от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Скан и вычитка – Ego (июнь 2007)
«Розыск: Повести и рассказы»: Издательство литературы и искусства имени Гафура Гуляма; Ташкент; 1988
ISBN 5-635-00026-6
Аннотация
Расследуя обычное дело об угоне автомобиля, оперативник выходит на след преступного сообщества...

Валерий Гусев
Вмятина
I
Инспектор дорожно-патрульной службы Джуравой Расулрахматов стоял у поста ГАИ, расположенного рядом с железнодорожным переездом, и внимательно осматривал проходившие мимо него машины. Его помощник старшина Вадько находился рядом. Он сидел на подножке грузовика и, положив на колено планшет, быстро писал. Судя по скорбному лицу водителя, следящего за бегающим пером, старшина писал отнюдь не благодарственное посвящение…
Джуравой характерным жестом торопил легковые машины: давай, давай, проезжай, а некоторым грузовым делал знак остановиться, вскакивал на подножку и заглядывал в кузов. Дело в том, что в областное управление ГАИ поступил сигнал: на городском рынке у спекулянтов появился в большом количестве картофель, поставляемый, предположительно, с полей ближайшего совхоза, и что провозится он через его, Джуравоя, участок. Благо одна из дорог вела прямо к тому совхозу…
«Нет чтобы на рынке прихватить этих спекулянтов и как следует потрясти, – недовольно думал он. – А тут возись за них…» Джуравой имел в виду своих коллег из ОБХСС, но ворчал только так, для порядка, сознавая, что причина недовольства кроется в нем самом: он подсознательно опасался, что сигнал подтвердится. «Неужели я все-таки просмотрел? – спрашивал он себя. – Вроде не первый год на этой трассе. Изучил как свои пять пальцев…»
Большинство машин Джуравой пропускал без осмотра, отпуская их взмахом руки. Как правило, он хорошо знал, кто, куда и зачем едет. Вон, к примеру, Сергей на ЗИЛе… Этот на станцию за контейнерами. Кажется, третья ходка с утра. Смотри-ка, до чего обидчивый! Глаза в сторону отводит… Все не может простить, как недавно, в день его рождения, я прокол сделал. Так ведь за превышение скорости, друг! Давай, давай, поджимай губы! На обиженных, как говорится, воду возят…
За спиной в будочке резко зазвонил телефон. Джуравой шагнул назад, продолжая осматривать движущийся поток машин, открыл окошечко и снял трубку.
– Слушаю!.. Лейтенант Расулрахматов…
– Товарищ лейтенант! – приглушенно сказал голос в трубке. – Сейчас мимо вас проедет голубой самосвал «24 – 32 ТШЕ» с песком…
– Так, так… – подбодрил Джуравой. – Так?
– А под песком у него картошка… Может, левак, а может, ворованная…
– Спасибо за информацию. А кто говорит, могу узнать?
В трубке раздался короткий смешок:
– Ну, это уж лишнее, лейтенант. Давайте будем считать, что звонил Доброжелатель… Хоп?
– Ну что же… – улыбнулся Джуравой. – И на том спасибо!
Он положил на рычаг трубку, одернул рубашку, топнул начищенными до блеска сапогами об асфальт и шагнул к дороге. Потом жестом показал старшине Вадько, чтобы тот подменил его у шлагбаума, и, отойдя в сторонку, стал терпеливо ждать. Только едва заметное покачивание с пяток на носки выдавало некоторое волнение лейтенанта.
Вдали, со стороны совхоза, показался голубой самосвал. Джуравой сделал несколько шагов ему навстречу. Самосвал остановился метрах в пяти от вытянутой руки автоинспектора. Из кабины высунулась кудрявая голова водителя с веселыми, цыганисто-дерзкими глазами.
– В чем дело? – спросил он. Джуравой подошел и козырнул:
– Автоинспектор лейтенант Расулрахматов! Ваши документы…
Водитель поднял руку и из-под крыши кабины достал маленькую книжицу, обернутую в целлофан.
Джуравой неторопливо раскрыл удостоверение с лежащим внутри техталоном, посмотрел на фотографию, мельком сверил ее с оригиналом и положил документы в свой нагрудный карман. Затем подошел к краю дороги, ногой откинул несколько камешков, как бы расчищая место, и, обернувшись к водителю, приветливо сказал:
– Вот сюда… вам надо будет высыпать груз, вот сюда…
– Да вы что, товарищ лейтенант? – поразился тот. – Куда высыпать? Я же по путевке! На объект…
– Сыпьте вот сюда… – словно маленькому, повторил Джуравой. – Ну?
– Да вы что, товарищ лейтенант? – не унимался водитель. – Да меня же прораб с потрохами съест…
– Сы-ыпьте| – чуть повысил голос инспектор. – Ну!
– Легко сказать «сыпьте»! А кто мне ходку запишет? И так у меня с прорабом нелады. А сейчас он сожрет! Точно, сожрет! Скажет, где мотался?
– Не беспокойтесь, я запишу…
– И дадите справку?
– Дам, дам.. Не волнуйтесь…
– Ну, тогда ладно! Тогда, пожалуйста! Мы люди маленькие. Нам что скажут…
Водитель рванул дверцу, влез в кабину и, лихо развернувшись, подал машину к указанному месту.
Джуравой смотрел, как сыплется песок из кузова, и его лицо становилось задумчивым…
Картошки под песком не было.
Он обошел кучу, пнул ее несколько раз и пошел выписывать справку. Он писал и время от времени морщил лоб, застывая в неподвижности.
«Кто же мог так зло подшутить! – думал он. – Тураб? Вряд ли. Он знает, что на службе так шутить нельзя. Даже с близкими друзьями. А если кто из знакомых? Из тех, с кем иногда встречаемся в мужских компаниях? Тогда откуда телефон? Хотя, при желании, можно разыскать через наш коммутатор. Хорошо… А номер машины? Чепуха получается. Интересно, кто же все-таки этот остряк-самоучка?»
Джуравой отдал документы с вложенной туда справкой и вежливо кивнул головой: вы свободны. Парень шутливо приставил ладонь к уху.
– Я поехал! – весело крикнул он.
Самосвал лихо тронулся с места и покатил по дороге.
Джуравой хмуро отмеривал шаги возле КПП.
«Кто же все-таки? Кто?» – размышлял он.
Он машинально осматривал машины, делал замечания, проверял путевые листы, словом, работал, а проклятый вопрос не давал покоя: кто?
Примерно через час Джуравой заметил знакомый голубой самосвал, который приближался к переезду. Лейтенант отвернулся и занялся водителем «очень уж грязного «Москвича».
– Что, лейтенант, – услышал он сзади веселый голос, – опять высыпать? Мне сюда ближе…
Джуравой, не оборачиваясь, махнул рукой: проезжай, не до тебя! И только когда стих шум мотора самосвала, он повернул голову и внимательно посмотрел вслед машине… «А вдруг?!» – мелькнула неожиданная мысль.
Вряд ли кто из друзей мог бы сейчас узнать обычно спокойного и уравновешенного Джуравоя. Он бежал к своему мотоциклу, придерживая рукой фуражку, и глаза его горели азартом. Приподнявшись в седле, как в стременах, посмотрел в сторону напарника. Старшина Вадько махнул рукой: давай, давай, все понял, не волнуйся. Я присмотрю…
Уверенно обгоняя идущие впереди машины, мотоцикл лейтенанта Расулрахматова мчался вдогонку за голубым самосвалом…
II
«Жигули» красного цвета пылили по проселочной дороге, ведущей к шоссе. Начальник строительного участка Валерий Викторович Яскевич торопился на планерку, поэтому вовсю гнал свою машину. Конечно, учитывая выбоины, ухабы и лежащие в багажнике три ящика помидоров.
«Ну, Галка мне даст! – уныло думал он. – Томатный сок привезу.. А, черт с ним! Не может, как все, в ларьке купить. Подай ей, видите ли, прямо с грядки! И чтоб один к одному… А то, что через полчаса планерка и будет сам управляющий трестом, ей наплевать. И на то, что у меня уже два выговора. Да еще опоздаю… Ох, дела! И где я эти асбоцементные трубы возьму? Рожу, что ли? Все только требуют: дай, дай! А откуда я вам дам, если эти трубы строго лимитированные, а наши фонды давно выбраны? – Валерий Викторович глянул на часы. – Точно, не успеваю… Послушайся бабу! Дурак!»
Валерий Викторович с горечью вдруг вспомнил сегодняшний скандал.
– Отправь меня в Цхалтубо! – требовала жена. – Я последние пять лет белого света не вижу. Я тебе троих детей родила… Я забыла, что такое нормальный отдых! Ты думаешь, ушел утром, пришел вечером, два раза в месяц принес зарплату, и все? А ты посиди с ними хотя бы день! Посиди! Даже в субботу и воскресенье ты ухитряешься найти дела. Или сидишь с дружками в своем гараже. Тоже мне, отец!
– При чем тут Цхалтубо? – пытался возражать Валерий Викторович.
– Сам же говорил, что путевка у вас есть в профкоме. У всех мужья как мужья… Вон, Вера Акилова два раза в Сочи летала. А ее Мишка всего-навсего прораб. Другой бы пошел, достал…
Валерий Викторович, не сбавляя скорости, объехал большую лужу. Его тряхнуло так, что он ударился головой о крышу кабины.
– Так тебе и надо! – зло бросил он, сам не зная, в чей адрес: то ли жены, то ли самого себя.
Впереди показалось шоссе со снующими на нем машинами.
От столкновения с красными «Жигулями» водителя голубого самосвала спасла только отличная реакция. Он заметил вылетевшую сбоку машину и резко нажал на тормоза. Самосвал занесло и развернуло на дороге так, что на асфальте отпечатались от шин черные тормозные полосы. А вот легковая машина от резкого поворота руля перевернулась, проехалась на крыше поперек дороги и скрылась из виду.
Водитель самосвала и подоспевший автоинспектор сбежали с насыпи и первым делом помогли вылезти из машины Валерию Викторовичу.
Спускаясь к пострадавшим «Жигулям», Джуравой успел все же заглянуть в кузов стоящего самосвала. Так и есть: сквозь песок местами обнажились светло-коричневые бока картофелин…
К счастью, Валерий Викторович отделался легким испугом: лишь на плече была порвана рубаха и под одним глазом красовался синяк. Втроем они легко перевернули машину на колеса, так как толкать пришлось в сторону наклона. И когда она прокатилась метра два и встала, уткнувшись в канаву, всем стало ясно, во что превратилась собственность Валерия Викторовича.
Первым оценивающе присвистнул кудрявый водитель:
– Гармошка!
– Скорее, стиральная доска, – задумчиво уточнил Джуравой, хотя, по правде сказать, никогда не видел стиральной доски.
Хозяин машины воспринял горе оригинальным образом: он сел в пыльную траву, ударил себя кулаком по коленям и печально изрек:
– Вот тебе и Цхалтубо!
– Ну что, Доброжелатель? – повернулся Джуравой к соседу. – Будем знакомиться еще раз? Инспектор патрульно-дорожной службы Раеулрахматов. Давайте документы!
Кудрявый посмотрел лейтенанту в глаза, оглянулся на кузов своего самосвала и нехотя полез в карман…
После выполнения всех необходимых формальностей, связанных с дорожно-транспортным происшествием, машину отбуксировали и оставили у ворот станции техобслуживания ВАЗа… Отсюда и начались новые приключения Валерия Викторовича.
Слесари рассматривали каждую вмятинку, каждую трещинку в его машине. Они присвистывали, прищелкивали, причмокивали языками, вертели баранку, пинали шины, говорили, что «сейчас этого не достать…», вспоминали разные подобные истории…
– Так сколько? – не выдержал Валерий Викторович.
Возникла некоторая пауза. Все посмотрели на приемщика.
– Полторы… Не меньше, – сказал приемщик, – это еще по-божески. У тебя вон бампер, и тот битый…
Окружающие ответили одобрительным гулом:
– Не меньше…
– Это как пить дать…
– Даже если двигатель не смотреть…
Валерий Викторович оглядел лица слесарей. «Обложили», – тоскливо подумал он и спросил:
– И как скоро?
– Полгода, не меньше…
– Да, полгода, а то и все семь-восемь, – подтвердили из хора.
– Да вы что, ребята? Да вы же меня без ножа…
– А ты посмотри, сколько их стоит во дворе? И зима на носу. Да сам же только видел…
– А ну вас, – безнадежно махнул рукой Валерий Викторович и отошел в сторону.
– Ну, как хочешь, – сказали ему в спину. – Сам решай. Дело хозяйское…
И так же гуськом все исчезли в дверях проходной. Несчастный Валерий Викторович остался стоять недалеко от ворот станции техобслуживания рядом со своей поврежденной машиной…
III
Прежнюю жизнь Генки Семенова с родителями можно описать одними глаголами: родили, радовались, умилялись. Лелеяли, растили, воспитывали. Учили, ругали, переводили. Сомневались, просили, уговаривали. Думали, решали, устраивали. Волновались, расстраивались, хлопотали. Женили, помогали, создавали. Везли, кормили, терпели. Нервничали, отчаивались, разводили. И, наконец, сказали: «Хватит! Надоело!» Выделили однокомнатную квартиру и отлучили от дома.
– Чем раньше дадут тебе родители под зад, – говорил он иногда друзьям, – тем шустрее ты будешь двигаться по жизни…
И Генка «шустрил». За короткое время он перепробовал несколько профессий, начиная от ассистента оператора на телевидении и кончая младшим администратором в филармонии. И вдруг в один прекрасный день Генка объявил своим друзьям: «Завязал с миром искусства», И избрал себе новую благородную профессию «костоправа». Все удивились, потому что никто не знал за Генкой способности не только чинить и выправлять машины, а и вообще что-либо мастерить своими руками.
Ну что же, «костоправ» так «костоправ»…
…Генка издалека наблюдал за знакомыми ему действиями ватаги со станции техобслуживания. И когда она наконец скрылась в проходной, он обошел машину кругом, попробовал, не нарушены ли рулевые тяги, заглянул под капот и небрежно предложил безучастному владельцу машины:
– Берусь поставить эту «читу» дней за десять-пят-надцать на ход…
Валерий Викторович хмуро глянул на Генку: мол, уйди, парень, не шути, не до тебя…
– За эту же цену, – добавил Генка.
Валерий Викторович уже внимательно оглядел его тощую, но элегантную фигуру.
Генка решил окончательно сразить оживающего на глазах клиента.
– Деньги после, – сказал он. – Если понравится…
– Да ладно чудить, – нервно хохотнул Валерий Викторович. – Не верю я… Так не бывает.
А у самого уже глаза светились надеждой.
– Фирма веников не вяжет! – отрезал Генка. – Поехали! Поставим ЭТО в гараж…
Композитор Евгений Широков вел богемный образ жизни: с семьей порвал окончательно, вставал и ложился когда хотел, в любое время суток музицировал, отчего соседи писали на него жалобы, принимал гостей и ходил к ним тоже в любое время…
Да, он творческая личность.
Да, он заслужил.
Да, в основе его поступков лежит импульс, а не размеренное планирование.
Да, он создает сюиты и фуги, только когда приходит вдохновение.
Да, вот сейчас он едет к поэту Грише Медведеву, с которым не виделся почти полгода, и это его личное дело.
Женя считал, что каждый человек имеет свой путь или свою орбиту. В основном схема должна быть такой: работа – семья – хобби. У многих такие пути-орбиты совпадали, и тогда потоки объединенных людских интересов проносились величаво и спокойно. Орбит было уже много: как больших, так и маленьких, как интересных, так и случайных, и во всякую у Жени Широкова был свободный вход, потому что он был занятной личностью. Он и любил скакать с орбиты на орбиту. И везде его любили или относились по-доброму, снисходительно, прощая и слабости, и некоторую категоричность суждений, и вполне понятный эгоцентризм…
Вот и сейчас, по дороге, Женя вдруг вспомнил, что, кажется, они поссорились с Гришей в их последнюю встречу. И вроде бы что-то там наговорили друг другу. А, пустяки… Все образуется. Он знал, что при встрече найдутся и фраза, и улыбка, и обычный с некоторых пор поцелуй. И сразу же Гриша завалит его новыми стихами: успевай читать…
Женя нахально и ловко перестроился в другой ряд, отчего ему сзади укоризненно посигналили.
1 2 3 4 5 6 7
 Бонгарц Рой - Ну и что