от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А Баду Хил и Брайди воткнул его прямо в позвоночник, и с тех пор Бад живет, словно растение, в коттедже на окраине Брюсселя, парализованный ниже пояса.
Поэтому я расстегнул ремень Брайди, спустил с него штаны и трусы, занес руку с пикой над его хозяйством и подождал, пока он начнет приходить в себя. И как только из его губ вырвался первый стон, а глаза сначала приоткрылись, а потом выкатились от страха из орбит, я пригвоздил его достоинство к прорезиненному покрытию пола. Ужасный визг, не успев начаться, перерос в хрипоту, и бедолага вновь потерял сознание.
Боюсь, что следующий, кто войдет в туалет, не только пописает.
Шарон смотрела, как я возвращаюсь к ней, лицо ее совершенно ничего не выражало. Но стоило мне подойти поближе, как она нахмурилась и закусила нижнюю губку. Я взял ее под руку и повел наружу. Ее квартира находилась всего в пяти минутах ходьбы отсюда, и девушка молчала, пока мы не свернули за угол, а потом ее будто прорвало.
— У тебя вся рубашка в крови.
— Такой уж я неряха.
— За тобой вошли двое мужчин.
Я кивнул.
— Но не вышли.
Я снова кивнул.
— Ты их знаешь?
— Да.
Мы зашли под козырек, который накрывал часть тротуара перед ее домом, и остановились.
— Это ведь парни из той белой машины, которая преследовала нас всю дорогу по пути домой?
— Как ты узнала?
— Потому что наблюдала за тобой. Видела их в боковое зеркальце.
— Они из прежней жизни, котенок. Забудь об этом.
— Что ты с ними сделал?
— Немного освежил их память, чтобы в следующий раз они или были поосторожнее, или решили вовсе не попадаться мне на глаза.
— И что же они, по-твоему, выберут? — спросил она.
— Не думаю, что эти двое захотят возобновить наше знакомство, сладкая моя.
— Можешь рассказать, как это вышло?
Я прикурил сигарету и начал разглядывать проезжающие машины.
— Нет.
— Ясно.
— Хочешь увидеться со мной снова? — спросил я ее.
Лицо Шарон было совершенно серьезно. Девушка заглянула мне прямо в глаза, пытаясь прочитать в моей душе.
— Да, — вынесла она приговор.
Я взял ее за подбородок и легонько коснулся ее губ:
— Потом ты будешь жалеть, что согласилась.
— Да, знаю, — кивнула она.
— И тебе все равно?
— Все равно.
* * *
Ли оставил записку на туалетном столике, что мои костюмы от «Веллер-Фабрей» прибыли и висят в шкафу. Был один звонок от Ала Де Веччио, который сообщал, что лучше бы мне перезвонить ему, для моего же блага. Еще звонил секретарь Дика Лагена, но тут не было ничего серьезного — простое приглашение присоединиться к нему за ужином в новом местечке под названием «Домик Оливера», если, конечно, у меня будет время.
Не то чтобы повелитель прессы так сильно жаждал повидаться со мной. Просто к этому времени любопытство прогрызло в нем огромную дыру, ему до смерти хотелось узнать что-нибудь о нас с мамзель Касс. Я бросил записку обратно на столик и задумался о Шарон. Сумасшедшая деваха. Профессиональная девственница. Хотел бы я знать, что она в конце концов выкинула бы, прими я ее предложение совершить акт дефлорации. Всегда можно рассчитывать на то, что сумеешь увернуться от колена, направленного прямо в пах, но ведь эти чокнутые дамочки еще и кусаться умеют. И даже не сильный укус в шею или плечо способен остудить самого рьяного из нас. Чокнутая, но милая. Это все равно что иметь дома львенка. Такой мягкий, забавный и веселый, но стоит ему подрасти — гляди в оба. Я подошел к шкафу полюбоваться на свою новую одежку. Совсем забыл сказать им, чтобы убрали небольшой запас, который обычно скрывал очертания пистолета, но теперь был рад, что не сделал этого. Что-то пока времена не желают изменяться к лучшему. И если так пойдет дальше, то станет только хуже, и тогда одной пушкой не обойдешься.
Записка от лондонской «Беттертон и Страусс» была прикреплена к продукции «В-Ф». Это было письмо совершенно безобидного содержания с благодарностью за то, что я их не забываю, и с предложением внести дополнения в мой гардероб. На самом деле между строк я должен был прочесть, что Гарфилд и Греко Испанец попались в ловушку, которую я расставил для них напоследок, и теперь окончательно и бесповоротно выведены из игры. Саймон Корнер, который заправлял из книжного магазина в лондонском Сохо, попытался воспользоваться моим отсутствием, но продвигался очень осторожно, стараясь понять, откуда ветер дует.
Я подумал, что все идет как надо. Когда никто ничего не знает, то все подозревают всех и вся. В тех кругах отсутствие новостей — плохие новости. Воспользоваться этим правилом — признак суперпрофессионализма. Теперь они ежедневно пересчитывают народ по головам, чтобы выяснить, кто пропал или кто слишком сильно трясется. Самое страшное в этой игре — ждать, когда на твою голову обрушится топор.
Я вылез из своих шмоток, помылся, побрился, приоделся во все новое, с иголочки, и набрал номер Ала.
— Привет, командир! — сказал я, как только он снял трубку.
— Ты слишком много шляешься, солдат. Твой чертов номер никогда не отвечает.
— Сам знаешь, как это бывает.
— Ну и как тебе американские девчонки?
— Неплохо. Есть у них кое-какие шальные идеи, но невооруженным глазом видно, что большинства весь этот бред про эмансипацию не коснулся. Какие новости?
— Да есть кое-какие. Ты ведь все еще мой клиент.
— Выкладывай.
— Тебе знакомо название «Фарнсворт авиэйшн»? — спросил Ал.
— Разве они не сменили место дислокации и не переместились куда-то в пустыню? В газетах вроде промелькнуло что-то в этом роде.
— Все верно. Они были главными загрязнителями окружающей среды в округе Лос-Анджелеса, и экологи взялись за них не на шутку. Но проблема в том, что в их продукции заинтересовано само правительство, вот они и заключили своего рода соглашение.
— Несчастные индейцы!
— Там, где они сейчас, никаких индейцев нету. Но речь не об этом. У них есть кое-какие технические новинки, на которые они желают заключить контракт с «Баррин индастриз». И сделать это они хотят немедленно.
— Очень мило. Где ты это выкопал?
— Да так, поболтал о том о сем со старинным другом из «Фарнсворт». Здесь есть подвох.
— Какой же?
— "Баррин" придется внести кое-какие изменения. Перестроиться. И если мои сведения верны, то стоить это будет больше, чем они могут себе позволить.
— Насколько больше?
— Грубо говоря, миллиона на два. Так что не удивляйся, если что-нибудь пойдет с молотка.
— А что у них есть, если не брать в расчет недвижимость корпорации?
— Кое-какие патенты, друг мой. Похоже, некоторые из их инженеров-изобретателей идут впереди своего времени. Если бы не пара этих чудаковатых старикашек, которые подписали пожизненные контракты с твоим дедом, организация все еще скиталась бы по подвалам. Но как бы там ни было, стоит им выпустить это из рук, и они окончательно растеряют весь свой потенциал.
— Моих кузенов устроит и синица в руке, так что они продадут мать родную, если на горизонте замаячат хоть какие-то бабки, — сказал я. — Не говоря уж о каких-то там патентах.
— Да уж. Ты в курсе, что они пустили с молотка Мондо-Бич?
— Конечно. Это я купил его.
Повисло минутное молчание, потом Ал спросил:
— За сколько?
— Двести пятьдесят кусков.
— Угу, — сказал он угрюмо.
Я захихикал как можно громче и выразительнее, чтобы Ал смог услышать меня.
— Все чисто, компьютерная ты голова, — заверил я его. — Я заработал эти деньги и получил их. И уверяю тебя, намного больше этой суммы.
— Дог, ты же никогда не отличался особым умом, так что просто не мог заработать столько, — спокойно проговорил он.
— Значит, на свете есть еще более тупые люди, чем я.
— Какие люди?
— Да в мире полным-полно идиотов всех сортов.
— Да, — отстраненно произнес Ал, и я словно наяву видел, как он нервно крутит в руке банку пива, разглядывая надпись на этикетке. — Есть еще кое-что. Кросс Макмиллан готовится вести борьбу за передачу полномочий. Большинство из старых держателей акций умерло, и теперь на их место пришли наследники. И они вовсе не собираются играть в лояльность, как в старые времена поступали их отцы и деды, так что компании просто придется производить замены в управленческом аппарате. Все бы ничего, если бы не Макмиллан. Он захватит «Баррин индастриз» по кусочкам, прикарманит весь доход и утрет нос акционерам.
— Он когда-нибудь делал попытки купить компанию?
— Насколько я понимаю, да. Несколько лет назад. Но ему дали от ворот поворот, и теперь он заполучит ее не потратив на это ни цента.
— Может, и так, Ал.
— Он уже возглавляет один из крупнейших конгломератов. Но «Баррин» он так и не получил, а именно эту компанию он спит и видит своей. И биться за нее он будет до последней капли крови, — напомнил мне Ал.
Плохо, что по телефону не было видно моей улыбки.
— Он и Мондо-Бич хотел.
— Знаю. Такие парни, как Макмиллан, ненавидят, когда им переходят дорогу, и совершенно не важно, в чем это выражается. Теперь он свихнется от злости.
— Если Бог хочет покарать человека, он лишает его разума, — процитировал я.
— Хотел бы я понять тебя, Дог, — сказал мне Ал.
— Сам бы не отказался, — ответил я и дал отбой.
Я выждал несколько секунд, не убирая пальца с рычажка телефона, потом отпустил его и набрал номер Лейланда Хантера.
— Чем собираетесь скрасить остаток дня, мистер Келли? — поприветствовал меня старик. — Что могло случиться за те несколько часов, которые мы не виделись?
— Бизнес, Советник, голый бизнес. Я насчет Мондо-Бич... есть одна компания, «Аве Хиггинс, инкорпорейтед» называется. Я — единственный владелец. Она совершенно ничего не производит, но существует.
— Ну и?
— У моего деда был троюродный брат, намного младше его самого. Жил в Канаде в полном уединении. Ходили слухи, что он сказочно богат, но точно никто ничего не знал. По крайней мере, иногда он присылал из ряда вон выходящие подарки. Однажды даже подогнал старому Камерону беговую лошадь. Так вот, если тебе не претит соврать немножко, просто упомяни, что ты получил чек, а на письме стоит штемпель Канады, и можно не сомневаться, что Альф с Денни додумают все остальное. Они припомнят старого родственничка и решат, что тот в очередной раз протягивает руку помощи, как это уже бывало при жизни Камерона.
— Ложь мне совершенно не к лицу, приятель. Знаешь, я ведь и в самом деле представляю интересы «Баррин индастриз».
— Но ты ведь только делаешь свое дело, старина. Они выставили пляж на продажу, попросили за него определенную цену, и теперь все их условия выполнены... к тому же первый осколок собственности перешел члену семьи. Ладно, так и быть, для успокоения совести можешь сказать им, кто покупатель. И если они действительно так сильно нуждаются в этих деньгах, то продадут, никуда не денутся.
— А почему ты хочешь скрыть это?
— Маленький сюрприз для любимой семейки. Да и Макмиллан начнет прыгать, как бес на сковородке. Его всего затрясет, бедолагу, как только он проведает, что один из родственничков зарыл мешок с золотом. Просто переведи собственность на «Аве Хиггинс», и все бумаги будут у тебя на руках уже через пару дней. Ну как, сделаешь?
— Вести твои дела еще веселее, чем быть защитником по делу об изнасиловании. Да, я смогу сделать это, если немного поступлюсь своими принципами. Кстати, кто твой адвокат?
— С этого самого момента — ты, всемогущий Хантер. Ищи в своей почте большой пакет.
Когда старик попрощался со мной, я позвонил в «Вестерн Юнион», послал телеграмму, чтобы большой пакет передали Хантеру прямо в руки, и сделал последнюю попытку дозвониться до Дика Лагена, однако его секретарша сказала мне, что в данный момент Дика нет на месте, но с ним можно будет связаться примерно через час. Я направился в маленький двухкомнатный офис, расположенный в неприглядном здании на другом конце города, где один малый в грязном кожаном фартуке с радостью продал мне «чистый» пистолет 45-го калибра, ременную кобуру, пару дополнительных обойм и две коробки стандартных армейских патронов. Я проверил пушку, зарядил обоймы, вставил одну в магазин и снял пистолет с предохранителя. Малый сунул в карман деньги, кивнул, вернулся на свою скамеечку и начал прилаживать спусковой крючок к разобранному заморскому оружию.
Снаружи гремел гром, и стало понятно, что без дождя опять не обойдется. Я был рад, что все же прикупил себе плащ.
Глава 10
Когда я вошел в ресторан «Спиндлтоп» на Западной Сорок седьмой улице, Ли с Розой уже допивали по второму мартини. Они сидели наверху и подписывали на конвертах имена, ругаясь по поводу каждого из них.
Я придвинул к себе стул и произнес:
— Уютное местечко.
Роза глуповато улыбнулась и подняла стакан:
— Привет, большой человек!
— Приятно увидеть тебя в одежде, — ответил я.
— Ей гораздо лучше с голой задницей, — выдал Ли. Он свернул конверт и засунул его во внутренний карман пиджака.
Я показал знаком, чтобы мне принесли выпить, и когда официант выполнил заказ, Ли откинулся на стуле и косо взглянул на меня:
— Похититель младенцев!
— Завидуешь? — подтрунил над ним я.
— Пусть так, Дог. Если принять во внимание все имеющиеся слухи, тебя вполне можно обвинить в законном изнасиловании.
— Только не его, — с легкостью парировала Роза. — Совращение — да. Изнасилование — нет. Он умеет делать так, что девчонки сами умоляют его об этом.
Я бросил на нее быстрый взгляд, а Ли осклабился:
— Не переживай ты так, малыш. Мой девиз — поделись с ближним своим. Роза говорит, что ты похож на козырную карту. Приятно думать, что вы, парни с квадратной головой, по крайней мере научились сглаживать углы.
— Черт побери, да ты, оказывается, болтушка, куколка моя, — укоризненно покачал я головой.
— Болтушка? Я превознесла вас до небес, мистер. Любой самодовольный юнец голову отдаст на отсечение, чтобы добиться подобной похвалы.
— Видать, времена сильно переменились, — нарочито вздохнул я.
— Что за бред? — захохотал Ли. — Неужто ты забыл эти наши вылазки в Лондон, старина? В одной постели был ты с длинноногой Рен, а в другой — я с диспет-чершей из женского военного армейского корпуса, из пятого дивизиона. И мы менялись местами, как только начинала выть сирена. Так что, парень...
— Я и впрямь позабыл про это.
— Она что, оставила после себя какие-то неприятные воспоминания, Дог? — захихикала Роза.
— Нет, просто нам обоим пришлось раскошелиться на аборт для Рен. Мы же не знали, кто из нас ее обрюхатил.
— Ну, хватит об этом, — проворчал Ли и взялся за стакан, пытаясь залить тревогу, которая начала клубиться в его взгляде. Наконец он отставил коктейль и одобрительно кивнул мне: — Отличный прикид, старина. Я все еще под впечатлением.
— Это называется высокий стиль, — прокомментировала Роза. — Добро пожаловать в современный мир.
— А я из него и не выходил.
Ли снова искоса бросил на меня странный взгляд.
— О чем это вы тут болтали? — перевел я разговор.
— О вечеринке, — пояснил Ли. — Первоклассная, воскресная, с большим размахом. Пытаюсь вот составить список гостей.
— По какому поводу?
— Разве Шарон ничего тебе не сказала? Черт побери, да она вытрясла из Уолта Джентри несколько миллионов для папочки С.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


 Грассо Патриция - Чужестранка в гареме