от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нет, просто очень злой. А Ленни сегодня уходил куда-нибудь из офиса?
— Никуда.
— Точно?
— Я уверена. Они все сидели в кабинете с девяти утра. Даже ленч попросили принести туда. А что?
— Ничего особенного. Просто сегодня утром в меня кто-то стрелял, и мне интересно, не был ли это ваш шеф.
Кэрол недоверчиво посмотрела на меня и отвернулась к стойке.
— Он ведь мог выйти через ту, другую дверь? — осведомился я.
— Нет. Шеф все время был в кабинете. Ему часто звонили.
Я взял ее за подбородок и заглянул ей в лицо.
— Но ведь не настолько же часто. Был момент, когда телефон молчал, где-то с час, правда?
— Я.., я не знаю.
— Ладно. Я просто хотел проверить, мог ли это быть он. Больше мне ничего не надо.
— Я хочу выпить, — пробормотала Кэрол. — Надеюсь, никто не увидит меня здесь с вами.
Я заказал ей еще один коктейль и, подождав, пока она приложится к бокалу, спросил:
— А чем занимается ваш штаб?
— Что?
— Вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду. Разве не из вашей конторы тянутся ниточки ко всему, Что творится в городе?
Она покачала головой и растерянно улыбнулась.
— Послушайте, — проговорила она медленно. — Я — немая. Красивая, но немая. Если у вас есть что-то к мистеру Серво или Эдди Пакману, разбирайтесь сами. Я ничего не знаю, и это хорошо, потому что иначе я могла бы что-нибудь разболтать вам.
— Я вам нравлюсь?
— Да. — Она оперлась на руку и уставилась на меня мутными от выпивки глазами. — Я люблю крутых парней. Тех, кто добивается своего и плюет на все. Тех, кто может дать по морде Ленни Серво и уйти. Одна беда, что такой парень не проживет долго.
— У вас уже был опыт?
— Так говорят.
— А ваш шеф не такой? — Я закурил и выпустил колечко дыма. — Я слышал, он нравится женщинам.
— Чушь! Он просто козел!
— И кто же сейчас его пассия?
— Какая-то ловкая девчонка из северного штата, которая знает, что лучший путь к его сердцу лежит отнюдь не через желудок. Он держит ее у себя на квартире в одном нижнем белье.
— А что, — поинтересовался я, — ваш шеф может сделать со мной?
Она наморщила лоб.
— Я не знаю.., точно... Говорят...
— Ну...
— Да все, что угодно. И не спрашивайте меня больше. Но на вашем месте я бы села в первый попавшийся поезд и уехала. — Она взяла меня за руку. — Пожалуйста, уезжайте, — умоляюще прошептали ее губы.
— А мне здесь нравится.
Она залпом осушила свой бокал, и бармен, не спрашивая, наполнил его снова.
— Вам нужно... — начала она, но не закончила, а только опрокинула в себя новую порцию выпивки. — Черт бы побрал всех этих крутых, — пролепетала она заплетающимся языком, — отвезите меня домой.
Кэрол едва держалась на ногах, поэтому мне пришлось поймать такси и буквально запихнуть ее внутрь. Всю дорогу она хихикала и настойчиво зазывала меня в гости.
В лифте она заснула, и мне ничего не оставалось, как донести ее до двери и самому выудить ключи из ее сумочки. Отперев дверь, я внес ее внутрь и уложил на кровать. Бросив сумочку на туалетный столик, я собрался уходить, когда девица вдруг проговорила:
— Вы меня не раздели.
Она лежала на кровати и улыбалась, игриво задрав ножку.
— Как-нибудь в другой раз, — бросил я и направился к двери.
— Если хотите, можете спрятаться у меня от Ленни. Славная девочка. Гостеприимная.
— Может быть, — отозвался я и поплотнее захлопнул дверь.
Эх, надо было спросить ее, почему эта краска для волос так чертовски воняет!
Я ожидал, что это окажется роскошный ультрасовременный особняк, но очутился перед обычным шестиэтажным домом с лифтом на самообслуживании. Вместо бронзового молотка у двери была кнопка звонка, а роскошную золоченую табличку заменяла скромная карточка с его именем.
Я ожидал, что мне откроет дверь кто угодно, но только не заспанная голая девица с огненно-рыжими волосами, которая протянула мне бокал с выпивкой, даже не удосужившись поздороваться. Я взял его, боясь, что мой отказ может показаться невежливым.
Отпив половину, я возвратил ей бокал:
— Вы всегда открываете дверь в таком виде?
— Мне нравится ходить голой, — промурлыкала она.
— И никто никогда не жаловался? Она улыбнулась, точно я пошутил, и допила содержимое бокала одним глотком.
— Что-нибудь продаете?
— Нет, а вы?
— Все уже продано. Вам нужен Ленни?
— Да, — соврал я.
— Его нет дома, но вы можете войти и подождать.
На сей раз я не обманулся в своих ожиданиях, и квартира оказалась именно такой, как я думал: сплошной плюш. Здесь была комната, уставленная книжными шкафами, другая — с баром, еще несколько комнат разного назначения и отдельная спальня с кроватью гигантских размеров, разложенной и готовой к использованию.
Я очень внимательно осмотрел все, но в конце концов мне пришлось все же повернуться к девушке, которая к тому времени свернулась клубочком в кресле и бросала на меня лукавые взгляды поверх края наполненного бокала.
Невозможно описать женщину, если вы видели ее только голой. Она просто голая — и все. Нечто белое, мягкое и переливающееся. Нечто такое, к чему надо привыкнуть, чтобы обрести дар речи.
— Давно здесь живете, сестричка? — поинтересовался я.
— Много-много лет. Вы коп? — проговорила она и тут же сама себе ответила:
— Нет, коп ведь не вошел бы сюда, верно? — Она покачала головкой. — Друг? Нет, друг отлично знает, что ему сюда ходить не следует. Репортер? Тоже нет, тот бы сразу на меня накинулся. — Она отхлебнула из стакана и закончила:
— Выходит, вы враг, вот вы кто.
Я закурил и подождал, пока она допьет свой бокал и поставит его на столик.
— Знаете, что Ленни сделает с вами, если застанет вас здесь? — осведомилась она.
— Нет, но вы можете рассказать мне об этом. Она хихикнула:
— Нет, это все испортит. Уж лучше просто подожду. Давайте поболтаем. Ну, говорите!
— Вы знали когда-нибудь девушку по имени Вера Уэст?
Она уронила в стакан кубик льда и, нахмурившись, уставилась на меня.
— Ленни не будет в восторге от вас.
— Я в этом не нуждаюсь. Так как же?
— Слышала о такой.
— Где она?
— О, она ушла отсюда, и теперь я забочусь о Ленни. И кому какое дело до этой девицы?
— Мне. Где она?
Она разочарованно мотнула головой:
— Откуда мне знать. Она исчезла черт-те когда. Была и ушла. К тому же я ее не люблю. — Почему?
— Ленни слишком часто вспоминает о ней, вот почему. И иногда, когда напьется, называет меня ее именем или проклинает ее во сне. Впрочем, это-то как раз меня не волнует.
— Что будет, если Ленни найдет ее?
— Не знаю. Зато знаю, что будет, если ее найду я. — Она сунула в рот кубик льда и мусолила его, пока он не растаял.
— И что же? — спросил я, не обращая ни малейшего внимания на ее соблазнительные позы.
— Отделаю стерву так, что больше никогда ни один мужчина не позарится на эту падаль. И когда-нибудь я непременно отыщу ее. Я знаю, как это сделать.
— Правда? И как же?
Что-то промелькнуло в ее глазах, и они стали такими же пылающими, как ее волосы. — Что вы мне дадите, если я скажу? — Чего вы хотите? Глупый вопрос.
Он и был глупым. Глаза ее говорили сами за себя. Они казались сейчас тускло мерцающими угольками, жаждущими, чтобы в них вдохнули жизнь. Тяжелые тени почти совсем прикрывали их, и они казались сонными и ленивыми, но это было обманчивое впечатление. Мне и раньше случалось видеть такие глаза.
— Ленни по вас с ума сходит, верно?
— Разумеется, — протяжно выдохнула она. — Но он и сам о-го-го.
Я поднялся с кресла:
— Прошу извинить меня. Я сейчас.
Она даже не шевельнулась. Я прошел в спальню и за пару минут выяснил все, что хотел. На туалетном столике стояла шкатулка с драгоценностями — бриллианты и жемчуга стоили целое состояние. Возле телефона я увидел ее сумочку: портмоне было до отказа набито стодолларовыми купюрами — ни одной мелкой бумажки.
Но зато нигде в квартире я не нашел никакой одежды, даже кружевных трусиков.
Ленни был настолько без ума от своей куколки, что не собирался рисковать, дав ей возможность выйти на улицу. А единственным способом удержать ее дома было оставить ее совсем без одежды. Даже я не мог бы придумать ничего лучшего.
Когда я вернулся в комнату, она лежала навзничь на кушетке, держа в каждой руке по сигарете, приглашая меня закурить. Я наклонился, чтобы взять сигарету, но она мгновенно приложила горящий конец к моей руке и рассмеялась, заметив, как я сжал от боли зубы. Да, приятная шлюшка, ничего не скажешь. Они с Ленни, должно быть, отлично подходят друг другу и недурно проводят свободное время.
— Вы сказали, что знаете, как найти Веру Уэст, — напомнил я ей.
— Разве? — удивилась она и стала принимать на кушетке соблазнительные, по ее мнению, позы. Но на мой вкус она была уж слишком раздета — лучше бы в штору закуталась, что ли. Я швырнул еще не погасший окурок, и он шлепнулся прямо ей на живот.
Глаза ее широко открылись, и она выругалась. Я только расхохотался, направляясь к двери. Пройдя несколько шагов, я оглянулся — а вдруг она захочет швырнуть в меня чем-то? У такого рода девиц обычно тяжелая рука. Но она даже не рассердилась. Она по-прежнему улыбалась, и только глаза ее сверкали теперь еще ярче.
— Вот за это вы получите по заслугам, — бросила она мне вслед. — Когда придете снова.
Я нажал кнопку вызова и подождал лифта, ухмыляясь своему отражению в темном стекле. За последний час уже две потаскушки пытались повеситься мне на шею. О, славный город Линкасл.
Управляющий домом жил на первом этаже. Он был низенький, лысый и беззубый, но тысячи баррелей золы, которые он выгреб на своем веку, сделали его руки похожими на бочонки. Прежде, чем что-нибудь сказать, я достал из кармана десятидолларовую — бумажку.
Она ему понравилась.
Взяв банкнот, он чуть улыбнулся и прошамкал:
— Входите.
В гостиной управляющий снял кучку грязного белья с одного из стульев и кивком предложил мне сесть. Сам он устроился напротив, все еще поигрывая заветной бумажкой.
— Значит, вам нужны сведения. О ком же? О Серво? Или о потаскушках, что живут этажом выше?
— А вы догадливы.
— Только эти сведения стоят денег.
— Кто еще вас расспрашивал?
— Вы коп?
— Нет.
— Репортер?
— Не совсем. Я просто собираю информацию.
— Ладно. За сведения о потаскушках платят копы. Те делятся с ними частью заработка, и ребяткам хочется знать, не дурачат ли их.
— А Серво?
— Слыхали о честном полицейском? Некий парень по имени Линдсей.
— Я с ним знаком.
— Он приглядывает за Серво и интересуется его связями.
— Я тоже. Кого вы знаете?
— Нет, мистер, я не стану рисковать головой за десять долларов. И к тому же я не видел никого из этой компании уже давно.
Я откинулся на стуле и вытянул ноги. Торопиться мне было некуда. Когда ищешь след, затерявшийся пять лет назад, тебе остается только болтать. Болтать о важных событиях и о пустяках в надежде нащупать ту ниточку, что приведет к разгадке.
— А сколько уже Серво тут живет? — осведомился я.
— С тех пор, как приехал в город, — ответил управляющий, явно успокоившись. — Он потратил целое состояние, чтобы оборудовать квартиру по своему вкусу. Да и на птичку, которая там заперта, стоит поглядеть.
— Я видел ее.
Он судорожно сглотнул, и острый кадык заходил ходуном.
— Ну.., и как она?
— Голая. Хотела поразвлечься, но у меня не было настроения.
Управляющий опять сглотнул, на его шее выступили жилы.
— Ох, вот это баба! Я был там на днях — чинил раковину. Так она меня встретила в чем мать родила, у меня просто руки-ноги дрожали...
— А другие женщины там жили? Глаза его потускнели, он пожевал губами, уставившись на меня.
— У него всегда были хорошенькие девочки, но эта — самая бесподобная.
Я достал сигарету и закурил.
— Когда-то давно у него была девушка по имени Вера Уэст. Вы ее помните?
Он помолчал, разглядывая собственные руки, а потом медленно проговорил:
— Я вас совсем не знаю, а об этой девушке вообще ни с кем не желаю разговаривать.
Я не стал тратить время и предложил управляющему еще один банкнот.
— Я знаю, что Вера не такая, как другие, — заверил его я как можно дружелюбнее. — Это настоящая девушка.
— Да, она была о'кей! — горячо подхватил управляющий. — Порядочная девушка из общества, но ведь и таким надо как-то жить. Она посбивала спесь с Серво и задала ему работенку. Ленни нравится, когда ему не уступают, так что он за нее крепко держался. Но она была о'кей. Однажды меня сшибла машина, так она мне дала для переливания свою кровь, хотя едва меня знала.
— Она исчезла?
— Так я слышал, — тихо сказал он. — Надеюсь, у нее хватило ума скопить деньжат и послать его к черту.
— Ленни наверняка страшно взбесился, да? — Я выпустил к потолку струйку дыма.
— Еще бы. Правда, он очень скоро завел себе другую. Только ведь они у него долго не задерживаются, разве что эта, последняя. Эта рыжая, должно быть, первый сорт, и держит Ленни в руках. Она хозяйка там, наверху, словно его настоящая жена.
— Иногда это случается. — Я встал и загасил окурок. — Может быть, я еще как-нибудь загляну к вам. Если узнаете что-нибудь стоящее, приберегите для меня, не пожалеете.
— Договорились. — Он проводил меня до двери и, открывая ее, добавил:
— У них наверху была вчера вечером драка.
— Ленни бил девицу?
— Нет, дрался с каким-то парнем. Я в это время находился на крыше и слышал крики. Окна у Серво всегда закрыты — там кондиционер, так что слов было не разобрать, но я различил мужские голоса. Один принадлежал Серво — он-то в основном и орал, а кто другой — не знаю.
Я поблагодарил старика и вышел на улицу. Некоторое время я стоял перед домом, вглядываясь в вечерние тени. Я докурил сигарету и принялся за следующую, но это мало помогло. Картина не складывалась, и концы не сходились с концами. Дела идут просто великолепно, подумал я. За эту пару дней меня успели избить, пытались подстрелить, чуть не соблазнили. Неплохое начало. По крайней мере, теперь я знал, какая я важная персона. Вернее, не я, а Джонни Макбрайд. Он был настолько важной персоной, что ему пришлось выбирать — или немедленно бежать из города, или умереть.
Но почему? Черт побери, почему им было выгоднее заставить его убраться из города, чем просто прикончить? Ведь его давно вынудили бежать. Его смерть устраивала их значительно меньше. Но почему, черт побери?
И почему он удрал: из-за убийства Минноу или из-за двухсот тысяч баксов? Обе причины достаточно веские, но какая из них истинная?
Я выбросил окурок и двинулся вдоль улицы. Возможно, мне было бы лучше остаться со старичком управляющим. Он ведь явно хотел поболтать, а мне как раз не хватало собеседника, которому я мог бы изложить свои мысли, попытавшись нащупать в них хоть какую-нибудь ниточку.
Я зашел в аптеку и попытался дозвониться до Логана. Его не было на месте. Тогда я позвонил на автовокзал Нику. Он снова чуть не подпрыгнул, когда узнал меня.
— Что ты делаешь? У тебя все в порядке?
— Все нормально. Просто сейчас я пытаюсь немного пораскинуть мозгами. У тебя есть время? — Конечно. Я буду свободен еще целый час. Но с тобой трудно иметь дело, сынок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


 Диксон Гордон Руперт - Странные колонисты