от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не сомневаюсь. Видел собственными глазами. – Мартин вздохнул. – Наверное, я не прав. Бывает, что я сам веду себя подобным образом. Когда забываю, где нахожусь.
– Тогда я не понимаю, к чему этот разговор. Кстати, как твоя ряса?
– Сохнет. Надеюсь, ее никто не решит позаимствовать. – Монах осмотрелся вокруг. – Я до сего момента не был в этом городке, но ни он, ни эта забегаловка мне не нравятся.
– Этот трактир единственный, так что выбирать не приходится, – сказал Дарий. – Завтра мы пересечем лес, расположенный слева от города, и, если нам ничто помешает, успеем на паром. Он ходит два раза – в девять утра и в семь вечера.
– Твоя лошадь начала хромать, я хочу, чтобы ее осмотрел кузнец.
– Это из-за камешка, но я его уже вытащил.
– Все равно нужно, чтобы кузнец осмотрел все подковы – для профилактики, – упрямо сказал Рихтер.
– За рекой большой город, я думаю, в нем можно будет остановиться на пару дней и заняться лошадьми, – сказал Дарий.
Мартин кивнул:
– Кальгаде – бывшее селение эльфов. В этом городе отличные игорные дома.
– Откуда ты знаешь такие тонкости? – удивленно спросил Дарий.
– Ну я же не всегда был монахом. – Мартин улыбнулся. – Когда-то моя жизнь была менее благочестивой.
– Ты никогда о себе не рассказываешь, – заметил Рихтер. – Только спрашиваешь.
– Вы знаете мое имя, а это уже много.
– Оно настоящее? – с невинным видом спросил Дарий.
– Настоящее. Я, конечно, мог бы взять другое – так делают многие, вступая на путь веры, но мне нравится мое имя.
– Так кто же ты такой, брат Мартин?
– Мне тридцать восемь лет, и я, смею надеяться, хорош собой. Начинал я простым воином, затем был Хранителем книг, хотя в краю, откуда я родом, это называется несколько иначе, потом игроком, путешественником… – Он вздохнул. – Какое-то время я провел при дворе герцога Манвика, затем командовал маленьким пограничным конным отрядом – мне пришлось нести службу в южных степях, а вот теперь стал монахом.
– Что же заставило тебя променять бурную, полную включений жизнь на холодные каменные плиты монашеской кельи? – спросил Рихтер.
Некромант не стал заострять внимание на том, что Мартин, судя по всему, преуменьшает свои заслуги на военном поприще. О, этот человек, безусловно, знает, что такое война… Знает вкус побед и поражений. Мартин был воином, но конечно же не рядовым. Скорее всего, он происходил из знатной семьи и привык командовать. Когда Мартин забывался – а это хоть редко, но случалось, – в его голосе то и дело проскальзывали властные нотки.
Однако каждый имеет право на личные тайны, даже покорный, служащий добру и Свету монах.
– На это меня подвигло обыкновенное чудо. То самое, о котором слышал каждый, но с которым весьма редко удается встретиться самому. – Мартин покачал головой, – Южные степи не так засушливы, как о них говорят. Там тоже есть болота, и в одно из них я угодил со своей лошадью. Глупое животное возомнило о себе невесть что и прыгнуло прямо в трясину. Но, откровенно говоря, я не виню ее. Если специально не приглядываться, то это коварное место можно было принять за цветущую лужайку.
– Неужели тебе некому было помочь? – Рихтер развел руками. – Впервые слышу, чтобы командир отряда ездил в одиночку, без сопровождения.
– Мое сопровождение – все пятеро, утонули в той же трясине в нескольких метрах от меня. У них мозгов было не больше, чем у моей многострадальной лошади. Они прыгнули сразу за мной. Я видел, как они тонули. – Мартин так крепко сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. – Двое захлебнулись мгновенно, они упали набок, и их накрыло с головой, а остальные еще пять минут кричали и звали на помощь. Мы пробовали бросить на росшее неподалеку дерево веревку, но она не выдержала веса и порвалась.
Гном содрогнулся. Рихтер пристально смотрел на монаха, ожидая продолжения истории.
– Когда моего подбородка коснулась зловонная жижа, я мысленно пообещал, что, если мне удастся спастись, я навсегда покончу с прежним образом жизни и посвящу себя служению Свету и борьбе с Тьмой.
– Неужели в твоей голове были настолько возвышенные мысли? – удивился Рихтер. – В такой момент? Никогда не поверю.
– Согласен, в моих мыслях проскакивали более крепкие словечки и выражения, но общий смысл я передал верно. Мне очень не хотелось умирать, да еще так глупо. Я с детства считал, что лучший конец для мужчины смерть с мечом в руке, когда, умирая, ты успеваешь прихватить с собой десяток врагов, а тут… Утонуть в болоте, – Мартин покачал головой, – паршивая смерть.
– Что же было дальше? Как ты спасся?
– Самое интересное, что я этого не знаю, – ответил Мартин. – Я потерял сознание, а когда пришел в себя, то перед моими глазами было небо, а сам я лежал на твердой земле в десяти шагах от предательской трясины. И рядом никого.
– Разве так бывает? – недоверчиво спросил гном. – Может, тот, кто тебя вытащил, просто ушел, оставив тебя одного?
– Я думал над этим. Думал неоднократно. Но, – он развел руками, – как объяснить тот факт, что вокруг меня не была примята трава? Никаких следов, кроме тех, что оставили наши лошади. И самое главное – я и моя одежда были идеально чистыми. И это после трясины!
– Да, – согласился Рихтер, – тебя могли вытащить, но отмывать бы точно не стали.
– Чем не чудо? – спросил Мартин. – После того случая я действительно стал другим человеком. Ряса заменила латы.
– Не жалеешь? – спросил Рихтер.
– Сложно сказать. – Мартин усмехнулся. – Будь я обычным монахом, я бы, возможно, сожалел. Но ведь дело не в соблюдении глупых правил вроде ежечасных молитв, полового воздержания или поддержания культа нищих.
– Даже так? – удивился некромант. – В чем же, по-твоему, дело?
– Я верю в силу Света. Верю, что в каждом из нас есть благое начало, за которое стоит бороться. Бессмертная душа – вот что важно.
– Даже у убийц есть душа? – неожиданно спросил Рихтер.
– У всех есть. И у них тоже, – ответил Мартин.
Дарию не понравилось, в какую сторону уходит их разговор. Рихтеру нужно было совсем немного, чтобы сорваться. Он держал себя в руках, внешне оставаясь невозмутимым, но Дарий кожей чувствовал, что внутри у него не стихает буря.
К счастью, в этот момент в зал вбежала с ног до головы перемазанная грязью женщина и подняла дикий крик. Она таким образом интересовалась, кому принадлежит черный демон, собирающийся развалить трактирную конюшню. Кто-то из изрядно пьяных завсегдатаев кинул в нее объедками, приказав убираться.
– Это Тремс! – догадался Рихтер. – Больше некому.
– Я думал, он у тебя смирный, – пробормотал Дарий.
– Иногда на него находит. Надо проверить, что с ним стряслось, – сказал некромант, поднимаясь.
При виде хозяина лошади женщина немного присмирела. Во всяком случае, она уже не грозилась скормить коня и его владельца собакам.
– Ваш жеребец, господин, совсем рехнулся, – буркнула она и побежала обратно в конюшню.
Когда Рихтер нашел Тремса, тот стоял спокойно и хитро посматривал на него черным глазом.
– В чем же дело? – Дарий решился подойти и предложить животному кусочек сахару.
Тремс брезгливо обнюхал протянутую руку гнома, но сахар съел в мгновение ока.
– Все ясно, – Рихтер показал на отвязанную уздечку, – конокрады.
– А не мог он сам освободиться?
– Глупости. Я привязываю его крепко. Он мог порвать узду, но видишь – она целая. Кто-то отвязал его и хотел вывести, поэтому Тремс взбесился. Признаться, я приятно удивлен, – некромант посмотрел на жеребца, – я всегда считал, что ты будешь только рад от меня избавиться. У тебя был шанс.
– Что будем делать? – спросил Мартин. – Было бы печально проснуться утром и узнать, что оставшийся путь придется проделать пешком.
– Думаю, что твоя лошадь их не соблазнит, – сказал Рихтер. – Они же не зря выбрали самого большого и красивого жеребца.
– Если желаете сохранить свое добро, ночуйте лучше у селян, – доверительно сообщила женщина. – Они недорого возьмут. Я могу показать, к кому можно пойти.
– А с чего ты вдруг такая добрая? – с подозрением спросил Мартин.
– При чем тут доброта? – удивилась женщина, широко улыбаясь. – Это дом моего родного брата. Мне за каждого постояльца доля причитается.
– Достаточно логично, – сказал Рихтер. – А твой брат, случаем, лошадьми не торгует?
– А что? – заволновалась женщина.
– Я вижу, под копытами моего коня лежит красный поясной платок, которого не достает в твоем наряде. И левая кисть у тебя болит и уже начинает опухать. И на ней виднеются чьи-то зубы.
Женщина не стала дожидаться окончания разговор и дала деру. Она свернула к сараям, и топот ее ног замер в отдалении. Рихтер не стал ее задерживать.
– Так это она собиралась украсть коня? – догадался Дарий.
– Она. Но вряд ли в одиночку, наверняка у нее есть сообщник, или даже не один.
– А зачем она вызвала нас из зала? – не понял гном.
– Мы живем в страшное время. – Мартин поежился. Он так привык к своей рясе, что без нее чувствовал себя совсем голым. – Этим злодеям так понравился конь, что дай решили выманить заодно вместе с ним и его хозяина. Им нужно было только вывести животное за пределы двора и дать его владельцу по голове чем-нибудь тяжелым. Поэтому она придумала сказочку о брате.
– Кругом разбойники, – проворчал Дарий. – Никто не хочет нормально работать. Такое впечатление, что в мире больше не осталось честных людей.
– Их очень мало, но они есть, – возразил монах. – Но по мере нашего продвижения на юг их будет становиться все меньше.
– А это потому, что дальше нам будет встречаться все меньше гномов и все больше людей, – заметил Рихтер.
– Радужная перспектива. – Дарий покачал головой. – Местных порядков я не знаю, поэтому, что делать с лошадьми, решать вам.
– Мне, – поправил его Рихтер. – Я знаю, что делать, и все устрою, так что можете спать спокойно.
Неизвестно, что именно предпринял Рихтер, но их лошадей никто не тронул, и на следующее утро они снова двинулись в путь.
Кальгаде – большой город, раскинувшийся на берегу реки. Когда-то здесь было поселение эльфов, еще до того как окружающие леса вырубили по приказу Гуго Широкого, наместника в этих землях. Лес сплавили вниз по реке и там продали втридорога. Гуго сразу сделался богачом, поскольку сколотил начальный капитал на этих лесозаготовках.
В Кальгаде были магазины, несколько рынков, трактиры. В центре располагалась городская площадь, вокруг которой высились дома городского управления. Кальгад был провинциальным центром, поэтому в подтверждение этого высокого статуса градоправителю пришлось потратиться и вымостить улицы булыжником. Но он не особенно расстроился и, чтобы компенсировать издержки, основательно повысил дорожный налог.
За право въехать в город с друзей взяли три золотые монеты. Мартин гордо достал из кошеля последнюю монету, полученную им за безукоризненно проведенный обряд венчания, и отдал ее стражнику. На вопрос Рихтера, чем он собирается расплачиваться за ужин, монах невозмутимо ответил, что непродолжительное голодание еще никому не вредило.
– А если отнестись к этому серьезно? – спросил Дарий, когда они, спешившись, шли узкими улочками города в поисках подходящего места для ночлега.
– Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты дал мне несколько монет, – сказал Мартин, приподняв полу рясы и широко переставляя ноги: сточные канавы не справлялись с грязью.
– Что ты собираешься с ними делать? – поинтересовался Рихтер.
– Играть, – ответил Мартин. – Маловероятно, что я как-то иначе смогу заработать в этом городе. Здесь и без меня хватает монахов.
– А если ты проиграешь?
– Тогда я отдам тебе свою лошадь. Все просто.
– Азартные игры – страшный порок, – напомнил Рихтер.
Мартин пожал плечами:
– Только не для меня. И не такой уж он и страшный, если выигрываешь.
– Послушай, а ты случайно не шулер? – Гном с подозрением посмотрел на Мартина.
Монах только улыбнулся.
– Ну вот… Я так и знал, – проворчал некромант. – Ты очень колоритная личность, брат Мартин.
– Каждый из нас по-своему интересен. Но я не шулер, всего лишь собираюсь выиграть несколько монет, чтобы обеспечить себя на ближайшее время. Пару раз кину кости – это можно сделать и одной рукой, а потом уйду, мне хватит и получаса. Не судите меня строго, я редко этим занимаюсь.
– Но почему бы тебе в таком случае не одолжить эту же сумму у меня, а не идти играть? – спросил Дарий. – Потом отдашь.
– Высшая несправедливость – быть обязанным своему другу. Ты же знаешь пословицу: хочешь испортить с человеком отношения – дай ему в долг.
– Странная логика, но дело твое. Куда мы так долго идем?
– В одно замечательное место, – сказал Мартин. – Я в прошлый раз там останавливался. Никаких изысков вроде перин из лебяжьего пуха и золотых канделябров. Но вы ведь не ищете роскоши?
– Я так сильно устал и хочу спать, что сейчас меня встроит даже старая тряпка на полу, – признался Дарий.
– Надеюсь, до такого не дойдет, потому что я на полу спать отказываюсь. – Рихтер осторожно обошел очередную лужу помоев.
– Госпожа Миллари за приемлемую цену сдает комнаты приличным людям. В проживание входит стол, постель и безопасность.
– Последний пункт мне особенно по душе, – сказал Дарий.
– Двоюродный брат Миллари здешний маг, поэтому ее не трогают ни бандиты, ни сборщики налогов.
– Ты уверен, что нам стоит туда идти? – Рихтер остановился. Упоминание о маге ему не понравилось.
– Вполне. Там безопасно.
Госпожа Миллари – приятная дама сорока лет, мать троих детей, отец которых пропал при таинственных обстоятельствах, – сдала им одну из комнат на втором этаж. Сдала совсем недорого, учитывая, какие цены были нынче в Кальгаде на жилье. Женщина узнала Мартина и, бросив взгляд на покоящуюся на перевязи руку, участливо осведомилась о его здоровье.
– Несчастный случай. Но скоро все пройдет, – ответил монах.
Он кивнул друзьям, пожелал им хорошо устроиться и вышел на улицу. В кармане его рясы лежала пара монет, которые дал ему Дарий, и Мартин собирался пустить их в ход.
– Мы будем ужинать наверху, – сказал Рихтер хозяйке.
Дарий тем временем едва переставляя ноги, поднимался по лестнице.
Гном снял верхнюю одежду, зашвырнул эквит в угол и упал на кровать. Он так устал, что уснул, не дожидаясь ужина. Проснулся гном оттого, что его за плечо тряс Рихтер.
– Дарий, вставай.
– Что случилось? – Гном протер глаза.
– Час назад к нашей хозяйке прибежал человек и сказал, что в игорном квартале крупные беспорядки. А Мартина все нет.
– Полагаешь, что у него неприятности? – Только сейчас гном заметил, что Рихтер полностью одет. – Ты не ложился?
– Ложился, но уже утро. Я успел выспаться.
– Утро? – Дарий сел на кровати и натянул сапоги. – Тогда ты прав, надо вставать. Должно быть, у Мартина неприятности, раз он не возвращается.
– Может, это к лучшему? – Некромант взял со стол перчатки.
– Рихтер!
Маг пожал плечами.
– Все так удачно складывается. Самое время уехать и оставить его здесь одного.
– Я не верю своим ушам! – возмутился Дарий. – Чем тебе так не угодил этот монах? Он хороший товарищ. К тому же ему может понадобиться наша помощь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


 Конрой Эл - Солдат мафии