от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Врата войны
Raymond Е. Feist. Magician apprentice

Юность промчится, Как ветер, как птица, Но память о юности
Вечно жива.
Г. Лонгфелло. "Утраченная юность". Перевод Е. Эткинда
Глава I. БУРЯ
В тот день на море разразился шторм.
Паг перескакивал с камня на камень, внимательно заглядывая
во все углубления под обломками прибрежных скал, заполненные
приливной водой - не осталось ли там какихнибудь обитателей
моря, выброшенных из глубин волнами и годных в пищу. Он
поправил заплечный мешок, в котором шевелилась добыча - крабы,
мелкие осьминоги и моллюски. Мешок был наполовину пуст.
Легкий западный ветерок гнал морские волны к подножию скал,
и брызги соленой воды сверкали и переливались на солнце. Паг
потянулся, и тонкая ткань рубахи обрисовала его едва
наметившиеся мальчишеские мускулы. Он откинул со лба прядь
темных, слегка выгоревших на солнце волос, приставил ладонь
козырьком к карим глазам и стал внимательно вглядываться в
сторону горизонта. Его неудержимо клонило в сон. До заката было
еще далеко, и Паг решил, что вполне может позволить себе
немного вздремнуть в тени невысокого утеса. Потом он доверху
наполнит мешок моллюсками и крабами, и Мегар, мастер повар,
приняв столь богатый улов, не станет бранить его за позднее
возвращение. Паг снял мешок, привалился спиной к подножию скалы
и безмятежно заснул.
По прошествии нескольких часов его разбудил резкий порыв
ледяного ветра. За те короткие мгновения, что отделяют глубокий
сон от полного пробуждения, Паг успел вскочить на ноги и
оценить всю степень нависшей над ним опасности. С середины моря
к побережью стремительно приближалась черная туча, гонимая
ветром. Она заслонила собой солнце, и из ее недр на
вспенившиеся волны лились струи дождя, издали походившие на
длинный прозрачный шлейф. С минуты на минуту над берегом должен
был разразиться ураган - обычное явление для ранней летней поры
в этой части света - ураган, способный смести в пучину моря все
живое не только с берега, но и с прилегавшей к нему равнины.
Подхватив с песка свой мешок и наспех приладив его за
плечами, Паг заторопился на север, к замку. Ветер становился
все пронзительнее и холоднее, и сгустившуюся тьму то и дело
прорезали вспышки молний. Оглушительные раскаты грома
перекрывали рокот волн.
Миновав ближайшую к берегу гряду холмов, Паг в несколько
прыжков преодолел полоску песчаного пляжа. Шторм несся к
побережью гораздо стремительнее, чем можно было ожидать.
Паг перескакивал с утеса на утес, дважды едва не потеряв
равновесие, и когда перед ним вновь замаячил песчаный участок
суши, он спрыгнул на него с высокого, крутого холма.
Приземление оказалось неудачным: он больно ушиб колено, и, в
довершение ко всему, через несколько секунд огромная волна
накрыла его с головой. Почувствовав, что под напором воды
тесемки его заплечного мешка развязались и море вознамерилось
забрать назад своих обитателей, которых он с таким трудом
насобирал под скалами, Паг бросился спасать улов. Но мешок
бесследно исчез в пучине, а резкое движение, которое он сделал,
чтобы спасти его, лишь усилило боль в ушибленном колене. Паг не
успел еще встать на ноги, как следующая волна ударила его в
грудь и опрокинула навзничь. Паг вырос на побережье и был
прекрасным пловцом и ныряльщиком, но теперь, оказавшись один на
один с разбушевавшейся морской стихией, чувствуя, что
ушибленная нога едва повинуется ему, он был близок к панике. С
усилием поднявшись над поверхностью воды, он набрал в грудь
воздуха и, держась за камни, стал продвигаться к ближайшему
утесу, где волны не смогли бы добраться до него.
Паг медленно, стараясь не ступать на ушибленную ногу,
обходил утес, ища пологий склон, по которому он мог бы
взобраться на вершину. Вода поднималась все выше, и, когда он
начал свое мучительное восхождение, добралась ему до подмышек.
Оказавшись на вершине, он лег на спину, чтобы немного
передохнуть, а потом отыскал каменистую тропинку, змеившуюся
вдоль гряды холмов, и двинулся вдоль нее.
Начался дождь. Ледяные струи хлестали Пага по спине, они
заливали его лицо и шею, и он продвигался вперед ощупью, рискуя
сорваться вниз. Через несколько минут, показавшихся ему
вечностью, он достиг поросшей травой равнины, которую еще не
успели захлестнуть разбушевавшиеся волны, и уселся на землю,
чтобы перевести дух.
Паг осторожно ощупал распухшее колено. Судя по тому, что он
мог шевелить ступней, нога не была сломана, но движение это
причинило ему столь мучительную боль, что он с ужасом подумал о
предстоящем пути назад. Но буря и морской прилив, с неудержимой
силой надвигавшийся на берег, вселяли в его душу гораздо
больший страх.
Когда он доковыляет до города, наступит ночь, и ему
придется искать ночлег вне стен замка, ворота которого к тому
времени будут на запоре. Если бы не ушибленное колено, он,
пожалуй, мог бы попытаться перелезть через замковую ограду
позади конюшен. Но разумнее было бы и в этом случае не искушать
судьбу. Ведь когда он рано поутру появится на кухне, ему
придется иметь дело с одним Мегаром, и тот ограничится лишь
словесным внушением, а вот если мастер клинка Фэннон или мастер
конюший Элгон застанут его верхом на стене замка, тут уж
наказание наверняка примет гораздо более суровые формы.
Пока он сидел на траве, предаваясь своим невеселым думам и
осторожно потирая больную ногу, тьма сгустилась, и Грозовые
тучи затянули все небо. Паг принялся на все лады клясть свое
легкомыслие. Он не мог простить себе потери мешка с крабами и
прочей морской живностью. Если бы он не проспал несколько часов
кряду, все было бы замечательно. Он успел бы наполнить мешок
доверху и вернуться в замок до начала этой чудовищной бури. Не
говоря уже о том, что, возвращаясь без всякой спешки, он не
спрыгнул бы с высокого утеса и не расшиб бы свое несчастное
колено. Паг горестно вздохнул. Если бы сон не сморил его в
столь неподходящее время, он успел бы обследовать устье
неширокой речки, впадавшей в море поблизости от утесов, и
отыскать там хотя бы несколько плоских длинных камешков для
своей рогатки. А теперь с мыслью об этих великолепных снарядах
придется распроститься аж на целую неделю. И ведь Мегар может
так осерчать на него за позднее возвращение, да еще с пустыми
руками, что и через неделю не отпустит его сюда, а пошлет
вместо него другого мальчишку!
Паг продрог в мокрой одежде на пронизывающем ветру. Боль в
колене не утихала. Он с трудом поднялся на ноги и заковылял к
оставленным неподалеку вещам - узелку с едой, рогатке и посоху.
Зубы его выбивали частую дробь. Обнаружив, что узелок разодран
каким-то прожорливым зверьком - енотом или песчаной ящерицей,-
а хлеб и сыр, которыми он надеялся подкрепить свои силы,
бесследно исчезли, Паг поднял кулаки к небу и выкрикнул
ругательство, которое не раз слышал из уст воинов замкового
гарнизона. Похоже, судьба нынче решила обрушить на его голову
все несчастья разом!
Он отшвырнул ногой бесполезный теперь узелок, засунул
рогатку за пояс и, опираясь на палку, прихрамывая направился
меж невысоких зеленых холмов к дороге, которая вела в город.
Паг с тоской оглядел росшие кругом молодые деревца. Они не
смогут укрыть его от дождя и ветра. Чем хорониться под их
слабыми, редколистными ветвями, лучше уж продолжать свой
нелегкий путь.
Ветер усилился, и деревья начали клониться под его ледяными
порывами чуть ли не до самой земли. Ветер подгонял Пага в
спину, и мальчик стал быстрее переставлять ноги, опасаясь, что
еще немного, и ураган швырнет его оземь. Дойдя до Королевской
дороги, Паг свернул на север. Он слышал, как с востока, оттуда,
где раскинулся темный вековой лес, доносятся треск и завывания
- это неистовствовал ветер, запутавшийся в густых кронах
деревьев, и, будучи не в силах вырвать могучие дубы с корнем, в
ярости ломал их ветви. На секунду Пагу пришла мысль укрыться от
непогоды под сенью одного из этих исполинов, но он тут же
отогнал ее. Он хорошо знал, как много опасностей подстерегает
одиноких путников в чаще леса. Там можно встретить безжалостных
разбойников и множество зловредных существ, не относящихся к
роду человеческому. Паг вздрогнул и ускорил шаги. От страха на
голове его зашевелились волосы.
Через несколько минут он перешел на другую сторону
Королевской дороги и спрыгнул в канаву, тянувшуюся сбоку от нее
и представлявшую собой хоть какое-то укрытие от порывов
свирепой бури. Дождь и ветер исторгали из его глаз слезы,
заливавшие и без того мокрое лицо. Он медленно брел вдоль
канавы, ощупывая дорогу палкой, как слепец, чтобы не потерять
равновесие, попав ногой в глубокую рытвину или споткнувшись о
кочку.
Больше часа Паг шел по дну канавы, подгоняемый штормовым
ветром. Но вот дорога свернула на северо-запад, и он оказался
почти лицом к лицу со стихией. Паг зажмурился и прикрыл лицо
ладонью. Его объял панический страх. Этот ураган силой
значительно превосходил все штормы за последнее время. Паг
осознавал опасность, которой подвергался ежеминутно. Вокруг
него то и дело блистали молнии, на миг высвечивая залитую
дождем дорогу и кромку леса, вдоль которой он брел. От частых,
оглушительных ударов грома земля вздрагивала под его ногами.
Теперь, перед лицом столь неистовой ярости бури, Паг с гораздо
меньшим ужасом вспоминал о гоблинах и разбойниках, обитающих в
лесу.
Он решил пробраться под спасительное укрытие деревьев и
идти к городу краем леса, не теряя из виду Королевской дороги.
Едва Паг выбрался из канавы, сошел с дороги и углубился в
лес, как откуда-то из чащи послышался треск, заставивший его
остановиться, затаив дыхание. Внезапно неподалеку от него
появился словно выросший из-под земли дикий лесной вепрь. Паг
смутно различил его очертания в почти непроглядном мраке.
Помешкав несколько мгновений, кабан устремился вперед,
продираясь сквозь густой кустарник. Заметив Пага, он
остановился и вытянул морду в его сторону, нюхая воздух. В
углах его пасти устрашающе топорщились огромные острые клыки.
Паг стоял не шелохнувшись и не сводил глаз со страшного зверя.
Обычно кабаны избегали встреч с людьми и никогда не нападали
первыми, но кто знает, чего можно ждать от этого перепуганного
бурей животного, которое мотало огромной головой из стороны в
сторону и царапало землю раздвоенным копытом? В горле у Пага
пересохло. Вздумай вепрь наброситься на него, ему не миновать
тяжелого увечья или даже смерти.
Кабан услышал легкий шум, раздавшийся за его спиной, и,
опустив голову, кинулся на Пага. Тот едва успел обрушить свой
посох на его морду, как оказался прижатым к земле тяжеленной
тушей. К счастью, вепрь ударил его не клыками, а плечом, но Паг
не сомневался, что еще мгновение, и разъяренный зверь пустит в
ход свое страшное оружие. Он закрыл лицо ладонями и выставил
вперед сведенные локти, заслоняя грудь.
Однако вепрь остался недвижим. Паг приподнял голову, убрал
руки от лица и отважился взглянуть на него. Кабан простерся
поперек его туловища, придавив живот и ноги. Из пасти страшного
зверя сочилась кровь, а бок был пронзен стрелой с черным
оперением.
Паг растерянно огляделся по сторонам. Неподалеку под
большим дубом он увидел мужчину, деловито протиравшего огромный
лук промасленной тряпицей. Обиходив таким образом свое оружие,
стрелок подошел к кабану и Пагу и опустился на колени.
Он был одет в кожаную куртку без рукавов и короткие кожаные
штаны. Голову его покрывал полотняный капюшон темно-коричневого
цвета, затенявший лицо.
- Ты жив, малыш? - прокричал он, перекрывая рев ветра, и
словно пушинку поднял на вытянутых руках огромного вепря. -
Кости целы?
- Кажется да! - крикнул Паг и принялся ощупывать свое тело,
морщась от боли. Его правый бок и обе ноги представляли собой
один огромный кровоподтек, ушибленное колено разболелось еще
сильнее, но похоже, кабан не успел причинить ему серьезных
увечий.
Мужчина помог мальчику подняться на ноги.
- Вот, держи-ка, - и он протянул Пагу его палку и свой
огромный лук.
Почтительно придерживая оружие, спасшее ему жизнь, Паг
наблюдал, как незнакомец быстрыми, ловкими движениями
выпотрошил кабана с помощью охотничьего ножа.
- Пойдем со мной, малыш, - продолжал стрелок. - Переночуешь
у нас. Хозяин мой будет рад тебе. Мы живем недалеко отсюда, но
все же нам с тобой лучше поторопиться. Век не видывал такой
бури! Ты идти-то сможешь?
Паг неуверенно кивнул. Его спаситель молча взвалил убитого
вепря на плечо, взял у Пага свой лук и зашагал в чащу леса.
Пагу приходилось напрягать все силы, чтобы не отстать от него.
Рев бури раздавался и здесь, среди могучих деревьев и
густого кустарника, поэтому спутники шля молча, не пытаясь
перекричать стихию. Вспышка молнии на несколько секунд осветила
лицо отважного стрелка, шагавшего рядом с Пагом. Мальчик окинул
его внимательным взглядом. Он пытался и не мог припомнить, не
случалось ли ему видеть этого человека прежде. У незнакомца
были темные глаза и черные густые волосы. Кудрявая борода
закрывала всю нижнюю часть лица, загрубевшего и обветренного от
постоянного пребывания под открытым небом. По виду он ничем не
отличался от большинства охотников и лесников Крайди и был так
же высок, плотно сложен и широк в плечах, как и все они.
На миг в голове мальчика мелькнуло страшное предположение,
не является ли его спаситель членом одной из разбойничьих шаек,
орудующих в этом лесу, но он не мог представить себе, чтобы
разбойник спас от клыков вепря такое ничтожное существо, как
он, да еще повел бы его ночевать в свое жилище.
Вспомнив, что незнакомец пригласил его на ночлег от имени
своего хозяина, Паг смекнул, что перед ним скорее всего
франклин, живущий на земле своего господина и подчиняющийся
ему, но в то же время сохраняющий личную свободу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


 Кукушкин Евгений