от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Словом, семья твердо стояла на ногах, и все чувствовали себя обязанными дядюшке.
– А мисс Трент, насколько я понял, не захотела быть никому обязанной?
– Не больше, чем я в этом нуждалась. Но если вы хотите сказать, что мне не за что и без этого быть благодарной дядюшке и тетушке, то глубоко ошибаетесь! Моя тетушка была так добра ко мне, что даже взяла на себя заботу о том, чтобы вывозить меня в свет, не жалела трудов, чтобы на меня должным образом обращали внимание, – прибавила она со смешком. – У нее было твердое убеждение, что я все равно смогла бы найти себе достойную партию, несмотря на то, что у меня не было состояния, если бы… если бы не решила применить себя к делу. О, Господи! Мне не следует посмеиваться над ней, ведь она столько для меня сделала, но… но она была такая смешная!
Он смерил ее оценивающим взглядом и сказал:
– Бедняжка! В юности вас никогда не соблазняла мысль стать знаменитой?
– Нет, я всегда была хитрюгой, – весело ответила она.
– В самом деле? Скажите, вы жили у дядюшки только один сезон?
Она кивнула.
– Да, только не воображайте, что я не могла бы остаться дольше, если б захотела. Просто мне было его жаль. У него было трое своих дочерей, которых нужно было вывозить в свет. Если б я осталась, он бы не сказал ни слова, но с моей стороны это было бы уже слишком! А тут еще Бернард залез в такие долги!..
– И вы стали гувернанткой. Не без сопротивления семьи, полагаю?
– О, еще какое сопротивление! Уилл и Гарри подняли насчет этого столько шуму! И даже Мэри сказала, что с моей стороны это очень нехорошо, что я отказываюсь жить за их счет. Они все представляли, что я буду влачить жалкое существование на свое убогое жалованье. И смотрели на меня чуть ли не как на рабыню, выставленную на рынке. Их утешало только мое обещание вернуться в семью, если я пойму, что выбранная мной стезя невыносимо тяжела.
– И не вернулись? – спросил он, испытующе глядя на нее.
– Нет. Я бы, конечно, сделала это, но… мне невероятно везло! Мисс Климпинг, например, милая женщина, обращалась со мной так, будто я была не учительницей младших классов, а ее родной племянницей. Она-то и порекомендовала меня миссис Берфорд. Так я стала опекать Фанни.
– Господи, и такую жизнь вы называете невероятным везением?!
– Разумеется, называю! Дорогой сэр, если бы я сказала вам, какое огромное жалованье мне платят, вы бы окаменели!
– Я в этом мало что смыслю, но мне кажется, что если бы вы остались в свете, то жили бы гораздо богаче. А так – всего лишь гувернантка…
– Но я не обычная гувернантка! – с важным видом сказала она. – Только представьте! Кроме таких обычных дисциплин, как рисование акварелью и умение пользоваться глобусом, я учу своих подопечных музыке, игре на фортепиано и арфе. А потом я еще говорю и пишу по-французски и по-итальянски.
– Я не сомневаюсь, что вы честно отрабатываете каждое пенни своего жалованья.
Она звонко рассмеялась.
– Да ведь в том-то и беда, что не отрабатываю! Клянусь вам, что порой не знаю, куда деться от страшных угрызений совести. Ведь у Шарлотты нет ни способностей, ни желания, а Фанни хватает только на то, чтобы заучить несколько понравившихся строчек из итальянской песенки. Я смогла убедить ее в том, что умение хоть немного играть на фортепиано – это непременное условие для перспективной леди с социальными амбициями, но вот подойти к арфе я ее заставить не смогла! Она жалуется, что струны ломают ей ногти. Говорит, что лучше иметь красивые ногти, чем уметь играть на арфе.
– И все же я продолжаю считать, что вы отрабатываете свое, мэм.
Он как раз вспоминал об этом разговоре, когда она подошла к нему на террасе со словами:
– Действительно, самое ужасное существо на всем свете! К тому времени он уже знал наверняка, что она является для Теофании не столько гувернанткой, сколько охранником. И поскольку он чувствовал, что ее ум позволит ей без большого труда угадать цель его заигрываний с девушкой, со дня на день он жил в ожидании того, что она потребует от него в этом отчета. Ему казалось, что миссис Андерхилл относится к безумному увлечению Джулиана если не благосклонно, то с почтением. Она не просто не чинила никаких видимых препятствий их участившимся визитам, но каждый раз повторяла, что они могут себя чувствовать в Степлзе как у себя дома и вообще пусть заезжают без всяких церемоний.
– Представляю, как неудобно сейчас стало у вас в Брум Холле. Там ведь сейчас настоящая стройка! Штукатурка, наверно, отовсюду сыплется. Уж я-то знаю, что такое ремонт! – говорила она, жалея их с кузеном. – Так что гостите у нас, сэр Уолдо, когда вам того захочется! Для вас двери нашего дома всегда открыты настежь!
Проведя мисс Трент на террасу к старенькой лавочке, он сказал:
– Вы совершенно правы. Но как вы думаете, неужели от того, что я несколько раз дам отпор вашей очаровательной подопечной, ей будет какой-нибудь вред?
– О, нет, – спокойно ответила она. – Но пользы от этого, боюсь, тоже не будет. Впрочем, ваша цель ведь состоит не в этом, не так ли?
Она стала было садиться, но он остановил ее:
– Минуточку! Вам солнце будет бить в глаза. Дайте-ка я немного поверну лавку.
Она позволила ему сделать это, но сказала:
– Пытаетесь перевести разговор на другую тему, сэр?
– Вовсе нет! Просто хочу, чтобы мы с вами находились перед спаррингом в равном положении.
– Это что, какой-то боксерский жаргон? – спросила она, присаживаясь. – Надеюсь, вы не считаете меня дурочкой, неспособной догадаться об истинной цели всех ваших ухищрений?
Он сел рядом с ней.
– Нет, не считаю, – признал он. – Сказать честно, я разрывался между надеждой, что моя цель вам известна, и страхом за то, что все шишки повалятся на меня.
Если она и порозовела, то настолько слабо, что он этого не заметил. Проигнорировав первую часть его реплики, она ответила на вторую:
– О, я и не думала распекать вас!
– Вот так сюрприз! – заметил он.
– При определенных обстоятельствах я бы, конечно, не оставила дела так, – сказала она задумчиво. – Но я сама нахожусь в сложном положении. Дело в том, что миссис Андерхилл не хочет, чтобы Фанни вышла замуж за вашего кузена, так же сильно, как и вы.
– В таком случае очень странно наблюдать за тем, как она спокойно относится к их свиданиям, – скептически проговорил он.
– Спокойно относится, вы говорите? Боюсь, это вам только кажется. Потому что вы не знаете Теофанию так, как я, как мы ее знаем. Могу вас заверить, что если она почует хоть малейший намек на противодействие ее желаниям, то ни перед чем уже не остановится и пустится во все тяжкие, как это обычно бывает с ней в подобных ситуациях, – сказала она мягко. – Согласитесь, что затяжное ухаживание, осуществляемое под моим присмотром и в моем присутствии – или под присмотром тетушки – гораздо менее опасно, чем тайная любовная связь. Во-первых, в этом не так много романтики. Кроме того, тайные свидания могут быть нечастыми и короткими, что помешает Теофании быстро пресытиться лордом Линдетом. Понимаете?
Он не мог не подивиться ее расчетливости и оценил это, сказав, однако:
– Хорошо, согласен с этим, мэм. Я, пожалуй, могу допустить даже, что девушке удалось бы при случае уговорить Линдета иметь с ней тайную связь. Но когда вы говорите о том, что она может быстро пресытиться им, то, по-моему, сильно ошибаетесь. Рискну предположить, что лорд Линдет – это хороший приз, который она непременно хочет заполучить себе.
Она наморщила брови.
– Хороший приз? Что ж, вполне естественно услышать от вас такое мнение. Но она так не считает. Она хочет выйти замуж за маркиза.
– Хочет выйти за… За какого маркиза?
– За любого маркиза, – ответила Анцилла.
– Абсурд!
– Не знаю – не знаю. Когда вы вспомните о том, что помимо красоты она обладает еще и немалым состоянием, возможно, согласитесь с тем, что она вправе рассчитывать на блестящую партию! Она обладает определенными амбициями. Надеюсь, вы не станете это отрицать? Я уже говорила ей, что вступать в брак с простым бароном, да еще до выезда в свет… это по меньшей мере недальновидно.
Он с любопытством взглянул на нее.
– Вы ей это говорили?! О, да вы и впрямь необычная гувернантка, мэм!!
– Да. Вы даже не можете представить себе, в каком волнении я находилась, когда пыталась решить, что следует предпринять в подобной затруднительной ситуации, – серьезно проговорила она. – Думаю, что положила бы этим их отношениям конец, если бы могла. Если Берфордам может понравиться такой союз, то миссис Андерхилл он не понравится, это совершенно точно. К тому же Фанни еще очень молода, чтобы вообще выходить замуж.
– Почему миссис Андерхилл не понравился бы этот союз?
– Потому что она рассчитывает выдать Фанни за своего сына, разумеется.
– Боже правый!.. Я могу ошибаться, но, по-моему, юноша питает по отношению к потенциальной невесте только презрение. Да и вообще недолюбливает ее!
– Миссис Андерхилл надеется на то, что со временем они научатся любить друг друга.
– Боже, какая глупость! Но разве он не волочится за рыжеволосой красавицей?
– Волочится. И на мой взгляд, в один прекрасный день они могут стать очень хорошей парой, – согласилась она. – Когда Фанни покинет Степлз, а это случится на следующий год, когда ее тетушка Берфорд обещает вывезти ее в свет, миссис Андерхилл, я думаю, успокоится довольно быстро. А господин Андерхилл и мисс Коулбатч действительно очень подходят друг к другу, и их брак был бы весьма желателен, по-моему. В настоящее же время я вижу свой основной долг в том, чтобы сделать все возможное, чтобы Фанни оставалась полностью свободной! – Она мягко улыбнулась ему и добавила: – Так что я очень вам признательна, сэр Уолдо, за вашу помощь.
– Господи, неужели дерзкой девчонке действительно взбрело в голову выйти замуж за маркиза? На мой взгляд, это было бы уже слишком!
– О нет, не скажите! Мы не можем предсказывать, как развернутся события. Фанни пока всего лишь развившийся не по годам ребенок. Да, согласна, она тешит себя мечтами о величии, но конкретных планов не строит! Она увлечена лордом Линдетом ровно настолько, чтобы вообразить, что это любовь. Скажете, что это не так? Я бы на вашем месте этого не делала. Между прочим, он очень симпатичный. К тому же у него прекрасные манеры! Сказать вам честно, я сама почти влюблена в него!
– Ну, уж это я положительно запрещаю! – объявил сэр Уолдо.
Она рассмеялась.
– Еще бы! Я вас понимаю! Ведь я на несколько лет его старше! Но если серьезно, сэр, брака между ним и Фанни не выйдет ни при каких обстоятельствах.
– Мне это известно так же, как и вам.
– Даже если бы она была ему ровней по происхождению! – убежденно проговорила Анцилла. – Конечно, с моей стороны очень нехорошо так говорить о ней, но я бы не уважала себя, если бы не предупредила вас: будьте настороже!
– Вы полагаете, что это необходимо?
– Не знаю. Я просто видела, как легко она может обвести человека вокруг пальца. И какой милой она может быть, когда выходит на охоту. Но вместе с тем, в ней нет и малой доли той мягкости и нежности, какая есть в характере вашего кузена. Из брака между ними не может получиться ничего, кроме беды.
– Позвольте мне заверить вас, мэм, – поскольку уж вы боитесь, что я поддамся ее чарам, – что мне по душе женщины совершенно иного склада.
– Рада это слышать, – ответила она, думая о том, что сэр Уолдо, возможно, и не подозревает, в каком опасном положении может оказаться.
– Это самые хорошие слова, какие мне приходилось от вас когда-либо слышать, – проговорил он.
Она недоуменно воззрилась на него. Их взгляды встретились, и она увидела, что в его глазах опять сверкают смешинки. У нее внезапно родилось подозрение, что он подталкивает ее к флирту. Подозрение сменилось страшным осознанием того, что она сама хочет этого.
Но этого никогда не будет, твердо решила она и сказала спокойно:
– Мне будет жаль всякого, кто будет иметь неосторожность угодить в сети Теофании. Кстати, это навело меня на мысль, которую я должна высказать вам, сэр! Скажите мне, сэр Уолдо, какого вы мнения о предстоящем походе в Кнарсборо?
– Слишком далеко и погода не благоприятствует: душно, – ответил он тут же, молчаливо соглашаясь со сменой темы. Ему показалось, что она незаметно вздохнула. Он сказал: – А вам хочется пойти?
– Признаюсь – очень хочется. Ваш кузен так описал нам всем Просачивающийся Ручей, что все тут же загорелись желанием увидеть его своими глазами. Фанни тоже. Потом лорд Линдет увлеченно рассказал нам также о диких, изрезанных скалах и пещере, которая когда-то была берлогой бандитов! Как только Фанни услышала про это, она тут же заявила, что туда непременно надо поехать.
Он улыбнулся.
– «Тайны Удольфо»?
– Вот именно! И должна заметить, что выглядит все очень романтично. Странно, не правда ли, что именно лорд Линдет, чужак здесь, рассказал нам об том?
– О, совсем нет! Люди привыкли не обращать внимания на то, что их окружает. «Чем ближе к тебе предмет, тем больше ты его презираешь», не так ли?
– Совершенно точно. Хоть бы это было не так далеко! Кажется, нам придется проехать не меньше шестнадцать миль?
– То есть тридцать две.
– Ничего подобного! Правильнее сказать: две поездки по шестнадцать миль каждая с длительным перерывом между ними. Надо будет подкрепиться и как следует отдохнуть, не так ли? А это уже совсем другое дело.
– И опять ошибаетесь, мисс Трент! Подкрепиться – согласен. Но вместо отдыха вы будете карабкаться по изрезанным скалам и утесам, а также исследовать пещеры. Если вам так уж необходимо отправляться туда, почему бы не сделать это в экипаже?
– Потому что ничто не заставит Фанни сесть в экипаж рядом со мной и пропустить все прелести дороги. Зачем? Когда она может скакать в седле, наслаждаясь широтой пространства и легким галопом? Если честно, то мне и самой не нравится идея с экипажем! Но не выдохнемся ли мы, сидя в седлах? Предел собственных сил мне известен, что же касается Фанни, то она просто неутомима. Такой выносливой девушки поискать! Думаю, доедем. К тому же в седле будет не так чувствоваться духота. Так что я умолкаю.
– В самом деле. Если ваша маленькая распутница не хочет трястись в экипаже, почему вы должны это делать, правда?
Она едва не задохнулась от негодования и строго сказала:
– Сэр Уолдо, вы забываетесь! Распутница! Да вам стоит только шепнуть своему кузену на ухо словечко, чтобы прекратить эту их связь!
– Дорогая мисс Трент, я беру свои слова обратно и желаю вам приятной поездки. Более того, я согласен поехать с вами.
Им обоим нравилось сидеть на террасе рядом друг с другом и говорить так. Мисс Трент не занималась самообманом и не отрицала этого. Но ее беспокоила все растущая привязанность к Совершенному. Она понимала, что это попахивает немалым риском. Здравый смысл подсказывал ей, что этой легкой связью с ней он просто пытается развеять скуку. Возможно, он думает, – ибо она была убеждена в том, что он не станет бездумно играть с женской привязанностью к нему, – что она уже выросла из того возраста, когда сердце зажигается даже от такого несерьезного флирта, который он осуществлял в отношении ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


 Сэпир Ричард - Дестроер - 3. Китайская головоломка