от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он умер десять лет назад. Я сделал запрос из чистого любопытства, и мне удалось выяснить это только по счастливой случайности. Да, родственничек действительно был сказочно богат, но во время уранового бума вложил все в это дело и разорился. Но старикан не сдавался до последнего, все надеялся на удачу. Погиб в шахте.
— Наверное, выжал из жизни все, что можно.
— Возможно, но к каким житейским удовольствиям ты стремишься?
Я вытащил из кармана чек с прикрепленной к нему бумажкой с инструкциями и протянул его Хантеру:
— Купи мне дом, Советник. Потом найми бригаду, пусть сделают ремонт, приведут все в порядок, но ничего не меняют.
Он внимательно разглядел заметки, тщательно изучил чек, а потом посмотрел на меня поверх очков:
— Покупка будет не на твое имя?
— Ты же сам видишь, чего я хочу.
— Не слишком ли ты стар для подобных игр?
— Это не игра, друг мой.
— Могу я спросить, почему ты это делаешь?
— Конечно. У меня самого никогда не было дома. Хочу, чтобы хоть кто-то другой насладился этим чувством. Какие-нибудь сложности?
— Нет. Полагаю, это тоже дело срочное?
— Погляди на чек, — сказал я. — Это же очевидно.
— Ну ты и мудила, Догерон Келли! — рассмеялся он.
— Что за выражения! Ты же культурный человек!
— Херня! — осклабился он. — Теперь все?
— Нет.
— Этого я и боялся.
— Всего лишь один вопрос. Почему Денни и Ал так и не женились?
Хантер поглядел на меня, помолчал и залпом осушил бокал.
— Я все думал, когда же ты спросишь.
Официант принес наш заказ, расставил тарелки и удалился. Хантер попробовал еду, одобрительно кивнул и вытер салфеткой рот.
— Сразу после войны была сделана пара договоренностей. Полагаю, ты помнишь, как семья решала такие вопросы.
— Еще бы не помнить!
— К несчастью, твои сестрицы испортили все дело своим дурацким поведением. И хотя Баррины всегда занимали верхнюю ступеньку социальной лестницы, вторая сторона была шокирована настолько, что отказалась от этой затеи.
— И это все?
— Не совсем. Дальше только слухи, но получается так, что и Деннисон и Альфред всегда превыше всего ставили карьеру. Оба предпочитали заправлять состоянием Барринов. Одно время Денни выказывал интерес к вдове Хейвлок, но та, вместе со всем своим богатством, вышла замуж за отпрыска из семьи, владеющей сетью магазинов. Кузен Альфред все крутился вокруг незамужних, и могу от себя добавить, весьма непривлекательных дочек богатеньких родителей, но и у него ничего не выгорело. Всем этим людям, сколотившим свое состояние за время войны, не по вкусу парни типа Альфреда. Думаю, они понимали, за чем тот на самом деле охотится.
— А теперь? Тоже ничего?
— Они уже вышли из возраста молодых женихов, Дог. Да и с финансовой стороны тоже партия незавидная; — В его глазах загорелся какой-то нехороший огонек. — На прошлой неделе, когда мы были в Линтоне, я полистал бухгалтерские книги. Твои кузены подписали несколько довольно крупных важных контрактов. На бумаге все выглядит очень даже здорово, но доклады от управляющих фабрикой очень меня тревожат. — Хантер остановился на минутку, словно ожидая, пока я усвою услышанное. — «Баррин» не сумеет выполнить свои обязательства, если только не проведет полную реконструкцию, но денег на нее нет и взять неоткуда.
— Да брось, Хантер, не могут же они быть такими дураками!
— Тогда ответ очевиден, не так ли?
— Они рассчитывают на какой-то финансовый источник, — согласился я. — Но на какой?
— Это, друг мой, тайна за семью печатями.
— И какова же стоимость переоборудования?
— Грубо говоря, несколько миллионов.
— Насколько грубо?
— Около пятнадцати миллионов.
— Да уж, грубо, ничего не скажешь, — хмыкнул я. — Они ведь не собираются начать работу, а потом просить отсрочки, правда?
— С этими контрактами такой фокус не пройдет. Нет, они на что-то надеются.
— Выставят на продажу Гранд-Сита?
— О, они бы и продали, да только покупателей вот нету. Может, года через два все переменится, но они не в состоянии так долго ждать. Контракты вступают в силу в следующем месяце. Деньги, полученные за Мондо-Бич, уже вложены в обновление, так что отступать они явно не собираются.
— Это хорошо, — сказал я ему.
— Даже лучше, чем ты думаешь. Я тут слышал кое-что.
— И что же?
— Кросс Макмиллан готов предъявить свои права на следующем же заседании совета директоров. Оно состоится за неделю до того, как контракты вступают в силу. Вот увидишь, «Баррин индастриз» обанкротится.
От удивления у меня даже рот раскрылся.
— Во дела!
Но Хантер не улыбнулся в ответ. Он сидел и сверлил меня взглядом, а потом проворчал:
— Твое происхождение дает о себе знать. Ешь давай!
Я взял такси, забросил Хантера в офис, а сам направился к Флатирон-Билдинг. Ал Де Веччио по-прежнему жевал салями и хлебал кофе из огромной кружки. К уху была прижата телефонная трубка. Договорив, он предложил мне перекусить, но я отказался и уселся в свободное кресло-качалку.
— Ты попал в газеты, малыш, — сказал он мне. — Сумасбродка Мерриман и Лаген наклепали о тебе статейки. Видел?
— Не-а.
— Мерриман представила тебя так, будто ты круче всех кинозвезд, вместе взятых. Настоящий секс-символ.
— Мило с ее стороны.
— А Лаген — это вообще нечто. Задает гипотетические вопросы... вернулся ли ты для того, чтобы взять в свои руки умирающую «Баррин индастриз» и все такое.
— Тоже пойдет на пользу, может, цена на акции поднимется.
— Только не при нынешнем состоянии рынка. — Ал отставил кружку и откинулся назад. — С чем пришел, Дог?
Я посмотрел в окно на простиравшийся внизу Манхэттен. Очертания Эмпайр-Стейт-Билдинг едва просматривались сквозь густой туман.
— Связан ли ты с мафией, Ал?
Он перестал раскачиваться и вытаращил глаза:
— Что?!
— Рэкет. Банды. Организованная преступность.
— Послушай, если я итальянец...
— Брось весь этот этнический бред, Ал. Ты заправлял бухгалтерией сети отелей «Куддер». Ты основал «Дейввелл продактс» и отработал все детали для объединения «Вартон».
— Как, черт подери, тебе удалось раскопать все это?
— приподнялся он.
— Так, небольшая домашняя работа.
Он медленно опустился в кресло, на лице отразилось изумление.
— Опять эта чертова домашняя работа! Здесь все чисто, иначе я никогда не взялся бы за это дело.
— И что ты почувствовал, когда узнал, кто за всем этим стоит?
Ал отхлебнул кофе и, скорчив гримасу, раздраженно отставил кружку.
— Вот дерьмо! — ругнулся он от души. — Придется выразить тебе свое уважение, старина, но черт подери, как же мне этого не хочется! Что касается твоего первого вопроса, то мои криминальные связи были равны нулю, и всегда будут равны нулю. Они предлагали мне два лакомых дельца, но я посоветовал им засунуть бабки себе в задницу, на том все и кончилось.
— Как тебя угораздило ввязаться в это в первый раз?
— Легко, друг мой, легче легкого. Парни действовали через подставных лиц, которых я всегда считал чистыми, и прошло немало времени, прежде чем я догадался, что отмываю грязные деньги. Я даже передал информацию федералам, но там все и заглохло. Взятки — великая сила, и на самом верху ими тоже не брезгуют. У некоторых наших чиновников горячие потные лапки. — Он снова пристально поглядел на меня и покачал головой.
— Ох, парень, парень...
— Так как насчет связей? — повторил я.
— Забудь об этом. — Ал насупился и замолчал. Через минуту он поднял на меня глаза: — А что?
— В Марселе затерялась партия героина, которая предназначалась к поставке в Штаты. Я хочу знать, кто получатель.
— Да ты совсем сбрендил, Дог!
— Я не имею к этому бизнесу никакого отношения, если тебя, конечно, волнует именно это.
Ал встал, походил по комнате и остановился возле меня.
— А к какому бизнесу ты имеешь отношение, черт побери?
— На данный момент к бизнесу выживания.
— Парень, ты просто чокнутый! Неужели ты думаешь, что я стану задавать кому-нибудь подобные вопросы? Думаешь, собственноручно накину петлю на шею? Думаешь, я стану вмешиваться в наркобизнес?
— Конечно, так и думаю, Ал. Чего сопротивляться-то?
— Сам подставляйся!
Я улыбнулся во все тридцать два зуба:
— Выбора все равно не осталось. Теперь тебе придется узнать, во что ты вляпался.
Руки его беспомощно упали, а потом он огорченно развел их в стороны:
— Что же я делал не так? Подавал милостыню, не забывал ближнего своего, посещал нужные клубы...
— Хватит паясничать, — оборвал я его. — Для начала обратимся к фактам.
— Так и поступим.
— Лучше тебе присесть.
Я не стал слишком сильно вдаваться в подробности. Иногда лучше позволить людям самим делать выводы. Совесть и комплекс вины — прекрасные орудия, а у Ала Де Веччио было и то и другое. Все, что мне было от него нужно, — хотя бы намек, небольшая зацепочка, которая могла бы привести меня к тому, кто покупает героин большими партиями. Конечно, есть и другие способы выяснить это, но у Ала был доступ, и если он просто раскроет уши, то может услышать именно то, что надо.
Конечно, понадобилось определенное время, но он все же решился помочь мне, да и то только потому, что над моей задницей нависла реальная угроза. Других причин не было.
— Как ты думаешь, сколько это займет? — спросил я.
Ал пожал плечами:
— "Дейввелл" просит, чтобы я провел у них аудит. Я хотел отказаться. Может, стоит начать там.
— Когда?
— Во вторник. Ты не против, если я подключу к этому кого-нибудь еще?
— Оставляю на твое усмотрение.
— Если мне это удастся, ты станешь моим должником по гроб жизни. Никогда не желал возвращаться к оружию, ты понимаешь.
— Думай головой, и пушка тебе не понадобится.
— Да и чтобы кто-то уложил меня в ванну, мне тоже не хочется.
При воспоминании о том, как Ли чудом выжил, я сжал руки так, что костяшки пальцев побелели.
— Это было до того, как я почуял опасность. Теперь его квартира под замком, на этаже дежурит частный охранник, а сам Ли соблюдает осторожность.
— А как насчет других твоих друзей?
— Мишень — я. Им известно, что у меня никогда не было никаких связей на этом берегу Атлантики. Или я останусь один, или буду готов прикрыть всех.
— Тогда тебе придется заиметь глаза на макушке.
— Не трясись, — сказал я. — Им даже может показаться, что я ничего не предпринимаю.
— Сам знаешь, что это утопия.
— Но всегда есть такая вероятность.
— Ладно, думай как хочешь. Вот идиот, и как только я дал себя уболтать и ввязался во все это? Ладно, по крайней мере, хоть на какое-то время убережешь меня от ада. Если мне удастся что-нибудь раскопать, я позвоню по тому номеру или застану тебя на квартире.
— Отлично.
— Что собираешься делать?
Я подмигнул ему и поднялся с кресла:
— У меня свидание с одной курочкой по имени Шарон Касс. Она собирается повести меня на ужин с Уолтом Джентри и своим боссом. Нет ничего лучше, чем жить на широкую ногу, старина.
Ал грязно выругался, и я ушел даже не попрощавшись.
* * *
Обычно С.С. Кейбл был способен отбить любой вопрос с завидной ловкостью профессионального жулика, но когда Шарон бросила ему вызов, он застыл на месте и изумленно поглядел в сторону Уолта Джентри, пытаясь выкрутиться. Уолт глупо улыбнулся, недвусмысленно давая понять на чьей он стороне, и бросил Большого Голливудского Тигра на произвол судьбы.
— Почему бы и нет? — не сдавалась Шарон. — Это сбережет нам месяцы поисков подходящего места, к тому же там есть электричество, здания построены как раз в то время, а управление согласно на все.
Наверное, произнося последнюю фразу, Шарон пришлось скрестить под столом пальцы, но мне было все равно.
Наконец С.С. обрел дар речи и пробормотал:
— Шарон, ты что, рехнулась? У нас еще даже рабочего сценария нет. И бюджет не...
Шарон хитро улыбнулась:
— Контракт с Уолтом тоже еще не подписан. А так как ты ждешь, что я брошу свою честь на матрац во имя твоей великой картины, самое меньшее, что ты можешь для меня сделать, так это немного ублажить свою лучшую сотрудницу.
— Ублажить тебя!
— Так точно, а то ведь Уолт может и отказаться. Все очень просто. Проще пареной репы.
Кейбл аж поперхнулся и закашлялся и снова поглядел на Уолта, а когда тот кивнул, подтверждая слова Шарон, повернулся ко мне:
— Ты инициатор этого... этой...
— На меня можешь не смотреть, — вытаращил я глаза. — Я поддержал идею, только и всего. По правде говоря, звучит весьма реалистично... если тебе, конечно, нравится реализм... а мне отводится роль бульдозера, который должен подтолкнуть владельцев в нужном направлении. Я читал книгу и могу с полной ответственностью утверждать, что на фабрике «Баррин» в Линтоне имеется все необходимое, включая исторические детали. Фактически, правдивость обстановки будет только на руку всей этой истории.
— Это шантаж! — заявил Кейбл. — А шантаж уголовно наказуем!
— Заставлять женщину преступать нормы морали ради вашей наживы — тоже! — промурлыкала Шарон.
— Ты уволена! — ткнул в нее пальцем С.С. Кейбл.
— Ты принята! — тут же подхватил Уолт Джентри. — Теперь проект в твоих руках, крошка.
Кейбл обратил на меня беспомощный взгляд:
— Видишь, как ловко они расставляют капканы? Деловая этика ничего для них не значит. Договоренность — пустые слова. Ты пытаешься...
— Пока еще никто договоренности не отменял, — напомнил я ему. — Вроде бы как ты сам пытаешься это сделать.
— Черт с вами! — махнул рукой Кейбл. — Посмотрим мы на вашу фабрику. И если она окажется ничего, то почему бы и нет? Еще проблемы? — Он оглядел окружающих, но никто ничего не сказал. — Можно снова нанять эту девицу? Не могу себе позволить, чтобы она работала на кого-то еще.
— О моем повышении поговорим попозже, — ответила Шарон.
— О боже! Я потерпел крах, не успев начать, — простонал Кейбл. — А теперь давайте поедим, пока я окончательно не потерял аппетит.
Я тайком пожал Шарон руку, и мои пальцы нащупали ее маленькое глупое колечко. Когда она поняла это, то спокойно улыбнулась мне и аккуратно высвободила свою руку.
* * *
Она оставила свою официальную маску в ресторане. Показная матерость, критицизм и всезнание, которые воспитал в ней этот город, сошли на нет, исчезли и растворились. Острые коготки на мягкой лапке, способные легко и непринужденно в кровь исцарапать любого гиганта бизнеса, были временно втянуты в бархатные подушечки. Шарон расстегнула золотую булавку, скреплявшую ее волосы, и теперь они мягким ореолом окружили ее личико. На смену черному атласу пришли малюсенькие шортики и коротенькая маечка, которая сидела на ней как влитая, повторяя каждый волнующий изгиб. Зрелая женщина уступила место маленькой девочке, но уступила не до конца и не насовсем, словно просто отошла в сторонку, и теперь проглядывала в каждой черточке, и мне становилось не по себе в ее компании.
Было в ней что-то странное, чего я никак не мог уловить. Назовем это целеустремленностью. Но ведь все женщины так или иначе помешаны на чем-то. Шарон заметила, как я смотрю на нее, и улыбнулась той чисто по-женски обворожительной улыбкой, от которой мне захотелось прижать ее к себе и крепко-крепко стиснуть в объятиях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


 Хоффманн Клаус - Южная трибуна