от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— К тому же выживание — дело техники.
Из города я уезжал старой дорогой, намеренно взяв направление на фабрику «Баррин», которая была ярко освещена софитами. Работа над фильмом не прекращалась ни днем ни ночью. Теперь снимали сцены, происходящие в темное время суток, и казалось, что вся территория накрыта желтым сверкающим зонтиком, ярко выделяющимся на фоне ночного неба. Всего поколение назад зрелище это было вполне привычным, море огней на процветающем предприятии делало его живым, ритмично пульсирующим и несущим жизнь сердцем города. А теперь все это сильно смахивало на последние конвульсии выброшенной на берег рыбы, которая мается в тщетных попытках глотнуть воздуха ртом.
Дважды я гасил габаритные огни перед тем, как свернуть в сторону, не оставляя преследователям ни малейшего шанса выследить меня. Я и сам не раз садился автомобилям на хвост, ориентируясь в ночи по свету их фар, при этом оставаясь невидимым для жертвы погони, и мне вовсе не хотелось, чтобы со мной проделали тот же трюк. Для перестраховки я еще пару раз съезжал на обочину и останавливался, поджидая, не проедет ли кто-нибудь мимо. Но ничего такого не произошло, поэтому я с чистым сердцем свернул на дорогу, ведущую к дому Люси Лонгстрит, пытаясь рассмотреть ориентиры сквозь мерное мелькание щеток.
И вот, наконец, на горизонте появился пункт назначения, я подъехал к крыльцу, заглушил мотор и принялся барабанить в дверь. Ответа не последовало, я подождал немного, постучал еще, и на этот раз услышал, как Люси крикнула мне, чтобы я входил.
Она в полном одиночестве сидела за карточным столиком, тупо уставясь в незавершенную игру в слова, рядом — пустая чашка из-под кофе, на лице — нескрываемое раздражение и досада.
— Что, партнера потеряла? — пошутил я.
— Временно. Одной играть — тоска смертная, так что давай присаживайся, Джонни. — Она вытянула ногу и подтолкнула ко мне стул, нетерпеливо подмигнув правым глазом: — Можешь включаться в игру, только слово сейчас сложу.
Было в ее поведении что-то странное, и, когда она достала из ячеек карточки и сложила их вместе, слово получилось совершенно неподходящим, но именно оно все и объяснило. В любое другое время ее бы сразу дисквалифицировали за нарушение правил игры, но только не в этот раз. Слово было «ловушка».
Люси Лонгстрит слишком долго вращалась в определенной сфере, чтобы не понять, как себя надо вести, и стоило мне вскочить со стула, как она кинулась на пол. Дверь раскрылась под ударами ног, но прежде чем одна из этих ног выбила у меня из рук мой сорок пятый, мой железный друг успел выскочить из своего прикрытия и выпустить пулю, с первого выстрела лишив помещение верхнего света. Я остался без пушки, впрочем, особого преимущества нападавшие от этого все равно не получили. Каждый, кто прикасался ко мне и кого касался я, являлся врагом, но им еще предстояло вычислить мое местонахождение и ухитриться не перепутать меня в темноте со своими же приятелями. Первый налетел на мой кулак и поперхнулся собственными зубами, забрызгав всю мою руку скользкой кровью. Отскочив назад, словно мячик, он врезался в стену, а я откатился влево, по пути схватив за ноги второго и сбив его на пол. Вспышка света ударила мне прямо в лицо, когда он спустил курок своей пушки, и пуля пронеслась мимо, обдав горячим дыханием мою щеку и унося с собой кусочек кожи. Я ухватился за его кисть, сжимающую оружие, поддал под локоть другой рукой, и кости его запястья смачно хрустнули. За хрустом последовал вырвавшийся из горла визг, родившийся на свет, как только железо не по-детски впечаталось в черепушку.
Времени не хватало. Я увидел нависшую над собой тень и заметил, как она двинулась, голова моя дернулась в сторону, повинуясь выработанному годами рефлексу, и ослепительная волна света и боли ударила мне рикошетом в висок. Я попытался сдвинуться с места, но все мои усилия оказались тщетными, и я понял, что это конец: в темноте вспыхнул огонек зажигалки и в мерцающем свете ее пламени мне удалось боковым зрением разглядеть пистолет.
Раздался грохот, я услышал, как тихое ругательство сорвалось с моих губ. Все мои мысли крутились вокруг того, насколько странный и дурацкий звук издала его пушка и что смерть, оказывается, не настолько уж и плоха, раз она способна говорить таким голосом, кроме того, она еще и милосердна, поскольку не несла с собой никакой агонии, я даже не почувствовал, как пуля вошла в меня. Боли не было, только ощущение неимоверной тяжести, которая расплющивала твое тело, пытаясь впечатать его в пол.
Затем вспыхнул свет, и я часто-часто заморгал глазами, пытаясь смахнуть выступившие слезы.
— Ты в порядке? — расслышал я голос Люси Лонгстрит сквозь стоявший в ушах звон.
— Черт бы меня подрал!
— Оставим это на потом. А пока давай выбирайся из-под этого клоуна, а то он тебя всего кровью зальет.
Я встал на четвереньки, и с моей спины скатилось чье-то тело. Я почувствовал себя увереннее, поднялся на ноги и окинул взглядом поле битвы. Все были живы и дышали, только вот здоровыми их вряд ли бы кто назвал, если только с большой натяжкой. Хуже всех выглядел тот, из которого Люси чуть не выбила мозги старинной лампой, в былые времена украшавшей столик в холле ее заведения.
Отдышавшись, я тщательно осмотрел всех троих. Двое никогда раньше не попадались на моем пути, а вот третьего я очень хорошо знал еще с давних времен. Теперь у него было сломано запястье, а в черепушке зияла дыра. Блэки Сандерсу, наемному убийце из Трентона, придется немало потрудиться, чтобы объясниться с Четом Линденом по поводу этого маленького недоразумения.
А Чету Линдену, в свою очередь, придется немало попотеть, чтобы объяснить это маленькое недоразумение мне.
Сигара, которую Люси тщетно пыталась разжечь или хотя бы удержать в губах, переломилась пополам и никак не желала подчиняться хозяйке. Она со злостью сплюнула ее на пол и полезла в карман за следующей. На этот раз ее попытка увенчалась успехом, Люси затянулась и криво улыбнулась мне:
— Прямо как в старые добрые времена, малыш. Знаешь их?
— Мне известно, откуда они прибыли. Что случилось?
Она пожала плечами так, как будто подобное происходило с ней чуть ли не ежедневно и превратилось в рутину.
— Приволоклись сюда часа два тому назад. До смерти перепугали Бет и мальчиков.
— Каких еще мальчиков?
— Старину Стэнли Крамера и Стоуни. Бет попросила их раскопать компромат на твоего кузена. Они тоже пришли не с пустыми руками. Он нашел одну из избитых девчонок, и та подробно описала все на бумаге.
— С ними все в порядке?
— Не сомневайся. Сидят связанные на кухне.
— Послушай, Люси... какого черта ты выдаешь мне историю обрывками. Я даже не...
— Расслабься, сынок. Сначала поведай мне, что мы собираемся делать с этими уродами. У меня остались кое-какие связи, если надо...
— Забудь об этом.
Я прошел мимо нее, и через пять минут все трое были так крепко связаны, что не имели никакой возможности двинуться с места, даже если бы и могли. Если только я позволил бы им, только надежды на это никакой у них не осталось. Я нашел свой родимый сорок пятый, сунул его за пояс и усадил Люси в кресло.
— Теперь, Люси, давай выкладывай все по порядку.
Она выпустила дым и кивнула в сторону Блэки:
— Этот — большой любитель поболтать. У него прямо-таки пунктик на твой счет, малыш Догги. Похоже, они бесцельно шатались по городу, проверяя все твои связи, но удача улыбнулась им только тогда, когда они случайно подслушали разговор Юка с Тодом. Юк говорил, что виделся с тобой, и расхваливал тебя на все лады, какой ты классный парень и все такое, и, между прочим, поведал Тоду, что они припасли кое-что для тебя. Юк все болтал и болтал, сказал, что они поедут сюда, и пошел звонить тебе. Потом пришли Стэнли и Стоуни, отослали Юка по каким-то делам, а твои приятели выследили мальчиков.
— Никаких звонков я не получал.
— Однако они неоднократно пытались дозвониться до тебя.
— Я нигде надолго не задерживался.
— Они так и поняли. Поэтому решили подождать. Черт побери, после того, как они связали остальных и заперли их в кухне, один из этих уродов даже сыграл со мной в «балду». Грязный ублюдок составлял слова не по правилам и заставлял меня отвечать на них. Не могла же я спустить ему это с рук! Знаешь, сколько мне стоила эта лампа?
— Десять баксов.
— Да, но доллар в то время был долларом, не то что сейчас.
Я усмехнулся и покачал головой:
— Ладно, пошли освободим наших заложников.
Страх Бет перерос в неистовое негодование, и она рвалась окатить всех троих кипятком. Мне еле удалось отговорить ее от этого акта возмездия, заменив его на другой: Бет с наслаждением пнула каждого из них и, словно младенец, радовалась булькающим стонам, вырывавшимся из недр их побитых тел. Крамер и Стоуни не пожелали принимать участия в забаве и марать об них руки и ноги, но золотой запас шотландского виски Люси заметно поубавился, прежде чем этим двоим удалось справиться с дрожью. Мне пришлось поднажать на Стоуни и заставить его припомнить, куда он задевал письмо девчонки, и в конце концов оно обнаружилось в кармане его собственного потрепанного пиджака, который преспокойненько висел себе на спинке стула.
Девица расписала все в деталях, с указанием мест, дат и имен еще двух подружек, которые готовы были подтвердить ее слова и добавить кое-что от себя, если им гарантируется безопасность. Сама же она при необходимости соглашалась даже подтвердить все факты в суде. Теперь я имел возможность схватить братца Альфреда за задницу.
Дочитав послание, я спрятал его в карман. Старики не сводили с меня глаз, и я поблагодарил их:
— Спасибо. С меня причитается.
— Ничего нам не надо, мистер Келли, — возразил Крамер. — Если только снова увидеть, как возрождается фабрика.
— Как бы мне хотелось иметь возможность пообещать вам это, друзья мои.
— Ты же говорил, что постараешься.
— А я и стараюсь. Только старания не всегда приводят к желаемому результату.
— Но ты ведь не собираешься сдаваться?
Я кивнул.
— Даже теперь, когда у тебя за спиной топчется этот Кросс Макмиллан?
— Было бы здорово, если бы у меня за спиной топтался только этот идиот. Эти трое — только начало. Передний фланг.
— Но как только Кросс узнает о том, что здесь произошло...
— Кросс не имеет к ним никакого отношения, — прервал я его.
Они поглядели друг на друга, потом на Люси.
— Все гораздо сложнее? — поинтересовалась старая дама.
— Ты все равно не поверишь мне, сладкая моя. Смешнее всего то, что как раз это в данный момент волнует меня меньше всего, — кивнул я в сторону соседней комнаты, где трое связанных пачкали своей кровью коврик Люси. — Заботит меня только чертов Макмиллан. У него в руках власть, и он может навредить всем и каждому в этом городке, а я ничего не могу с этим поделать. У него в руках и деньги, и контрольный пакет, да и ненависти к Барринам ему не занимать. Запросто может превратить фабрику в негодную кучу старого хлама.
— Да пошел он! — скривилась Люси.
— Скажи это жителям города, у которых глаза застит сиянием суперновых звезд.
— Так что же мы все-таки станем делать с твоими приятелями?
Я растянул губы в улыбке и расслабился:
— Звоните Бенни Сачсу, пусть он приедет и заберет их. Они вломились в дом и сделали то, что сделали, — вот и все, что вам известно. У тебя есть четверо вполне надежных свидетелей, так что волноваться не о чем. Рассказ продолжат они.
— Какой рассказ?
— Все просто. Стэнли удалось развязать веревку, тот в свою очередь освободил Стоуни и Бет, и вы все вместе повергли неприятеля.
— Мы?! — пропищал безмерно удивленный Крамер.
— Ясное дело, кто же еще? — безапелляционно заявил я. — Эти парни не посмеют и рта раскрыть против. Послушайте меня, сделайте так, как я вам говорю.
Люси долго прожила на этом свете и немало повидала. Такую вокруг пальца не проведешь. Глаза ее превратились в узенькие щелочки, а зрачки — в сканеры, с легкостью читающие в моем мозгу. Я не стал отводить взгляда и позволил ей завершить оценку.
— Ладно, Дог. Так и сделаем. — Теперь в ее голосе сквозило удовлетворение.
Люси направилась к телефону звонить Сачсу, а Стэнли Крамер пошел проводить меня до дверей. Я уже открыл ее и сделал шаг за порог, когда он взял меня за руку. Старик стоял в тени, и выражение его лица разглядеть не представлялось возможным, но в голосе зазвучали странные нотки:
— Ты особо не переживай по поводу этого молокососа Кросса, мистер Келли.
— Почему же, Стэн?
— Потому что переживания отнимают слишком много времени, и его совсем не остается ни для чего другого. Вот увидишь.
— Рад, что на свете есть еще один оптимист, — улыбнулся я.
* * *
Ночные огни вокруг фабрики, тускло сиявшие сквозь завесу дождя, превратились в маленькие расплывчатые кружочки. К западу от основных производственных корпусов фабрики все платформы и трейлеры были тщательно закрыты, брезентовые тенты застегнуты, и только из передвижной каморки сторожа доносились бормотание телевизора и веселые подвыпившие голоса и смешки.
В спину бил упрямый дождик. Подняв воротник и стараясь держаться в тени, я проскользнул к окружающим главное здание кустам и под их прикрытием попытался разыскать старый служебный вход. Дверью пользовались крайне редко, петли заскрипели, нехотя уступая моим усилиям, гулкое эхо пошло гулять по пустым коридорам. Я уж и забыл, когда в последний раз мне приходилось пользоваться этой дорогой, к тому же здание с тех пор не раз перестраивалось, так что несколько минут я просто стоял и смотрел по сторонам, пытаясь сориентироваться, затем направился мимо темных офисов к фойе.
На другой стороне, в кабинете, который снимала кинокомпания «С.С. Кейбл продакшнз», мелькнула такая знакомая аппетитная спинка маленькой блондиночки. Девушка склонилась над регистрационными записями и была настолько погружена в изучение карточек, что не замечала ничего вокруг. Я потихонечку пересек холл и встал у двери, наслаждаясь зрелищем. Сквозь небрежно забранные волосы пробивались лучики света, и вокруг прекрасной головки сиял нимб.
— Привет, красотка! — небрежно бросил я.
Шарон подпрыгнула, резко обернулась вокруг, чтобы поглядеть, кто это, и карточки потоком хлынули на пол. У бедняжки перехватило дыхание.
— Дог! — Ее возмущению не было предела. — Черт, никогда больше так не делай! — Потом взгляд ее упал на мое лицо, глаза полезли на лоб, и прошло несколько минут, прежде чем она снова сумела обрести дар речи. — Что с тобой случилось?
— Да так, проблемы. Ничего нового. Ничего неожиданного.
Она подошла ко мне и позволила обнять себя, крепко-накрепко вцепившись пальцами в мои бицепсы.
— О, Дог! Черт бы тебя побрал, Дог!
— Спокойно, куколка. Со мной все в порядке. — Я отстранил ее от себя и, подставив под подбородок ладонь, поднял ее лицо. — Война состоит из отдельных битв, малышка. Эту я только что выиграл.
У нее вырвался нервный смешок, и Шарон смахнула слезы с глаз.
— И само собой, подробности мне узнавать не полагается, так ведь?
— Какая же ты догадливая! — Я захлопнул дверь, закрыл ее на замок и проверил, плотно ли закрыты венецианские ставни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


 Фучик Юлиус - Репортаж с петлей на шее