от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И хотя в его глазах часто поблескивали смешинки, в них была также и определенная теплота, а в голосе – нотки искренности, которой трудно сопротивляться. Она вспомнила, как однажды, в минуту раздражения, ее тетушка сказала ей, что у нее слишком большие претензии и запросы. Внутренне усмехнувшись, она подумала о том, что ее бедная тетушка была бы в равной степени изумлена и напугана, если бы узнала о том, что ее племянница, отвергнув в свое время двух вполне подходящих кавалеров, решила остановиться теперь ни больше ни меньше, как на самом Совершенном.
Позволить себе проникнуться к нему нежностью – шаг фатальный. Лучше всего было бы вообще избегать его общества. Но поскольку это при данных обстоятельствах было невозможным, она решила держаться с ним с дружелюбной прохладцей. Поэтому она сказала со всем хладнокровием, на которое была способна:
– Да, с вашей стороны это было бы очень любезно и, главное, разумно. Ваше присутствие будет отвлекать Фанни от лорда Линдета гораздо эффективнее, чем мое.
– О, я отправляюсь в поход совсем по другой причине, – сказал он.
Она сдвинула брови и холодно поинтересовалась:
– В самом деле?
Обезоруживающе сверкнув глазами, он пояснил:
– Четыре – более благоприятное число, чем три, вам не кажется?
Она согласилась с этим, но не смогла сдержать дрожи губ. Сэр Уолдо заметил это проявление ее чувств и правильно его разгадал. Он тут же стал распространяться о преимуществах наличия в поездке второго джентльмена. Некоторые его аргументы были таковы, что мисс Трент никак не могла оставаться холодно-бесстрастной, несмотря на все свои усилия. Эта атака на ее крепость была неожиданно прервана появлением на сцене Теофании. Пританцовывая, она вошла на террасу. По одну ее руку был Джулиан, по другую – Кортни. Она объявила, что количество участников похода увеличилось еще на два человека.
– Мы уговорились между собой отправиться в Кнарсборо в пятницу! – сообщила она, вся светясь от восторга. – Это будет настоящая светская кавалькада! Благородный поезд! Будет так здорово! С нами должны поехать Лиззи Коулбатч и Кортни тоже. И вы, сэр Уолдо, не возражаете?
Это было сказано так мило, с такой трогательной улыбкой, что сэр Уолдо еще раз отметил про себя: нет ничего удивительного в том, что Джулиан смотрит на нее со слепым восхищением.
Он ответил:
– Разумеется, не возражаю. Поеду с удовольствием!
– Мисс Коулбатч?! – воскликнула застигнутая врасплох Анцилла. – Фанни, не думаю, что леди Коулбатч позволит ей отправиться с нами.
– Еще как позволит! – со смехом объявила Фанни. – Линдет и Кортни уже уговорили ее, сказав, что с нами поедешь ты, милая дуэнья!
– Да, но я не это хотела сказать, – возразила Анцилла. – Мисс Коулбатч ненавидит жаркую погоду, и я подумала, что ее мать могла удержать ее от этой поездки. Вы хоть объяснили мисс Коулбатч, на что она дает согласие?
Ей прояснили и этот вопрос, но ей все равно это не очень понравилось, несмотря даже на положительную санкцию самой леди Коулбатч, которая делала возражения мисс Трент совершенно излишними. Леди Коулбатч была праздной, добродушной женщиной, которая легко позволяла своим детям пренебрегать ее материнским словом. Но Анцилла-то хорошо знала, как быстро вянет Элизабет на жаре. Представив, что может из всего этого получиться в походе, она даже пожалела о том, что он вообще состоится. Кортни заверял ее, что все будет в порядке, так как они пустятся в путь очень рано и до полудня уже достигнут места назначения. А Теофания со смехом сказала, что Лиззи не любит жару только потому, что у нее от высокой температуры краснеет кожа.
Затем трое молодых участников похода принялись обсуждать маршрут, который следовало избрать, время сбора, а также сравнительные достоинства различных постоялых дворов в Кнарсборо. Джулиан приглашал друзей воспользоваться гостеприимством «Короны» или «Колокола», а Кортни говорил, что не может быть ничего лучше «Гнедой Лошади».
– Ну, как хотите, – сдался наконец Джулиан. – Вы лучше меня знаете эти вещи. Может, позовем с собой мисс Чартли? Как вы думаете, она заинтересуется?
– Пейшенс? О, Господи, нет! – воскликнула Фанни. – С чего это вдруг у вас появилась такая идея?
– Вам кажется, что она не проявит к этому интереса? Но ведь она отлично держится в седле и, кроме того, любит исследовать всякие древние места, как она мне рассказывала.
– Рассказывала? Когда? – спросила сурово Теофания.
– В Киркстолле. Когда мы гуляли среди развалин. Она знает почти так же много, как и ее отец. Давайте позовем ее с собой!
Мисс Трент непроизвольно сжала кулачки, да с такой силой, что ногти врезались в кожу. Это было иррационально, но ни в какой мере не сочувствуя ревности Теофании, она боялась надвигающейся бури. Поскольку Кортни был, наверно, единственным молодым человеком, достигшим возраста жениха, привязанности которого Теофания не желала и не добивалась, она с легким сердцем согласилась на участие в походе мисс Коулбатч, но она не могла допустить, чтобы ее собственный кавалер уделял хоть крупицу своего внимания другой девушке. Это пробуждало буйного демона ревности в ее груди.
Глядя в упор на Джулиана с ледяной усмешкой, которая хорошо была известна ее близким, она спросила:
– Зачем? Она вам так нравится?
На его лице отразилось легкое удивление.
– Да, конечно… Разумеется, она мне нравится! Она всем нравится. Очень милая девушка…
– Что ж, если вам нравятся серые мышки… – пожав плечами, раздраженно проговорила Теофания.
– Серые мышки? – переспросил Джулиан, не сразу поняв. – Нет, мне кажется, она совсем не такая. Да, она очень мягкая и легко поддается убеждению, но отнюдь не скучная! И ума ей не занимать!
– О, она просто кладезь различных достоинств! Все самые лучшие человеческие качества, которые только можно придумать, сосредоточены в ней! Лично я считаю ее абсолютно неинтересной девушкой, общение с которой навевает смертельную тоску, но это мое мнение, оно, конечно, не имеет никакого веса! Конечно, конечно! Обязательно пригласите ее. Рискну предположить, что она расскажет вам всю историю Просачивающегося Родника с самого дня его рождения!
Даже Джулиан разглядел в этих словах что-то нехорошее. Даже ему удалось понять, что эта улыбка не больше чем маска. Мисс Трент заметила отражение внутреннего потрясения на его лице и решила, что просто не имеет права допустить, чтобы ее подопечная раскрылась еще больше. Она сказала спокойно:
– Боюсь, вам нет смысла приглашать мисс Чартли, сэр. Я совершенно точно знаю, что ее матушка не разрешит ей отправиться с нами в столь длинный и утомительный поход. Честно говоря, я уже начинаю думать, что, может быть, и нам отказаться от него?..
Это был точно рассчитанный ход. Мнимое отступничество мисс Трент тут же попало в центр всеобщего внимания и встретило резкий отпор. Мисс Чартли была немедленно забыта, ибо все бросились укорять мисс Трент в малодушии и потребовали от нее взять свои слова обратно. Тем самым инцидент был приглушен. А когда Джулиан уже собирался со своим кузеном покинуть Степлз, Теофания нашла его и объяснила в спокойной обстановке причины своей неадекватной реакции на его предложение относительно дочери священника. Оно вполне удовлетворило молодого лорда и даже больше того: она с таким смирением и раскаянием признала свою ошибку, что ему безумно захотелось заключить ее в свои объятия и расцеловать!.. Он до конца осознал, какую провоцирующую роль сыграло бы присутствие среди них Пейшенс Чартли. И даже не столько это, сколько постоянное обращение к ней как к некоему идеальному образцу. Раскаяние Фанни было столь полным и смиренным, что к моменту отъезда из Степлза он уже заверил ее в том, что никто не собирается упрекать ее за несдержанность и, более того, ему совершенно все равно, отправится мисс Чартли с ними в Кнарсборо или нет.
По дороге домой он смотрел на своего старшего кузена и подозревал, что в мозгу у него вертятся какие-то нехорошие мысли относительно происшедшего инцидента. Основываясь только на этом подозрении, Джулиан всячески старался развеять эти мысли. И ведь сэр Уолдо ни словом не заикнулся на эту тему. Но он этим и был подозрителен Джулиану, который считал, что его кузен намеренно избегает этой темы.
Немного запинаясь от волнения, Джулиан проговорил:
– Наверно, тебе показалось несколько странным, что мисс Вилд… не выразила желания, чтобы мисс Чартли присоединилась к нам в пятницу?
– После того, как я послушал тебя, мне ничего не казалось странным. Наоборот, реакция мисс Вилд была до конца логична. Ты бы послушал себя со стороны, что ты ей рассказывал о мисс Чартли. Ей! Удивительно все-таки, как мало в тебе элементарного жизненного опыта.
Вспыхнув, Джулиан натянутым голосом проговорил:
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду! Если ты думаешь, что раздражение мисс Вилд объясняется тем, что… что я выразил желание пригласить мисс Чартли… то ты ошибаешься! Все было совсем не так!
– Совсем не так, говоришь? – переспросил сэр Уолдо нарочито серьезным тоном, чтобы скрыть под ним насмешку. – Позволь дать тебе один совет, мой юный друг: никогда не нахваливай одну женщину перед другой!
– Ты ошибаешься! – упрямо повторил Джулиан.
– Ну, разумеется! Это мне не хватает опыта! – улыбаясь, проговорил сэр Уолдо. – Только не трать больше аргументов, чтобы убедить меня в этом. Я уже убежден! Это не ты зеленый юнец, а на самом деле я! Убедил!
7
Оптимистическое намерение мистера Андерхилла выехать пораньше в пятницу не было реализовано. Сам он был на ногах вовремя и даже постучал в дверь спальни кузины, предупредив ее, чтобы она поторопилась, так как день обещал быть знойным. После этого он спустился к завтраку, где его уже поджидали сэр Уолдо и лорд Линдет. Однако Теофания показалась в гостиной, когда мужчины и так же рано проснувшаяся Шарлотта уже покончили с приготовленной для них плотной едой. Она вплыла на середину комнаты словно лебедь и простодушно поинтересовалась, не опоздала ли.
– Еще как опоздала! – рявкнул в ответ Кортни. – Мы ждем тебя здесь уже целую вечность! Черт возьми, где ты пропадала?! За это время можно было уже двадцать раз переодеться!
– Именно этим она и занималась, – ехидно заметила Шарлотта. – Сначала она надевает одно платье, затем ей кажется, что оно не идет ей. Тогда она берет в руки второе. Ну, и так далее. Не правда ли, кузина?
– По-моему, это одеяние тебе очень к лицу, милая, – торопливо вмешалась в разговор миссис Андерхилл. – Хотя на твоем месте я бы не стала надевать бархат в такую погоду.
К тому времени, как Теофания позавтракала, надела шляпку под удовлетворяющим ее углом, для чего потребовалось сделать множество предварительных примерок, отыскала перчатки, которых никогда не оказывалось на месте и постоянно приходилось утомительно и долго искать, взяла в руки хлыст и сказала, что она готова, утро уже никак нельзя было назвать ранним. Кортни, сгоравший от нетерпения, раздраженно заявил, что Лиззи, наверно, подумала уже, что о ней совсем забыли.
Однако, приехав в Колби Плейс, они обнаружили, что семья Коулбатчей только-только выходит из-за стола и что Лиззи еще совершенно не готова к выезду. Наметилась еще одна солидная задержка. Лиззи бросилась к себе наверх, сопровождаемая двумя своими младшими сестрами. Вскоре те стали что-то кричать на весь дом, очевидно, человеку, который находился в противоположном его конце, и спрашивали, что этот человек, – кажется, служанка, – сделал с обувью мисс Лиззи.
В это самое время Линдет и Фанни потихоньку флиртовали между собой. Сэр Ральф давал Совершенному длинный и запутанный отчет о том, как он удачно с кем-то и по поводу чего-то сторговался. Кортни вымеривал нетерпеливыми шагами комнату, а леди Коулбатч нудно рассказывала о чем-то мисс Трент с безмятежностью человека, для которого время в этой жизни ничего не значило.
– Всего на два часа позже запланированного срока, – заметил сэр Уолдо, когда вся кавалькада наконец тронулась в путь. – Прелестно!
Мисс Трент находилась из-за задержек в настолько мрачном расположении духа, что даже ни разу не выразила вслух своего желания увидеть Просачивающийся Родник. Она сказала в ответ на реплику сэра Уолдо:
– Мне думается, этого следовало ожидать заранее.
– Да, и я Ожидал этого, – весело сказал он.
– В таком случае, не понимаю, зачем вы все же связались с нашим походом.
– Со временем начинаешь свыкаться с отсутствием понятия пунктуальности у представительниц прекрасной половины человечества, мэм, – ответил он.
Задетая этой несправедливой критикой, она резко сказала:
– Позвольте довести до вашего сведения, сэр, что лично я еще никого не заставляла себя ждать!
– Но вы вообще нестандартная женщина, – заметил он с улыбкой.
– Уверяю вас – ничего подобного!
– Вы уж меня извините, но в этом вопросе я не могу позволить вам выступать судьей. Только не смотрите на меня столь уничтожающе! Что я такого сказал, чтобы пробудить в вас такое раздражение?
– Прошу прощения, сэр, вы в который уже раз ошибаетесь относительно моего настроения и отношения к вам! Просто у меня сейчас нет желания слушать всякий вздор, сэр Уолдо!
– Но это же не причина, чтобы сердиться на меня! – возразил он. – Не мог же я наскучить вам до смерти за полчаса пути?! Правда, впереди еще длинный день, и я вполне могу еще успеть утомить вас, но обещаю, что пресных банальностей вы от меня не услышите!
– Осторожнее! – крикнула она, глядя на мисс Коулбатч, которая ехала впереди них рядом с Кортни. – А вас, сэр, я ловлю на слове.
– Неужели вы не видите, что они не обращают на нас никакого внимания? Кстати, скажите, вы всегда разъезжаете на этой полукровке с прямыми лопатками?
– Да… Миссис Андерхилл специально купила ее для меня. Меня лошадь вполне устраивает.
– Мне бы вашу неприхотливость в выборе лошадей! Вы ездите на охоту?
– Нет. Когда Фанни хочется поразвлечься с собаками, она едет с кузеном, который берет ее с собой под свою полную ответственность. Я в такие часы отдыхаю.
– Слава богу! Если бы вы решили хоть раз выехать на этой твари на охоту, забава обернулась бы для вас множеством разных неприятностей. Лично я надеюсь только на то, что до Кнарсборо мы доберемся раньше, чем у вас заноют все кости.
– Я тоже на это надеюсь! Но никак не пойму, почему вы упорно считаете меня таким жалким созданием?
– Вовсе не вас я считаю жалким созданием, а вашего конягу. На нем очень неудобно ездить. Только не вздумайте отрицать этого, я разбираюсь в этих вопросах.
– Да нет же, честное… – начала она, но запнулась, заметив, как изумленно у него приподнимаются брови. – Ну, может быть, он не так легок в ходу… Во всяком случае, я не собираюсь спорить с вами по этому поводу, так как считаю, что с моей стороны это было бы просто глупо.
– Вот именно, – согласился он. – Насколько я понимаю, вашей милой подопечной ни разу не приходило в голову одолжить вам свою запасную лошадь. А? Кстати, с чего это вы вдруг пошли было на попятный намедни?
Она не стала делать вид, что не понимает, о чем он говорит, и откровенно ответила:
– Я не могла позволить ей раскрываться дальше!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


 Филенко Евгений