, а потом заказал еще тостов и кофе и выложил на стол доллар. Коп увидел, что я еще не собираюсь уходить, и заказал вторую чашку кофе.
Как только он отвел от меня на секунду взгляд, я метнулся к дверям, ведущим на кухню, и распахнул их.
Повар холодно уставился на меня:
— Что вам угодно?
— Я только хотел сказать, что вы великолепно готовите.
Он выругался, а я вернулся к своему столику.
Коп исчез.
Я крикнул официанту, что деньги на столике, и вышел на улицу. Зайдя в кафешку напротив, я устроился на стуле у окна. Полминуты спустя по улице трусцой пробежал мой коп, а за ним ехала, завывая сиреной, полицейская машина, которая остановилась перед той, первой, забегаловкой. Все копы гурьбой ввалились туда. Правда, они тут же выскочили обратно и принялись переругиваться между собой. Только тогда из машины вылез Линд сей и послал их всех к чертям собачьим.
Все-таки ему не следовало прибегать к такой старой уловке. Толстый коп служил просто для отвода глаз: его-то мне было провести проще простого, а за углом они поставили другого, который и сел бы мне на хвост по-настоящему.
Такер сразу понял, что я не сосунок, как ему показалось сначала. Линдсею на то, чтобы сообразить это, понадобилось больше времени. Я заказал кофе и стал ждать, пока они уберутся.
Когда ко мне подошел официант, я спросил у него, где находится публичная библиотека, и он нарисовал мне на обратной стороне меню, как до нее добраться. Я рассчитался с ним, сунул меню в карман и вышел на улицу.
Библиотека размещалась в большом новом трехэтажном здании на одной из главных улиц города, с детской площадкой с одной стороны и автостоянкой с другой. Прямо у двери красовалась начищенная до блеска вывеска: “Линкаслская публичная библиотека. Построена на средства “Объединения бизнесменов Линкасла”. Наглядное доказательство того, что благодаря пивнушкам и игорным домам город процветает. Да, Серво знает, что делает.
За столом в читальном зале сидела девица лет двадцати с небольшим, тщетно пытавшаяся скрыть, что рот у нее забит жевательной резинкой.
Я спросил у нее, где можно найти местные газеты пяти-шестилетней давности, и она указала мне на лестницу, ведущую вниз.
— Они все внизу. Все комплекты расположены по годам, так что вы легко найдете то, что вам нужно. Только поставьте потом все на место.
Я поблагодарил ее и спустился вниз. — Мне потребовалось всего двадцать минут, чтобы отыскать этот экземпляр “Линкаслских новостей”, вышедших шесть лет, два месяца и девять дней назад. На первой странице я увидел аршинный заголовок: “УБИЙСТВО ОКРУЖНОГО ПРОКУРОРА”.
Я просмотрел внимательно весь номер и узнал кое-какие подробности. Прокурора застрелили из револьвера 38-го калибра, украденного за год до этого из магазина, торговавшего оружием, причем произошло это прямо в его кабинете. Полиция не сообщала никаких подробностей о личности убийцы, а лишь намекнула, что он ей известен. Вся история, завершившаяся убийством прокурора, началась, как я установил из той же газеты, именно тогда, когда соседние с Линкаслом города приняли сухой закон. С тех пор все местные пивнушки вступили в полосу процветания, а сам город извлекал все преимущества из сложившейся ситуации. Жители Линкасла и раньше не были пуританами, поэтому азартные игры в городе не преследовались. Полиция штата, учитывая небольшие размеры городка, также смотрела на нарушение закона сквозь пальцы.
Через некоторое время кое-кто попытался провести через муниципалитет резолюцию о запрещении азартных игр, но потерпел поражение, так как большинство не желало лишать город неожиданного нового источника доходов. Было решено оставить все как есть, поскольку ситуация вроде бы находилась под контролем и не выглядела угрожающей.
К сожалению, положение дел стало изменяться с катастрофической быстротой. В городе появлялись все новые и новые игорные заведения, и десятки добропорядочных граждан совершенно неожиданно оказывались обобранными до нитки. После того как с полдюжины жителей города тем или иным способом покончили с собой, не вынеся своего разорения, окружной прокурор предпринял попытку разобраться в происходящем.
На том сведения, почерпнутые из этого номера, кончались, и мне пришлось обратиться к воскресному выпуску. Один дотошный репортеришка раскопал кое-что относительно прошлого некоего Ленни Серво, обосновавшегося в городе за год до трагических событий. Ленни Серво пришлось срочно выметаться с Востока из-за предъявленных ему весьма неприятных обвинений, но так как в его распоряжении имелась крупненькая сумма, то дальше обвинения дело не пошло, и суда он избежал. Правда, это обошлось ему в целое состояние, но Ленни был ловкачом и очень скоро опять встал на ноги.
Роберт Минноу дважды вызывал его в суд, пытаясь выяснить источник его баснословных доходов, но так ничего и не добился. Однако через пару месяцев на ежегодном обеде в Таун-Холл Минноу выложил присутствующим, что город находится в руках преступника, который давным-давно запустил свою лапу в городской бюджет и мертвой хваткой держит за горло всех честных жителей города. Минноу объявил, что располагает неопровержимыми доказательствами, которые позволяют ему обвинить определенных лиц в ряде убийств, совершенных в городе за последнее время, и добавил, что собирается разоблачить одну из самых скандальных афер всех времен.
Но сделать это ему не удалось, потому что неделю спустя он был убит.
Вот тут-то и появляется на сцене Джон Макбрайд, то есть я.
Бюро районного прокурора в тот момент как раз занималось расследованием мошенничества в Национальном банке Линкасла. Некий Джон Макбрайд, бывший кассир, подозревался в подделке документов, которую он произвел, пытаясь скрыть недостачу более двухсот тысяч долларов. Окружной прокурор выдал ордер на арест Макбрайда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 Гарнер Джудит - Сладость или гадость