от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Видать, ты слишком долго отсутствовал, малыш, — хмыкнул он. — Им надо только сделать вид, что они завязали с прошлым, а так — переждут, пока буря уляжется, и начнут все заново. Там такое вполне возможно. Это здесь приходится сполна платить за ошибки и проступки. Поверь, из всего этого извлекут только один урок — будь осторожнее, когда пытаешься попользоваться деньгами синдиката для финансирования своей собственной операции. — Хобис захрюкал, изображая смех, и добавил: — Ты ведь хотел мне что-то сказать, не так ли?
Я рассказал ему про гроб.
— Каждому — свое, — подвел он черту под моим рассказом. — Куда направляемся?
— Ничего не изменилось. Прикрывайте фабрику — это ваша задача.
— Любой каприз за ваши деньги. Игра — дрянь, но пьеса — отличная.
Я высадил Хобиса у его автомобиля, пропустил вперед пару грузовиков, чтобы убедиться в отсутствии слежки, и подался на окраину города. На одной из заправочных станций я нашел телефон-автомат и позвонил Лейланду Хантеру.
На дворе стояло субботнее утро, а в полдень мне предстояло встретиться со своей семейкой. Примерно в два часа дня в головном офисе фабрики намечалось закрытое собрание вновь избранного совета директоров, на котором я тоже должен был присутствовать.
* * *
Им бы следовало заказать цветы. Не помешал бы и директор похоронного бюро, встречающий гостей легким поклоном и загробным голосом водворяющий тишину в зале. Дворецкий старался изо всех сил сохранить беспристрастное выражение лица, но загадочная улыбка, бродившая на его губах, выдавала его истинные чувства и отношение к предстоящему сборищу. Глаза его следили за мной, куда бы я ни направился, словно радар за радиомаяком, и я знал, что в его распоряжении имеются ответы на все вопросы, и парень, несомненно, собирался от души насладиться предстоящим моментом истины, когда все карты будут раскрыты и неприятель повержен. Он радостно поздоровался с Хантером и со мной, взял у нас наши пальто и сказал, что семейство уже в полном сборе и ожидает нашего прибытия в библиотеке.
Я поглядел на хитрого адвоката и отступил в сторону.
— После вас, Советник, — сделал я жест рукой и церемонно поклонился. — Лично я предпочитаю эффектное появление.
Он снова одарил меня своим профессиональным судейским взглядом.
— Наступит день, когда твои приходы и уходы станут единовременными.
— Все равно что забираться в заминированную машину?
— Отличное сравнение. И момент этот все ближе день ото дня.
— Вот когда настанет, тогда и подумаем, что с этим делать.
Он кивнул, лицо ничего не выражало.
— Может, он уже настал, мой беспокойный друг. До меня дошли кое-какие скверные слухи.
— Слухи всегда скверные, где ты видал другие?
— Но не настолько же.
— Не хочешь шепнуть мне на ушко?
— Я тебе не сарафанное радио. Если то, что я слышал, правда, то вскоре ты и сам все узнаешь.
— Отлично. Ну... пошли? — кивнул я в сторону библиотеки и отправился следом за Хантером к большим тяжелым дверям.
Все были в сборе. Сцена мало чем отличалась от той, которую я застал в свое первое посещение, за единственным исключением: за огромным письменным столом никого не было. Родственнички сгрудились в дальнем конце комнаты, желая ощутить рядом плечо ближнего своего и хоть как-то защититься, в руках — стаканы, в приглушенных голосах — наигранная веселость, в каждом жесте — враждебность, но в их поведении сквозило что-то такое, что могло означать только одно — они заготовили бомбу с часовым механизмом и сгорали от нетерпения, чтобы передать мне ее из рук в руки. Было ясно, что момент этот близок. Дед с огромным удовлетворением взирал на наше сборище, нарисованные глаза внимательно следили за мной, будто бросали мне вызов и желали сказать, что, будь я настоящим Баррином, я бы с легкостью избежал подобной ловушки, но незаконнорожденный ублюдок не имеет ни малейшего шанса. Попытка похвальна, ничего не скажешь, но это всего лишь попытка... нельзя ведь попытаться перепрыгнуть через пропасть: тебе либо удается это с первого раза, либо ты заканчиваешь свою жизнь на дне ущелья.
Никто не расслышал моего бормотания: «Да пошел ты, старый хрен». Хантер занял свое место за письменным столом, а я присел на край столешницы.
До сих пор никто не раскрыл рта, чтобы поздороваться с нами.
Адвокату даже не пришлось ничего объяснять. Денни и Альфред согласно кивнули, когда Хантер передал мне стопку сертификатов, но в их взглядах читалось то же самое выражение, что и у старика с картины.
— Ценные бумаги на десять тысяч долларов, Дог. Правда, теперь это чистой воды макулатура. И все они в полном твоем распоряжении, — провозгласил Хантер.
— Если бы я не вернулся, ничего бы от этого не изменилось.
— Доволен?
— Попридержи их у себя, — подтолкнул я к нему симпатичные зеленые листочки. — Да, я удовлетворен.
Я прикурил сигарету и поглядел на своих братцев, полностью погруженных в свои коктейли. Единственным несчастным в этой компании почему-то казался Марвин Гейтс, который по какой-то неведомой причине стыдился поглядеть мне в глаза. Алкоголь уже начинал брать над ним верх, и какой бы ни была его проблема, она уже билась в конвульсиях на дне стакана.
Альфред поудобнее устроился в кресле и поднял бокал, насмешливо приветствуя мою победу:
— Ну что ж, Дог, по крайней мере нам удалось сохранить Гранд-Сита. И все налоги уплачены. Ни раздутых закладных, ни долгов. Одни только предложения о покупке, и цена ничего так себе — несколько миллионов долларов.
, — Рад за вас. Мне все равно никогда не хотелось стать владельцем этого гнездышка.
— Зато какая радость пустить его с молотка! Это непередаваемо. Кроме того, именно мы можем решать судьбу всех окружающих земель.
— Вот и славно.
— Местоположение нашего поместья таково, что мы влияем на стоимость других участков. К примеру, мы запросто можем сделать так, что цена на Мондо-Бич взлетит до небес или, наоборот, упадет до нуля. Но у нас конечно же и в мыслях нет подыгрывать тебе. Так что вскоре твой кусочек земли погрязнет в песке, траве и мусоре.
— Если только дела «Баррин индастриз» внезапно не пойдут в гору.
— Но у фабрики никаких шансов, согласен со мной? — вмешался Денни.
— Как знать? Никому не дано видеть будущее, — осклабился я.
Я услышал, как Хантер стучит по столу, призывая закончить перепалку и выслушать его.
— Нам и без того прекрасно известна сложившаяся ситуация, — обратился он ко мне. — Кросс Макмиллан выкупил небольшую часть поместья за немыслимую цену. И вот теперь они избавились от долгов, выкупили закладные и заплатили все налоги. Кроме того, оставшихся денег вполне хватит на то, чтобы безбедно резвиться всю оставшуюся жизнь.
— До тех пор, пока не вырастут цены и налоги, Советник.
— Это и к тебе относится.
— Не думаю, что они настолько умны и проницательны. В чем фокус?
Денни неторопливо поднялся из своего кресла. Я не переставал удивляться, насколько же он смахивает на выползающую из своего логова змею, и, имей мой братец раздвоенный язык, он непременно высунул бы его и зашипел. Победно улыбаясь, наслаждаясь каждой секундой своего триумфа, он ленивой походочкой подошел к столу и небрежно бросил мне пару черно-белых снимков.
— Ты мертвец, Дог, — сладко улыбнулся он.
Я поглядел на фотки. Четкие, чистые снимки не оставляли никаких сомнений, что перед объективом позировали мы с Шейлой Макмиллан, оба голышом в огромной кровати в старом доме на берегу океана, а нашим порнографическим позам позавидовали бы даже самые грязные порножурналы. Я показал их Хантеру, тот хрюкнул и порвал снимки.
— О, не волнуйтесь, копий предостаточно! — заверил нас Денни. — Кросс Макмиллан тоже получил свой экземпляр. Это все-таки его жена. Одновременно с документами на покупку участка. И теперь он жаждет твоей крови, даже могилку подготовил. К несчастью, надгробного камня не будет, потому что ты ведь никто и звать тебя никак. Просто безымянный холмик, прямо как у твоей матери.
Как только мой кулак коснулся его нежного личика, оно изрыгнуло из себя фонтан крови вперемешку с зубами. Однако разлюбезный братец не успел свалиться на пол, так как по пути вниз получил удар в ребра, которые весело захрустели, словно сухие палочки в костре. Черепушка Денни ударилась о стол и Отскочила от полированной поверхности. Он попытался закричать, но из разбитого рта вырвался слабый писк. И на этот раз братцу посчастливилось потерять сознание. Я отпустил его обмякшее тело и повернулся к остальным.
Никто не смотрел на меня.
— Моя бомба оказалась покруче вашей, — сказал я. Альфреда стошнило.
Пэм невнятно пробормотала, что неплохо бы вызвать доктора, но телефон стоял на письменном столе, и, чтобы сделать звонок, им пришлось бы пройти мимо меня. Никто на это не отважился.
И тут заговорил Марвин Гейтс:
— Это я сделал снимки, Дог.
Он решил уже, что наступила последняя минута его никчемной жизни, и ужасно удивился тому, что я не убил его прямо на месте.
— Зачем, Марв? — только и спросил я.
Он пожал плечами, выждал несколько секунд и осушил стакан.
— Ты же знаешь, какой я слабохарактерный. Слишком много болтаю, слишком быстро сдаюсь, — вертел он в руках стакан, заглядывая внутрь, словно пытаясь разглядеть что-то на дне. — Я отплатил тебе черной неблагодарностью.
— Забудь об этом, — махнул я рукой.
И тогда Веду тоже вырвало. Она даже не наклонилась вперед, рвотные массы просто потекли у нее изо рта, глаза закатились, и она потеряла сознание, утопая в остатках своего собственного обеда.
Марвин оторвался от созерцания стакана, взгляд его прояснился.
— Кросс убьет тебя, Дог. У него просто нет другого выхода. Теперь каждая собака знает о тебе и его женушке.
— Хорошо хоть заплатили? — ткнул я большим пальцем в сторону родственничков.
— Мой банковский счет изрядно пополнился, чего уж тут скрывать. И если я останусь в живых, я смогу жить жизнью жирного грязного навозного червя. Но зато вновь обрету независимость.
— Ты останешься в живых, — проинформировал его я. — Так что будь счастлив.
— Как, с сознанием того, что это я накинул тебе петлю на шею?
Видно, выражение моего лица так напугало его, что бедолага предпочел снова впасть в ступор.
— Не стоит вычеркивать меня из списка живых, пока не увидишь, что я посетил патологоанатома, друг мой, — сказал я.
Я услышал, как Лейланд Хантер зашелестел бумажками, складывая их в атташе-кейс. Адвокат последовал за мной в холл и принял пальто из рук дворецкого. Харви поглядел на меня с той же загадочной улыбкой и произнес:
— Я уже позвонил доктору, сэр.
Мы с Хантером сели в машину.
— Ну и куда ты теперь направишься, Дог? — проговорил он через некоторое время.
Я оскалился в улыбке и крутанул руль на следующем повороте.
— Повидаться с Кроссом Макмилланом, куда же еще?
Примерно через квартал из проезда показался небольшой автомобильчик, повисел у нас на хвосте с четверть мили и свернул в сторону. Киллеры обычно не пользовались подобными тачками, но мне стало жутко интересно, почему это на развилке, неподалеку от фабрики, ко мне снова прицепилась сильно похожая машина. Она так же следовала прямо за нами какое-то время и потом исчезла из вида. День был сырым и мрачным, больше похожим на сумерки, однако настоящая ночь наступит не скоро.
Арнольд Белл предпочитал ночное время суток.
И я тоже.
Глава 24
Пять дней. Через пять дней все наружные и внутренние съемки на комплексе «Баррин» будут полностью завершены, съемочная группа и актеры, занятые в «Плодах труда», отправятся в другие места и вернутся в свои студии, где и пройдет завершающий этап работ. Безобидный сюжет будет дополнен откровенными сценами, снятыми при закрытых дверях, к съемкам прочих видов допустят разношерстную публику — любителей поглазеть на кинозвезд.
Агенты по рекламе и работники по связям с общественностью — люди чудовищно беспринципные, готовые на все, лишь бы радостно улыбающиеся легковерные граждане, которых якобы вернули к жизни, никогда не поняли, что с ними происходит. «Баррин индастриз» снова жила и здравствовала. Местные жители так и думали. Их таланты снова понадобились кому-то, и вот они бросаются сломя голову, чтобы положить их на алтарь служения обществу. Улей открыт. Пчелки перелетают с цветка на цветок, собирают нектар и складируют мед в соты. Пчелиная матка откладывает яйца, трутни прислуживают ей, и никто даже не подозревает, что пчеловод уже близко, а в руках у него — дымовая шашка.
Ну не понравился ему вкус меда, и все тут.
Акционеры сладко дремали в своих крошечных уютных кроватках и видели чудесные сны, а в маленьком офисе было не протолкнуться от шикарных молодых людей, у каждого из которых были свои собственные портфельчики и папочки, битком набитые оптимистичными отчетами. Во главе стола председательствовал парень со шрамом на черепе, который имел твердое намерение отправить меня на тот свет, и он все время поглядывал на дальний конец стола, где я сидел, пытаясь разобраться в его чувствах, но выражение его лица оставалось для меня загадкой. Однако денег у него было достаточно, и если Арнольд Белл промахнется, то он непременно наймет человека, чтобы тот убил меня. Но даже если этого никогда не произойдет, у него достанет средств разломать все на кусочки.
Доклад «Фарнсворт авиэйшн» был очень коротким. «Баррин» не в состоянии выполнить условия договора, но заводы Макмиллана — могут.
Сигнал дан, разграбление началось.
И так до перерыва, когда вице-президент «Фарнсворт» спросил меня за чашечкой кофе, не я ли являюсь полноправным владельцем определенного куска суши, а именно безводных пустынных земель, и я ответил, что так оно и есть... бесконечные акры облюбованной змеями местности, где туристы обожают делать фотографии.
Продам ли я ее?
А почему бы и нет?
По крайней мере, избавлю Лейланда Хантера от геморроя.
Старик на портрете улыбался все шире и шире. Я изо всех сил разбежался, чтобы перепрыгнуть через пропасть, и он с нетерпением ожидал, когда я свалюсь вниз, потому что скорости мне явно не хватало. Все, чего жаждал этот мерзавец, — чтобы я схватился за противоположный край, но пальцы мои не выдержали напряжения и разжались, и я полетел к чертям собачьим с мыслью о том, что почти достиг цели. Но в данном случае «почти» — недостаточно. Сострадание было совсем не к лицу старому адвокату. Жалость не входила в список его добродетелей, даже если дело касалось меня. Конечно, иногда старик впадал в воспоминания о двух девицах в одной постели и даже о старой Дубро, но официально он не мог себе позволить выражать жалость или симпатию. Хантер вежливо покачал головой, отправил в рот ложку салата с тунцом и сказал:
— Этого недостаточно, чтобы спасти «Баррин», Дог.
— Что для этого нужно?
— Чудо.
— Неужели деньги не в силах помочь?
— Разве Роланд Холланд не разъяснил тебе все «за» и «против» великой финансовой политики?
— Да пытался, конечно, но я ведь не математик. Цифры — не моя стихия. Всякие там функции, синусы, многочлены — темный лес.
— Только твой собственный член — твоя стихия.
— Прибереги свои грязные шуточки для девчонок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


 Берк Синнамон - Восторг блаженства