от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Они убрались с советской земли, за исключением территории бывшей Польши, которую они выбрали, чтобы закрепиться. И здесь, товарищ комиссар иностранных дел, я вашей ошибки не нахожу.
— За что я благодарю вас, Иосиф Виссарионович, — ответил Молотов. — Лучше иметь общие границы с теми, кто соблюдает соглашение, чем с теми, кто нарушает их.
— Точно так, — сказал Сталин. — И изгнание нами остатков немецких войск с советской земли продолжается вполне удовлетворительно. Некоторые области на южной Украине и вблизи финской границы еще в опасности, но в целом гитлеровское нашествие — как и нашествие ящеров — может рассматриваться как дело прошлого. Мы снова двинемся вперед, к истинному социализму.
Он сунул руку в карман брюк и вынул трубку, коробок спичек и кожаный кисет. Открыв его, он набил трубку, затем зажег спичку и подержал ее над чашечкой. Его щеки втянулись, когда он втянул воздух, чтобы трубка разгорелась. Из трубки поднялся дымок, облачка дыма появились и из его ноздрей и угла рта.
Молотов наморщил нос. Он ожидал почувствовать махорку, едкую вонь которой можно было сравнить с дизельными выхлопами после чистого воздуха. Но то, что курил Сталин, имело богатый и полный вкуса аромат, который, казалось, можно нарезать ломтями и подавать на блюде на ужин.
— Турецкий? — спросил он.
— Вообще-то нет, — ответил Сталин. — Американский — подарок президента Халла. Более слабый, чем мне нравится, но в своем роде неплохой. А вскоре будет и турецкий. Поскольку северный берег Черного моря находится под полным нашим контролем, возобновится движение судов, и мы начнем поставки по железной дороге из Армении и Грузии.
И как обычно, упомянув свою родину, он посмотрел на Молотова лукавым взглядом, как бы напоминая о своем происхождении. Не склонный к безрассудным действиям, Молотов промолчал. Сталин снова выпустил клуб дыма и продолжил:
— И конечно, нам также потребуется выработать подходы к торговле с ящерами.
— Товарищ генеральный секретарь? — спросил Молотов.
Скачки мысли Сталина оставляли логику далеко позади. Иногда это приносило советскому государству большие выгоды: так, безжалостная индустриализация, объекты которой оказались за пределами дальности действия нацистской авиации, помогла спасти СССР во время войны с Германией. Конечно, противостоять нападению было бы легче, если бы не убежденность Сталина в том, что все, кто предостерегал его о скором нашествии гитлеровцев, лгали. Нельзя было сказать наперед, можно ли довериться интуиции. Оставалось только ждать. А когда речь шла о судьбе советского государства, процесс ожидания был очень нервным.
— Торговля с ящерами нужна, — повторил Сталин словно неразумному дитяти. — В регионах, которые они занимают, не производится все то, что им требуется. Мы будем снабжать их сырьем, которого им будет недоставать. Как социалисты мы не можем быть хорошими капиталистами и при обмене будем сильно проигрывать — пока не начнем использовать производимые ими товары.
— А-а. — Молотов начал понимать. На этот раз, похоже, интуиция Сталина сработала как надо. — Вы хотите, чтобы мы начали копировать их методы и приспосабливать их для наших нужд.
— Правильно, — сказал Сталин. — Мы должны были делать то же самое с Западом после Октябрьской революции. Нацисты нанесли нам тяжелый удар, но мы выдержали. Теперь мы — и все человечество — отдали половину мира ящерам в обмен на будущее для следующего поколения.
— До того, как придет флот колонизации, — сказал Молотов.
Да, логика подкрепляла интуицию Сталина в основательности причин для торговли с ящерами.
— До того, как придет флот колонизации, — согласился Сталин. — Нам потребуется еще больше собственных бомб, нам понадобятся ракеты, нам понадобятся считающие машины, которые почти думают, нам нужны корабли, которые летают в пространстве, так чтобы ящеры не могли смотреть на нас сверху без того, чтобы и мы не следили за ними. У ящеров все это есть. Капиталисты и фашисты находятся на пути получения этого. Если мы отстанем, они похоронят нас.
— Иосиф Виссарионович, я думаю, вы правы, — сказал Молотов.
Он сказал бы это в любом случае, независимо от того, прав Сталин или не прав. Если бы он в самом деле считал, что тот не прав, он стал бы искать пути и способы добиться того, чтобы последнее решение ушло в песок, прежде чем вступит в силу. Это было опасно, но временами необходимо: что было бы сейчас с Советским Союзом, если бы Сталин ликвидировал всех ученых в стране, которые хоть что-то понимали в ядерной физике? «Под пятой ящеров», — подумал Молотов.
Сталин воспринял согласие Молотова как должное.
— Конечно, я прав, — самодовольно сказал он. — Я сейчас не представляю себе, как мы сможем препятствовать высадке флота колонизации, но одну вещь мы должны помнить — и это самое главное, Вячеслав Михайлович: количество ящеров просто увеличится, но не произойдет ничего принципиально нового.
— Совершенно верно, товарищ генеральный секретарь, — осторожно согласился Молотов.
И снова Сталин опередил его на шаг.
Правда, на этот раз дело было не в интуиции. В то время как Молотов торговался с ящерами, Сталин, должно быть, работал над решениями по социальному и экономическому развитию.
— Это неизбежно, что они не будут иметь ничего принципиально нового. Марксистский анализ показывает, что так и должно быть. Несмотря на всю свою технику, они являются представителями древней экономической модели, которая полагается на рабов — в том числе и частично механических, а частично на расы, которые они себе подчинили, — и создает зависимый высший класс. Такое общество без всяких исключений крайне консервативно и сопротивляется обновлению любого вида. И за счет этого мы сможем победить их.
— Как это правильно аргументировано, Иосиф Виссарионович! — сказал Молотов с неподдельным восхищением. — Михаил Андреевич не смог бы обосновать это более убедительно.
— Суслов? — Сталин пожал плечами. — Небольшой вклад в эти рассуждения он тоже внес, но основная идея, конечно, моя.
— Конечно, — согласился Молотов, сохраняя, как всегда, невозмутимость. Он подумал, что молодой идеолог партии мог бы не согласиться с авторством, но не имел намерения спрашивать. В любом случае это не имело значения. Не имеет значения, кто сформулировал идею, главное, что она в русле учения, в которое Молотов верил. — И как показывает диалектика, товарищ генеральный секретарь, история — на нашей стороне!
* * * Наслаждаясь летней погодой, Сэм Игер прогуливался по Центральной авеню Хот-Спрингс. Он наслаждался также и тем, что мог в любой момент спрятаться от летней погоды. Надпись на стекле заведения «Гриль Юга» гласила: «Наше кондиционирование с охлаждением воздуха работает снова». Визг и шум вентиляторов и компрессоров служили подтверждением.
Он повернулся к Барбаре.
— Хочешь зайти сюда на небольшой ланч? Она посмотрела на надпись, затем отпустила одной рукой коляску Джонатана.
— Подергай мне руку, — сказала она. Сэм так и сделал. — О, мерси! — вскрикнула она, но не очень громко, потому что Джонатан спал.
Сэм подержал дверь открытой, пропуская ее.
— Самый лучший известный мне знак внимания.
Он последовал за ней.
В ресторане они мгновенно расстались с летом. Кондиционирование воздуха по-настоящему охлаждало его: Сэм почувствовал себя так, как будто наступил ноябрь в Миннесоте. Он испугался, не превратится ли пот на его теле в мелкие льдинки.
Официант-негр с галстуком-бабочкой появился как по волшебству, держа меню под мышкой.
— Следуйте за мной, сержант и мэм, — сказал он. — Я проведу вас в кабину, где вы сможете припарковать эту коляску рядом.
Вздохнув от удовольствия, Сэм сел на каштанового цвета диванчик из искусственной кожи. Он показал на свечу в подсвечнике, а затем на электрические огни в люстре над головой.
— Теперь свеча снова стала украшением, — сказал он. — Ты скажешь, что так и должно быть. Но когда не было ничего лучшего, приходилось использовать свечи для освещения… — Покачал головой. — Мне это не нравилось.
— И мне тоже. — Барбара открыла меню и ойкнула от удивления. — Посмотри-ка на цены!
С некоторым опасением Сэм занялся изучением списка. Он подумал, не придется ли им влезть в долги, когда они выйдут из ресторана. В бумажнике у него было около двадцати пяти долларов: армейское жалование не поспевало за инфляцией. Собственно, он решил, что разок можно поесть и здесь, только потому, что большей частью питался бесплатно.
Барбара не сказала ему, насколько поднялись цены. Все оказалось примерно на треть дешевле, чем он ожидал, а написанное от руки добавление рекомендовало холодное пиво «Будвайзер».
Он удивился дешевизне, когда вернулся официант.
— Да, сэр, это первая поставка из Сент-Луиса, — ответил негр. — Только вчера пришла. Начинаем получать то, чего не видели с самого прихода ящеров. Все становится лучше, вот так.
Сэм глянул на Барбару. Дождавшись ее кивка, он заказал два «Будвайзера». Красно-белая с голубым этикетка заставила их улыбнуться. Официант церемонно разлил пиво. Барбара высоко подняла свой бокал.
— За мир, — сказала она.
— Присоединяюсь.
Сэм отпил первый глоток и почмокал губами. Отпил снова и задумался.
— Ты знаешь, дорогая, после того как последние пару лет я пил большей частью домашнее пиво, я бы не сказал, что это мне нравится больше. Не тот букет, ты понимаешь, что я имею в виду?
— О, хорошо понимаю, — сказала Барбара. — Если бы я одна так думала, то сочла бы, что это из-за моего невежества по части пива. Но это не означает, что я не могу пить «Будвайзер». — И она тут же подкрепила слова действием. — И как хорошо снова увидеть знакомую бутылку — все равно что встретить старого друга, вернувшегося с войны.
— Да…
Игер задумался, как там поживают Остолоп Дэниелс и остальные игроки «Декатур Коммодорз», ехавшие вместе с ним в поезде по северному Иллинойсу, когда ящеры нанесли первый удар.
Официант поставил гамбургер перед ним и сэндвич с ростбифом — перед Барбарой. Затем с радостной улыбкой водрузил на стол между ними полную бутылку кетчупа «Хайнц».
— Это мы получили сегодня утром, — сказал он. — Вы будете первыми, кто его пробует.
— Хочешь? — спросил Сэм. Он передал бутылку Барбаре, чтобы она первой попробовала его. Кетчуп вел себя точь-в-точь как положено — не желал выливаться из бутылки. Но когда он все-таки выпрыгнул, его оказалось слишком много — хотя после почти двух лет отсутствия разве могло быть его слишком много?!
Смазав свой гамбургер, Сэм откусил большой кусок. Глаза его полезли на лоб от блаженства. В отличие от «Будвайзера» в гамбургере он не разочаровался note 33.
— M-м… м-м-м… — сказал он с набитым ртом. — Это настоящий «Маккой».
— M-м… хм-м-м, — согласилась Барбара, проявив такой же энтузиазм и такие же дурные манеры.
Сэм расправился с гамбургером в несколько укусов, затем добавил кетчупа в овсянку, которая заняла место французского жаркого. Обычно он этого не делал. И насколько он знал, никто этого не делал: настоящий южанин, который увидел бы такое варварство, вероятно, выгнал бы его из города. Но сегодня Сэма это не волновало. Он радовался каждому глотку сладко-кислого томатного вкуса. Кстати, Барбара проделала то же самое, и он улыбнулся, сочтя свое поведение оправданным.
— Еще пива? — спросил официант, собирая тарелки.
— Да, — сказал Сэм, снова бросив взгляд на Барбару. — Но почему бы вам на этот раз не принести особого местного? Я рад видеть «Будвайзер», но он не так хорош, как мне помнится.
— Вы, наверно, уже четвертый человек, который это говорит сегодня, сэр, — заметил негр. — Я вам сейчас же принесу гордость Хот-Спрингс.
Едва он поставил перед Сэмом и Барбарой бокалы с местным пивом — более темного и богатого янтарного цвета, чем у «Будвайзера», — как проснулся и завозился Джонатан. Барбара вынула его из коляски и взяла на руки, малыш сразу успокоился.
— Ты ведь хороший мальчик, ты дашь нам доесть ланч, — сказала она ему. Затем она проверила его. — Ты даже сухой. Очень скоро я и тебя покормлю. — Она посмотрела на Сэма. — И может быть, очень скоро я смогу начать кормить его смесями из бутылки.
— Ух-ух, — сказал Сэм. — Если так пойдет и дальше, то, наверное, уже недалеко время, когда он начнет пить обычное молоко.
Он улыбнулся сыну, который хватался за бутылку Барбары. Она отодвинула ее подальше. Джонатан собрался заплакать, но Сэм состроил ему рожицу, и малыш засмеялся.
— В каком же безумном мире ему придется расти.
— Я только надеюсь, что это будет мир , — сказала Барбара, положив руку на головку ребенка. Джонатан попытался ухватить ее палец и засунуть в рот. В эти дни Джонатан хватал и совал в рот все, что попадется. — Мир с бомбами, ракетами, газом… — Она покачала головой. — Флот колонизации ящеров достигнет Земли, когда Джон будет еще молодым человеком. Кто знает, что произойдет тогда?
— Ни ты, ни я и никто, — сказал Сэм. — Даже ящеры не знают.
Цветной официант положил на стол счет. Сэм вынул из заднего кармана бумажник, вытащил десятку, пятерку и еще два доллара — неплохие чаевые официанту. Барбара положила Джонатана обратно в коляску. Когда она повезла ребенка к двери, Сэм закончил свою мысль:
— Нам остается только ждать и смотреть, что получится, больше ничего.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85


 Браннер Джон - Межгалактическая империя - 1. Престол Эсконела