от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Черта с два! Самый настоящий грязный старикан!
— А разве это плохо? Мне кажется, здорово! — оскалился Хантер.
— Надеюсь, ты будешь по мне скучать.
— Это уж точно, Дог, можешь не сомневаться. Сделай мне одолжение.
— Что пожелаете, Советник.
— Ты же еще не помер.
— А разве это плохо? Мне кажется, здорово! — повторил я его слова. — Самообман, конечно, но такая мысль приятная! — Я прикурил и затянулся, пуская клубы дыма. — Когда Кросс собирается провести на «Баррин» кровопускание?
— Уничтожить, хочешь сказать?
— Да, сэр.
Я впервые увидел, как он вынимает серебряный портсигар, берет оттуда длинную тонкую сигару и отрезает ей кончик. Движение было явно заученным, похоже, эта польская проститутка его так поднатаскала.
— Очень скоро, — ответил он. — Скорее всего, когда поуляжется вся эта шумиха. Все уже наготове, знаешь ли.
— Нет, не знаю.
— И что, по-твоему, ты можешь предпринять?
Я обнажил все свои тридцать два ровных, белоснежных, не тронутых кариесом зуба:
— Скажем так, добавим шумихи.
— Что-то не нравится мне твой тон.
— А он никому не нравится, так что не ты первый, не ты последний, Советник. Есть у меня кое-что в резерве.
— Устроишь неприятности?
— Так точно. А может, и нет. Смотря по обстоятельствам.
— По каким же?
— Все любят потрахаться, всемогущий Хантер.
— Ты меня пугаешь.
— На то и кот, чтобы мыши не спали, — сказал я. — Кстати, дом просто великолепен. Спасибо тебе.
— Любой каприз за ваши деньги, — пожал плечами Хантер. — Бабки же твои.
— Девчонки тоже мои, — подмигнул ему я. — Веселись на здоровье.
* * *
В связи с дождем сценарий пришлось переписать. Прогноз погоды не предвещал ничего утешительного, сообщалось, что дождь будет лить еще дня три, не меньше, вот служители величайшего искусства современности и решили поставить природу себе в услужение. Маленькие фигурки в дождевиках сновали между брезентовыми навесами, защищающими камеры и прочее хитроумное оборудование, подготовленное к съемкам следующей сцены. Все шишки скучковались в двенадцатиметровом трейлере, из которого раздавался веселый смех и звон посуды, а актеры, занятые в менее значительных ролях, массовка и персонал помладше слонялись под необъятных размеров тентом.
Все территория была обнесена временным заграждением, за которым даже в такую мерзопакостную погоду, когда и посмотреть-то не на что, толпились городские зеваки. Некоторые вооружились камерами и приготовились снимать звезд экрана, как только те появятся на пороге трейлера. У обочины примостилась парочка патрульных автомобилей, и добрая дюжина местных копов вела неспешный разговор со своими знакомыми по эту сторону баррикады.
Битых полчаса я искал Хобиса и Чоппера, которым каким-то образом удалось раздобыть себе парочку дождевиков от «С.С. Кейбл продакшнз», и теперь они слонялись по территории с остроконечными палками в руках, усердно делая вид, что наводят порядок. Старый армейский трюк. Никто не потревожит тебя, пока ты при исполнении. Я попросил их минут через пять подгрести к сортиру, а сам обошел трейлеры и гримерные с другой стороны и присоединился к ним.
Нельзя сказать, что Хобис прямо-таки светился от счастья. Он закрыл сигарету сложенными в чашечку ладонями, прикурил и бросил спичку, которая весело зашипела в ближайшей луже.
— Слишком спокойно, Дог.
— Это хорошо, — сказал я.
— Ничего хорошего. Спокойствие это слишком дурно пахнет.
— И чем же?
Он поглядел поверх меня на сборище идиотов за оградой и покачал головой:
— Здесь кто-то есть. Я нутром чую.
— Что-нибудь конкретное?
— Лица. Я, конечно, никогда с ними раньше не встречался, но ведь существует определенный типаж. Они и двигаются иначе и выглядят не так. Понимаешь, о чем я?
— Прекрасно представляю, что ты имеешь в виду.
— Здесь кто-то есть. — Он снова затянулся, плюнул на пальцы, затушил огонек и сунул окурок в карман рубашки. — Может, ты в курсе?
— Есть одна идейка, только это не входит в вашу компетенцию. Вам двоим следует охранять Шарон с Ли. Глаз с них не спускайте.
Чоппер хмыкнул и вытер с лица капли дождя:
— За ними никто не охотится.
— Знаю. Дичь — я.
— Тогда, может, нам следует прикрывать тебя, а не их?
— Забудьте об этом. Стоит им вычислить вас двоих, и все, считай, конец нам всем. Уж лучше, когда настанет время, я встречусь с ними в открытую, лицом к лицу.
— Ты просто псих, — повертел у виска Чоппер. — Делай как хочешь. Тебе лучше знать. Но и они тебя тоже знают. Неужели думаешь, что кто-нибудь посмеет выступить против тебя открыто?
— Они посмеют.
— Ладно, твои похороны, тебе и решать.
— А может, их.
— Одна радость, что нам, по крайней мере, заплачено вперед, — вставил Хобис. — Вся беда в том, что мне нравится размер гонорара и не меньше того нравится отрабатывать его. Кстати, недавняя заварушка — твоих рук дело? Ну, с парнями братцев Гвидо?
Я кивнул.
— Аккуратная работенка, — с одобрением поглядел он на меня и осклабился. — Даже я не смог бы лучше.
— Благодарю. Ну а пока приглядывайте за моими друзьями. Все это только цветочки. Скоро грянет настоящая буря.
— Лады. Если мы вычислим кого-нибудь, то я непременно свисну тебе.
— Договорились.
Я подождал, пока мои люди скроются из вида, и вышел на улицу, где дождь и ветер усердно вспахивали землю, превращая ее в липкую грязь. Но основные силы пока еще не вступили в бой, целые цистерны, моря и океаны воды скрывались в недрах нависших над городом туч в ожидании часа "Ч". И хотя день был в самом разгаре, создавалось такое впечатление, будто уже опустились сумерки и вот-вот настанет настоящая ночь. И люди выглядели под стать — мокрые и несчастные.
Все, за исключением Дика Лагена, который удобно расположился в заднем отсеке «кадиллака» и совершенно не удивился, когда я проскользнул внутрь и плюхнулся рядом с ним.
— Тебя не поймать, Дог.
— Так уж прям и не поймать!
— Я сижу здесь уже... — сверился с часами Дик, — битых два часа.
— Неужто меня поджидаешь? Соскучился?
— Я знал, что любопытство возьмет над тобой верх.
Он вытащил пачку сигарет и предложил мне. Я взял одну и прикурил от заботливо предложенной мне золотой зажигалки. Приоткрыв окно машины на несколько сантиметров, я принялся выпускать на улицу сизый дым.
— Ты не прав, друг мой. Все, что меня интересует, так это твои методы. Могу быть чем-нибудь полезен?
— Через несколько мгновений. Видишь ли, я жду одного твоего... друга.
— Друзья мои малочисленны, я очень привередлив.
— Этот — особенный. Кстати, вот и она.
В огромном, не по росту дождевике Шарон очень смахивала на беспризорницу. Она откинула капюшон, и в ее волосах, словно бисер, заблестели капельки воды. Она засмеялась, распахнула дверцу и, не заметив меня, прыгнула на сиденье рядом с Диком. Встреча оказалась для девушки столь неожиданной, что Шарон потеряла над собой контроль, на лице ее пронеслась целая буря эмоций, но через мгновение она вновь взяла себя в руки и улыбнулась.
— Привет, Дог.
— Привет, крошка, — растянул я губы и бросил окурок в окно. — В мини-юбке ты нравишься мне гораздо больше.
Она распахнула плащ, вытащила из-под полы папки с бумагами, швырнула их на сиденье рядом с собой и откинулась назад, задрав подол платья до середины бедра.
— Так лучше?
— Спрашиваешь!
Внезапно она нахмурилась, поглядев на нас обоих, и провела рукой по свисающим на лицо мокрым прядям, пытаясь стряхнуть с них воду.
— Я вам не помешала? Когда ты за мной послал...
Дик Лаген по-отечески потрепал ее по колену и заквохтал:
— Никаких секретов, душа моя. Я собирался побеседовать с каждым отдельно, но раз уж вы оба здесь...
— Дик, что у тебя на уме? — прервал я его тираду.
— Ну, зачем так резко, старина? Не стоит. Ведь если разобраться, я простой репортер, делаю свою работу на благо общества, и если ты внимательно посмотришь газеты, то не сможешь не согласиться со мной. Съемки картины возродили «Баррин индастриз» и этот городишко, который на ладан дышит, и все его жители ощутили новый прилив сил. А теперь судьба в лице Кросса Макмиллана занесла свою руку над новым предприятием, и когда он опустит ее, то случится такой треск и плеск, что это непременно станет сенсацией.
— Только в местном масштабе, старина Дик.
— Не забывай, что у нас в резерве есть ты, Дог.
Я непонимающе пожал плечами.
— Сказать ей, мистер Келли? — скривил он улыбочку.
— Почему бы и нет? Только вначале убедись, что у тебя на руках имеются документы, подтверждающие твои слова, — обернулся я к нему и одарил его таким взглядом, что лицо его окаменело, а сам он напрягся, словно тетива готового выстрелить лука.
Дик облизал мгновенно пересохшие губы, но отступать уж было поздно: раз начал, придется доводить дело до конца. Глазки его забегали и внезапно остановились на шофере, который стоял под зонтиком в каких-то пятидесяти метрах от автомобиля и болтал с одним из местных полицейских. Репортер расслабился, и уверенность вернулась к нему вместе с явным облегчением.
— Не удивлюсь, если окажется, что ты и сам подтвердишь мои слова. Небось вел документацию, тщеславия тебе не занимать, Дог.
— Было дело.
— Дог... — пролепетала Шарон.
— Спокойно, детка, пусть выскажется.
— Премного благодарен, — произнес Лаген таким тоном, будто в руках у него была лучшая бита мира, а подающий — дерьмо. Он думал, что играет в налитые свинцом кости, на которых всегда выпадали одни шестерки, и млел от предвкушения. — Как я упоминал ранее, я навел кое-какие справки на ваш счет, мистер Келли.
— Отбросим ненужные формальности, Дик. Звал меня Дог, вот и продолжай в том же духе.
— Отлично. — Он сделал паузу и протянул мне еще одну сигарету. — Может, юной леди все же не стоит выслушивать все это?
— Если это открытая информация, то почему бы и нет?
— Шарон?
В глазах ее плескалась тревога, но я решил не обращать на это никакого внимания и пожал плечами.
— Давай, не тяни, — сказал я.
— Могу я обратиться к своим записям?
— Милости просим.
На свет явилась маленькая записная книжечка. Лаген открыл ее и уставился тяжелым взглядом на первую страницу. Все действия его были нарочитыми, но мне было абсолютно наплевать.
— Ты комиссовался в Англии в 1946 году, — провозгласил он, — и предпочел остаться там, а не возвращаться назад в Соединенные Штаты.
— Точно, — с наслаждением затянулся я приятным на вкус дымом. И без того большие глаза Шарон казались огромными.
— У тебя был друг, математик. Финансовый гений, если можно так выразиться.
— Можно, почему бы и нет? У Ролли прирожденный талант. Деловая жилка.
— Только вот денег — кот наплакал.
— Не спорю, было время, когда он сильно нуждался.
— Однако, — не прерываясь, продолжил Лаген, — Роланд Холланд принял от кого-то денежный подарок, — я глупо улыбнулся, давая ему понять, что уловил ударение на слове «кого-то», — и быстренько превратил его в довольно внушительное состояние. Фактически превратился в подпольного миллионера.
— Легального, — поправил я.
— Пусть так. Однако он не забыл своего негласного партнера и перевел на счет своего благодетеля кругленькую сумму. Тот, в свою очередь, пустил все это богатство в дело, которое было... скажем так, не совсем легальным.
— Почему бы не оставить все эти хождения вокруг да около и не сказать начистоту, что дельце было совсем нелегальным? Уголовщина, одним словом.
— Ладно. Уголовщина. Его партнер втянулся в операции на черном рынке, и бабки потекли к нему не то что рекой — нескончаемым потоком, но в то же время втянул своего друга в самую мощную криминальную группировку, которую когда-либо производила на свет старушка Европа. — Лаген бросил на меня взгляд, чтобы удостовериться, что игра идет по его сценарию и ничто не сможет помешать его планам.
Я спокойно сидел и пускал в кремовый потолок колечки ароматного дыма.
Лаген успокоился и продолжил свое повествование:
— Но все имеет тенденцию к развитию. Одно преступление порождает на свет другое. Подпольная торговля медикаментами потянула за собой подпольную торговлю сигаретами, потом настала очередь оружия, и, венец всему, самое жуткое преступление из всех известных человечеству — торговля наркотиками.
— И все же самое жуткое ты упустил, — усмехнулся я.
— Покушение на жизнь?
— Назовем его убийство, оно и есть самое жуткое, жутчее не придумать, — выпустил я очередное колечко.
— Хм. Не умничай. Если исключить последнее, отрицаешь ли ты сказанное мной?
— Если включить последнее, то не отрицаю.
— Так ты убивал?
— Ясное дело, — пыхнул я в его сторону.
— Ты — самодовольное чудовище!
Как жаль, что он так и не сумел разобраться во мне. Ладно, пусть почешет языком.
— Глава огромного криминального спрута, который пустил свои щупальца по всей Европе, — наслаждался он своим триумфом. — И вот ты возвращаешься домой. Смерть и разрушение следуют за тобой по пятам.
— Хорош кривляться, черт подери. Оставим поэтические сравнения. Ты же читаешь нам свой репортаж или забыл?
— Это еще не репортаж, его только предстоит написать. А пока я просто соединяю воедино разрозненные факты. Кстати, как мои успехи?
— Потрясают воображение, — успокоил я его.
— И здесь, и в Нью-Йорке имели место определенного рода происшествия... все зафиксированы полицией. — Лаген напоминал глухаря на току, кончающего от своего собственного квохтанья. — Работа эксперта.
— Как вам это нравится!
— Очень умно, весьма осмотрительно. Но это еще не конец. Я жду финальной сцены, финального убийства.
— Собираешься воспользоваться удобным случаем?
— С превеликим удовольствием. — На губах Лагена заиграла змеиная улыбочка.
— И кто же убийца?
— Те, кто желают вернуть многомиллионную партию героина, которую ты... э-э-э... увел у них из-под носа.
— Да ты, видать, совсем с катушек съехал, репортер хренов!
— Какие-нибудь возражения, мистер Келли?
Я докурил сигарету, открыл окошко и щелчком послал бычок в ближайшую лужу. Шофер с копом на мгновение обернулись, а затем вновь вернулись к своему разговору.
— Никаких возражений, просто хотелось бы понять, как ты до этого додумался.
Лаген самодовольно улыбнулся, перевел взгляд на Шарон, потом снова на меня и произнес:
— Не знаю как, но она стала катализатором. И когда тебе попортят шкуру, мне хотелось бы, чтобы шкура эта валялась отдельно от тела.
— Не советую так распаляться.
— Да я последнее отдам, лишь бы насладиться подобным зрелищем!
— Что?! Только за то, чтобы поглядеть, как меня будут убивать?!
— В точку! Мне ведь не только это известно.
— И ты не желаешь предостеречь меня, тем более дать мне в руки оружие?
— Конечно нет.
— Вот слова настоящего газетчика! Сенсация любой ценой!
— Осуждаешь меня?
Я снова одарил его улыбочкой, от которой кровь стыла в жилах, и увидел, что бедняга готов бежать отсюда сломя голову. Я открыл дверцу, выбрался под дождь, помог выйти Шарон. Она судорожно схватилась за свои папки, выскользнула из салона и спряталась у меня за спиной. Я заглянул внутрь огромного черного «кадиллака» и снова показал ему все свои тридцать два хищных клыка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


 Тарлев Н - Записки Психа-Аналитика