от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Попробуй, и увидишь.
— Осторожней, а то поймаю тебя на слове.
— Не пори чепухи, ты в том же стойле, что и все эти жеребцы. Заметил, как на тебя начали поглядывать, как только узнали, что ты знаком с Уолтом? На твоем месте я выжала бы из этого все, что можно.
— Скажем так, я слишком разборчивый.
— В этом как раз никто не сомневается. Вроде как... с Шейлой Макмиллан?
— У тебя извращенный ум, детка. Я только сегодня с ней познакомился.
— Тогда позволь предупредить тебя... она любитель подразнить. Именно это доводит ее мужа до ручки. Холодная, как яйца пингвина, но прекрасная. А ведь и не подумаешь, глядя на нее, правда? И вся эта плоть пропадает зря.
— Откуда тебе известны такие подробности?
— Там услышу, тут увижу. Кросс за стаканом бурбона как-то поделился горем с одним своим приятелем, партнером по бизнесу, а тот, в свою очередь, оказался моим другом. Хотя по большей части все сплетни распускают слуги.
— И ты веришь всему, что слышишь?
— Почти ничему не верю, — сказала она, — но в данном случае это чистая правда. Как ты думаешь, откуда у него звериная хватка в финансовых делах? Получает оргазм, трахая мир бизнеса. А что остается? Он бы многое отдал за то, чтобы хоть раз как следует трахнуть свою собственную жену, но, видать, этому никогда не бывать.
— Зачем же он тогда женился на ней?
Мона поставила пустой стакан на стойку бара и поглядела на меня так, будто я только что вылез из пеленок.
— Да потому что он без ума от нее, любит, вот почему. Я думаю, что и она тоже любит его, но когда дело доходит до секса, тут же об этом забывает.
Я нашел глазами Кросса Макмиллана и его жену. Они стояли и болтали с кем-то в дальнем конце зала. Шейла уцепилась за руку мужа, улыбалась ему, в глазах — обожание. И вдруг мне стало жаль этого бедного лысого ублюдка. Зачем только я бросил в него камнем и оставил этот шрам на лбу, где каждый мог его увидеть... Надо было бы просто кастрировать его, не мучился бы так.
— О чем задумался? — поинтересовалась Мона. — У тебя такое странное выражение лица.
— Ни о чем приличном, куколка. Одни непечатные слова.
— А у меня есть кое-что, что я могу напечатать, — постучала она кончиками пальцев по моей руке.
— И?
— Насчет возможного романа между членом семейства Баррин и секретарем кинокартины.
— Шарон?
Мона выразительно подняла брови и кивнула.
— Милая, да я ей в отцы гожусь!
— Идеальная голливудская пара, — подмигнула она мне. — Не хочешь стать моим сыночком?
— Знаешь, как меня будут называть?
— Конечно. Сукин сын. Главное, подходит. Берегись маленьких курочек, у которых свербит в трусах, слышишь меня? — сказала Мона и удалилась.
На часах было десять сорок пять. Звонок наверняка уже получен. Я отозвал Ли в сторону и убедился, что он зарезервировал себе место в клубе. Он и еще один член этого клуба должны были отвезти Шарон домой, удостовериться, что она закроется на все запоры и будет сидеть тихо как мышка, пока я не позвоню ей, а потом поедут прямо в «Рейдер», куда не пускают никого посторонних. Я вышел в вестибюль, прихватил там «Плоды труда» и направился к лифту.
Глава 13
На мой пароль в «Веллер-Фабрей» по-французски ответили, что у них закрыто до утра, что означало только одно: я должен перезвонить по специально оборудованной горячей линии. Я снова набрал номер и спросил:
— Телефон прослушивается?
— Вполне возможно. Утром у нас были агенты из Казначейства. Марсель явно контролирует все международные звонки. Джейсон прислал нам двоих из ресторана «Павильон-он-Кроссиз», как раз перед тем, как застрелили одного из курьеров из Стамбула. В его чемодане было двадцать кило героина, готового к отправке в Штаты.
— Кто его убил?
— Никто не знает. Думают, что была попытка перехватить товар. Убийца исчез бесследно.
— Черт! — выругался я. — И у кого теперь товар?
На том конце провода раздалось хихиканье:
— В том-то и шутка. Ни у кого. Курьер предвидел обман и решил перестраховаться. Поменял пакеты. Настоящие до сих пор где-то лежат себе преспокойненько. Если бы все прошло гладко, то курьер взял бы деньги и только потом сказал, где тайник. К несчастью, он слишком многое предусмотрел, а вот собственное убийство — не смог.
— Есть какие-нибудь наметки?
— Насколько мне известно, пока никаких. Курьер был настоящим профи. Теперь открыта большая охота. Типа... как это вы говорите?.. кто нашел — тот и молодец.
— Кто работает с нашей стороны?
— Ирландец О'Киф и Пьер Дюмон.
— Черт! О'Киф и так на заметке в Берлине, а...
— Всего лишь обвинение в нападении. Вряд ли кто его узнает. Кроме того, — снова захихикал мой собеседник, — волноваться надо тебе, а не ему.
— То есть? — не понял я.
— На этом деле стоит твоя печать. Твой «заказ по почте», если можно так выразиться. Ходят упорные слухи, что курьер ничего такого не подозревал и пакетов не менял. То есть это первоклассный, хорошо спланированный перехват товара, а убийство — всего лишь попытка отвлечь внимание и сбить всех со следа.
— Мило!
— Кое-кто очень зол. Сам Ле Флер назначил награду за находку товара или за твою голову.
Ле Флер — цветок. Слишком красивое имя для выродка в человеческом обличье.
Этот ублюдок сидит где-то, словно король, и нажимает на кнопки, которые приводят в действие механизм убийства. И не важно кто ты — последний наркоман или дипломат, — кнопка нажата — и тебя нет. Его империя построена на наркотиках, и все, кого он не смог выжить с рынка, либо уничтожены, либо работают под его крылышком. Все, да не совсем. И в большой лодке бывают маленькие дырочки, которые не поддаются никакому контролю, и если эти дырочки начнут увеличиваться, то весь корабль пойдет к чертовой матери на дно.
— Это может вывести его из подполья, — заметил я.
— Нет, боюсь, что нет, хотя слишком многие хотели бы узнать, кто он на самом деле такой. И если это все же произойдет, все, кто занимает более или менее солидное положение, будут стараться убрать его со своего пути. Наша эпоха — эпоха науки и техники. Налет бомбардировщиков, точечные удары по цели — вещь вполне выполнимая и в финансовом, и в организационном плане.
— Все равно сложновато, — сказал я.
— Согласен. Но ведь легче вытащить муху из компота, чем выливать весь, а мухой этой считают тебя, Дог. Одного из членов синдиката даже назначили твоим палачом, решив сыграть на его врожденной злобности и подозрительности, подбили его на то, чтобы он выкрал тебя... ну а потом, конечно, убил.
— Турок?
— Точно. Им уже известно, что случилось с двумя его людьми. Или ребятам удастся выполнить задуманное в ближайшем будущем, или Ле Флер обратит на Турка особое внимание. А это совершенно нежелательно.
— Черт, так вот почему он так упорствует! Они предприняли еще одну попытку, но мне повезло по чистой случайности. А моему другу повезло не так сильно, его чуть не прикончили.
— Не следует оставлять друзей без защиты, Дог.
— Скажи это Турку.
— Возможно, он не принял твою отставку всерьез.
— Придется. Никто не приезжал за последние несколько дней?
Мой собеседник помолчал немного, постукивая кончиками пальцев по аппарату.
— Никто, если брать во внимание наши обычные каналы, но это ничего не значит. Насколько мне известно, сутки назад в Мехико и в Неваду прибыл груз. Может, кого-нибудь прислали этим рейсом. А ночью береговая охрана упустила быстроходный крейсер, который направлялся в сторону Майами. Так что никакой уверенности быть не может.
— Ладно, в таком случае начнем плясать оттуда. Мне нужны два иностранца примерно моего телосложения и роста, особых примет не имеется. По-английски говорят с акцентом, возможно бельгийским. Одежда новая и очень дорогая, но они носят коричневые ботинки с темными костюмами, так что это может стать зацепкой. Проверьте кинотеатры, где крутят фильмы на иностранных языках, гостиницы, обслуживающие подобных клиентов, рестораны... ну вы сами знаете.
— Понятно.
— Кто-то явно подготовил для них прикрытие, так что у них имеются свои контакты. Не думаю, что у них было время сделать приличные документы, так что это тоже может помочь. Скорее всего, они будут расплачиваться наличностью, чтобы сэкономить деньги на кредитных картах. — Я слышал, как скрипело перо о бумагу: мой собеседник делал необходимые пометки. — Дальше... у одного из них пушка 38-го калибра, другой упакован никелированным двадцать вторым в тяжелом исполнении.
Скрежет внезапно прекратился.
— Арнольд Белл, — проговорил он.
— Бельгийский подданный.
— Дог, ты же знаешь, что это за человек, правда ведь?
— Слышал пару историй.
— Лучше его никого нет. Всегда работает в одиночку, потому что ему так нравится. Отправил на тот свет одиннадцать важных персон. Единственный провал — в деле с генералом де Голлем. Тогда его чуть не схватили. Был очень близок к провалу. Но только близок. До сих пор ни разу ни на чем не попался. Дог... твоя голова нужна им позарез.
— Тогда зачем ему второй?
— Скорее всего, затем, что со страной он знаком не слишком хорошо. Как ты сказал... коричневые ботинки?
— Похоже, им обоим нужен курс переподготовки.
— Когда позвонишь?
— Завтра.
— Времени слишком мало.
— Сделай, что сможешь, — сказал я. — Кстати, как ты объяснил скрытую телефонную линию ребятам из Казначейства?
Мне показалось, что я вижу, как он безразлично пожал плечами.
— Коммерческая необходимость. Конкуренты идут на все, чтобы узнать имена и адреса наших избранных клиентов.
* * *
Друзья Лейланда Хантера очень облегчили мои поиски. Брайди Грек на пару с Маркхамом были выписаны из больницы по собственной просьбе и против воли врачей. Единственное, что они упустили из виду, — что копы по своей натуре люди весьма любопытные и суют свой нос даже в те дела, которые не касаются их напрямую. Один из детективов неофициально попросил, чтобы его известили, случись какая-нибудь необычная выписка. И служащий регистратуры, у которого был брат в органах, согласился.
Копа звали сержант Тобано.
Он допрашивал двух несчастных и освободился только к началу третьего, но обратил на меня внимание только тогда, когда дежурный указал на скамейку в дальнем конце комнаты, где я терпеливо ожидал своей очереди. Вид у Тобано был усталый, щеки небриты, одежда помята, и создавалось такое впечатление, что он обижен на весь белый свет.
В глазах сквозило безразличие, и, сунув руки в карманы, сержант произнес:
— Я ждал, что мы снова увидимся.
— Почему?
— Предчувствие.
— Давайте поболтаем немного, — предложил я.
— Пошли в офис, вон туда, — махнул он рукой.
Я проследовал за ним в отделанную деревом комнатку, отдававшую прошлым веком, подождал, пока Тобано закроет дверь, и уселся на стул перед заваленным бумагами столом прямо напротив него.
— Ну, послушаем, — сказал он.
Я добыл карандаш, накарябал номер на клочке бумаги и подтолкнул его к Тобано:
— Сначала позвоните.
— Что?! — Тон был возмущенно-резким.
— Просто позвоните. Это местный номер.
Тобано не двинулся. Он сидел как истукан, вперившись в меня черными орлиными глазами, словно старался на всю жизнь запечатлеть мой образ в своей памяти. Потом все же потянулся к телефону.
— Если это еще одна шутка, то тебе несдобровать.
Он набрал номер и, когда на том конце сняли трубку, оторвал взгляд от бумаги и перевел его на меня, глаза его превратились в щелки. Он представился, начал было говорить, что перед ним сидит некто по имени Догерон Келли, но дальше этого дело не пошло. Сержант дважды обескураженно кивнул, сказал «ладно» и дал отбой. Затем набрал другой номер, проверил первый и положил трубку на место.
— У тебя неплохие связи, Келли.
— Иногда бывает полезно.
— Так и быть, на этот раз оставим все как есть. Только попрошу не забывать, что я не дам спуску любому, кто переступит черту или начнет вмешиваться в мои дела. У тебя есть десять минут, так что начинай.
— Вы следили за теми двумя парнями, которые немного пострадали в туалете гаража.
— Простая предосторожность.
— Они скрываются.
— И ты хочешь знать где, — продолжил Тобано.
— Точно.
— Зачем?
— Если желаете, я сам побегаю по городу, поищу их.
Коп обдумал мою фразу, понял, что я вполне способен разыскать парней, и кивнул:
— Грек в меблированных комнатах в Вест-Сайде. — Он нацарапал адрес на клочке бумаги с моим номером и кинул его мне. — Маркхам зарегистрировался в «Ормин-отеле». Они выписались в разное время и поехали разными машинами, но это им не помогло.
— Им ведь не предъявили никакого обвинения?
— Нельзя привлечь человека только за то, что его избили. Они даже счет в больнице оплатили.
Я отодвинул стул и поднялся:
— Если вы все-таки потрудились снять отпечатки пальцев у этих двоих, пока они валялись без сознания, передайте их парням из Вашингтона, пусть пробьют в европейских отделениях.
— Сделаю.
— До сих пор держите эту парочку под колпаком?
— Послание дошло до кого надо.
— Я бы не был так в этом уверен.
— Почему же они все-таки сбежали из больницы? — задумался Тобано.
— Может, меня испугались.
* * *
Пятьдесят лет назад один чертовски богатый судовладелец завещал свой особняк в центре Ист-Сайда только что появившемуся на свет юридическому братству. И то, что раньше представляло собой общежитие для нищих легальных сыщиков, со временем превратилось в один из наиболее известных частных клубов Нью-Йорка, доступ в который был открыт только лучшим представителям этой профессии, способным мановением руки разрушать и созидать целые империи.
Я сидел за столом из темного орехового дерева напротив Лейланда Хантера и с удовольствием потягивал коктейль, осматривая зал в поисках знакомых лиц и удивляясь акустическим особенностям помещения, благодаря которым даже самые громкие голоса превращались в едва различимый шепот.
— Хорошо живешь, — протянул я.
Хантер улыбнулся и пожал плечами:
— Нельзя отбиваться от стаи. Кроме того, неплохой способ произвести впечатление на наиболее упертых клиентов. Заказать что-нибудь?
Я кивнул, и не успел Хантер нажать на кнопку, как у нашего столика, словно из-под земли, вырос официант. Старик сделал заказ на двоих и взялся за стакан.
— Надеюсь, копы к тебе не слишком приставали, — сказал я.
— Да нет. Хотя надо заметить, что давненько я с ними уже не сталкивался.
— Хочешь знать, что произошло?
— Не особенно. Пока что ты не спрашивал у меня совета. Он тебе нужен?
— Не-а.
— Ну и ладно. Что еще у тебя на уме?
— Вопрос с Мондо-Бич решен окончательно?
Хантер отхлебнул из бокала маленький глоточек, наслаждаясь вкусом.
— Дело полностью улажено. Все прошло без сучка и задоринки. Как ты и предполагал, твои кузены решили, что деньги пришли от давно потерянного родственника. Подозреваю, они намереваются в скором будущем возобновить эти отношения.
Я ухмыльнулся и выбил из пачки сигарету.
— Все-таки им эти денежки нужны были позарез. Это было ясно с самого начала. — Я прикурил и задул спичку. — Не сомневаюсь, что старикан все равно не стал бы ничего у них покупать.
Хантер серьезно кивнул:
— Не стану спорить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


 Полачек Карел - Эдудант и Францимор