от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он улыбнулся.
– Не могли? Но ничего! Радужная картинка, конечно, несколько смазалась, но ей удалось заморочить голову Линдету и на этот раз. Позже, в тот же день, я внес свою лепту в развитие этого инцидента. Поэтому-то он так сдержан со мной сегодня, заметили?
– Да?! А все я виновата! Как это все ужасно! И как тяжко сознавать, в чем состоит твой долг! Устраивать заговор против ребенка, за которого несешь ответственность… Это отвратительно с моей стороны!
– А вы разве устраиваете против нее заговор? Не знал об этом. Мне казалось, что весь заговор – моя заслуга.
– Ну, не то чтобы заговор, а скорее попустительство. Я позволила вам дурачить ее!
– Милая моя девочка, интересно, каким же образом вы могли бы меня остановить, если б захотели?
Мисс Трент решила было восстать против его чересчур вольной манеры обращения к себе, но потом поняла, что умнее будет не обратить на это внимания.
– Не знаю, но…
– И никто не знает. Не корите себя без толку. В этом деле вы абсолютно беспомощны.
Она повернулась к нему и серьезно посмотрела ему в лицо.
– А вас не посещают угрызения совести, сэр Уолдо?
– Ни разу не посетили до сих пор. Зато я никуда бы от них не делся, если бы спокойно смотрел на то, как Линдет становится жертвой тщеславной и бессердечной девчонки! Самой тщеславной, самой бессердечной и самой нахальной из всех, какие мне только встречались в несчастнейшие моменты моей жизни! А вам я кажусь, наверно, злодеем? Клянусь вам, вы ошибаетесь!
– Нет, нет, что вы! Вот опять вы! Просто я думаю, что вы заставляете ее выставлять на свет худшие свойства ее характера – и только.
– Верно! А вам не приходило в голову, что если бы я решил применить точно такую же тактику против, скажем, мисс Чартли, или мисс Коулбатч, или вас, я потерпел бы сокрушительную неудачу? Никто из вас не показал бы на свет эти свойства ваших характеров, потому что вы ими не обладаете! Более того, мэм, я ведь не заставляю эту крошку кокетничать со мной, хвалиться передо мной своей смазливостью и своими любовными победами, чтобы произвести на меня впечатление. Я не заставляю, а просто даю ей возможность делать это. А если бы она этого не делала, обладай она хоть в некоторой степени утонченностью как внутренней, так и внешней, я был бы этому только рад. Но, увы! Я бросаю к ногам этой девчонки один соблазн за другим, и она покупается на все подряд. Моя цель – показать ей, что и она может получать мощные отпоры. Ее надо проучить.
Она не могла не согласиться со всем сказанным, поэтому ехала в молчании. Он заметил, что на ее лице все еще сохраняется встревоженное выражение, и сказал:
– Утешьтесь, милое создание. В своей тревоге вы перегибаете палку. Да, я вызываю ее на то, чтобы она вскрывала буйство своего характера и эгоистичность своей натуры, но делаю это в необходимых пределах. Мне нужно только скомпрометировать ее, вот и все. Обещаю, что этим и ограничусь. – Он внезапно рассмеялся. – Превышение требований долга! Если невинное предложение Джулиана включить мисс Чартли в состав участников похода вызвало в ней такую бурю, я рискну предсказать, что в ближайшее время мы не будет испытывать недостатка в подобных инцидентах. Кто знает! Возможно, через час он почувствует, что просто обязан уделить хоть немного внимания мисс Коулбатч… А уж тогда мы угодим в самую воронку смерча, не сомневайтесь.
Она вынуждена была рассмеяться, но тут же содрогнулась и стала умолять его не накликивать беду.
– Может быть, я в этом ничего не понимаю, – прибавила она. – Но мне кажется, что мисс Коулбатч – это единственная местная девушка, с которой у Фанни существует какое-то подобие дружбы.
– Да. Во всяком случае, я заметил, что рыжеволосая красавица смотрит на нее с нескрываемым восхищением.
– Позвольте заметить вам, сэр Уолдо, – сухо проговорила мисс Трент, – что подобные слова можно было оставить при себе!
– Можно было. Если бы я говорил с кем-нибудь другим, но ведь я говорю с вами.
К счастью, она не сразу нашлась с ответом, поэтому когда к ним подъехал чуть отставший Кортни, он застал их пребывающими в молчании. Молодой Андерхилл сообщил, что они могли бы срезать хороший угол, поехав напрямик по полю, которое лежало у них по правую руку и было огорожено невысокой изгородью. Тогда бы они поскорее съехали с дороги и поехали уже по природе, сказал он. Единственное препятствие заключается в том, что на противоположном конце поля нигде не просматривается ворот в ограждении. Вот он и интересуется, станет ли мисс Трент брать это препятствие на коне?
– Что?! На такой-то кляче? Разумеется, нет! – ответил за Анциллу сэр Уолдо.
Кортни улыбнулся, но сказал:
– Лошадь, конечно, не самая лучшая, сэр, но ведь это ограждение – сущие пустяки! Лошадь мисс Трент, я уверен, легко перемахнет через него. В крайнем случае она может направить его вперед без прыжка, пусть ломает изгородь!
– Да что вы говорите? – сверкая глазами, вмешалась в разговор сама мисс Трент. – Вы думаете, что она может что-нибудь ломать? У меня на этот счет другое мнение. Сделаем все, чтобы поскорее съехать с этой дороги, которая навевает смертную тоску!
– Я знал, что вы согласитесь! – радостно вскричал Кортни. – На этой стороне есть ворота. Вон там, видите, где остальные ждут? Я их сейчас вмиг открою!
Он развернул лошадь и рысью унесся в сторону поля. Мисс Трент обернула к Совершенному горящий взгляд, но он обезоруживающе поднял руку как фехтовальщик, признающий пропущенный укол, и торопливо проговорил:
– Только не откусывайте мне нос! Я сдаюсь!
– Очень на это надеюсь, сэр, – сказала она и поскакала вслед за Кортни. Через плечо она крикнула с озорством: – Смотрите, как бы ваш чистокровный скакун не поставил вас в неловкое положение, отказавшись брать барьер!
Ответный огонь зажегся в его глазах.
– Вы хотите намекнуть на то, что существует сама вероятность того, что он может отказаться?! Не волнуйтесь, я начеку. И жду, когда вы покажете мне пример!
Ограждение поля оказалось действительно таким, каким его описывал Кортни. Его мог взять даже самый дохлый коняга, однако Теофания, которая возглавляла кавалькаду, пересекавшую поле, приблизилась к ограждению на бешеной скорости и перемахнула через него с огромным запасом. Мисс Коулбатч воскликнула:
– О, Боже! Можно подумать, что у ее кобылы есть крылья! Как бы мне хотелось научиться ездить точно так же!
– Я очень рад, что ты ездишь по-другому! – отозвался неожиданно для нее Кортни. – Крылья! Как бы у ее кобылы не оказалось сломанных ног! – Он натянул поводья, повернул своего коня в сторону и вежливо обратился к сэру Уолдо: – Вы передо мной, сэр?
– Да, если вам угодно. Но так лихачить я, с вашего позволения, не буду. Ваша кузина – неустрашимая наездница, и в один прекрасный день сможет добиться на этом поприще многого. Но вам надо объяснить ей, что не стоит преодолевать ограждение так, как будто перемахиваешь через речной поток. Иначе в один из ближайших дней она явит нам против своей воли очень эффектное падение.
– Ладно, сэр. Ведь я только и делаю, что прошу ее быть благоразумной. Но ей абсолютно плевать на советы! Она рисуется, и ничего с ней не поделаешь. Хотя, надо отдать ей должное, падения она не боится.
– И ездит очень легко, – сказал Джулиан, бросив на сэра Уолдо вызывающий взгляд.
– Да, и так красиво, к тому же! – вторила ему мисс Коулбатч.
Мисс Трент, которая преодолела на своей лошади препятствие в виде ограждения вслед за сэром Уолдо, подъехала к нему с другой стороны и заметила, что Лиззи права. Он пожал плечами и ничего на это не ответил.
Остальные участники похода вскоре присоединились к ним. Поскольку дороги уже не было, все держались вместе и вести личные разговоры не было возможности.
Когда они преодолели уже половину пути до Кнарсборо, мисс Трент, которой было не по себе от зноя, заметила, что мисс Коулбатч, начавшая поход в хорошем настроении, как-то необычно сникла. Наблюдая за ней, Анцилла увидела, как Лиззи стала оседать у себя в седле и выпрямилась рывком лишь в самый последний момент. Направив свою лошадь к ней, мисс Трент спокойно спросила девушку:
– Вы хорошо себя чувствуете, мисс Коулбатч? Элизабет бросила на Анциллу весьма жалкий взгляд, но тут же, попытавшись улыбнуться, проговорила:
– Все нормально! Просто… немного заболела голова, но умоляю, не обращайте на меня внимания! Сейчас мне станет лучше, и я ни за что на свете… Это все из-за чрезмерной жары!..
Только вблизи мисс Трент сумела рассмотреть, как неважно выглядит девушка. Солнце палило немилосердно. Анцилла проговорила:
– Неудивительно! Я и сама уже начинаю чувствовать себя не совсем хорошо из-за этого невыносимого зноя. Мне кажется, пора подумать о привале.
– О, нет, что вы! – с мольбой в голосе запротестовала Элизабет. – Прошу вас, ничего не говорите! – Ее грудь вдруг стала сильно вздыматься, а лицо перекосилось гримасой страдания. – О, мисс Трент, мне… мне так плохо! – вырвалось у нее.
У бедняжки потекли слезы из полузакрытых глаз.
Мисс Трент перегнулась в своем седле, взяла из рук Лиззи поводья и остановила обеих лошадей. Нельзя сказать, чтобы она была совсем не готова к подобному повороту событий. Сунув руку в карман, Анцилла извлекла оттуда пузырек с нюхательной солью. К тому времени остальные участники похода догадались, что что-то не ладно, и стали потихоньку подъезжать к мисс Трент и мисс Коулбатч.
Мисс Трент бросила свои поводья и, одной рукой поддерживая ослабевшую девушку, другой рукой поднесла открытый пузырек к ее лицу. Она проговорила:
– На мисс Коулбатч неблагоприятно подействовал зной. Пожалуйста, господин Андерхилл, помогите ей сойти.
Тот быстро соскочил с лошади и бросился исполнять просьбу. На лице его было отражено крайнее волнение. С помощью Линдета он снял бедняжку Элизабет с седла. Мисс Трент тоже спешилась. Она показала, куда лучше положить девушку, и потом велела всем отойти.
Элизабет не заболела, но в течение нескольких минут ее сильно тошнило. Она несколько ослабела и испытывала головокружение. Она с радостью исполнила распоряжение мисс Трент лежать спокойно и закрыть глаза. Анцилла не отходила от нее и старалась, насколько это было в ее силах, закрыть девушку от палящего солнца. Кроме того, мисс Трент сняла свою шляпку и обмахивала ею мисс Коулбатч как веером.
Мужчины тем временем тихо переговаривались в сторонке. Теофания крутилась возле пострадавшей и время от времени спрашивала у мисс Трент, скоро ли ее подружке станет лучше.
Спустя какое-то время Совершенный отделился от мужской компании и направился в сторону Анциллы. Он подал знак, что хочет перекинуться с ней парой слов. Она кивнула, перепоручила мисс Коулбатч Теофании, поднялась и подошла к сэру Уолдо.
– Сбылось ваше предсказание, не так ли? – сказал он. – Как она?
– Лучше, но продолжать дорогу, разумеется, не сможет. Бедняжка! Вот ломаю голову над тем, что нужно сделать в первую очередь, и ничего дельного на ум пока не пришло. Впрочем… Думаю, что если бы каким-нибудь образом ее можно было закрыть от солнца, она бы ожила. Но здесь нет деревьев и даже кустарника, где можно было бы найти хоть какую-то тень.
– Как вы думаете, осилит она еще с полмили, если ее лошадь вести под уздцы? Андерхилл говорит, что недалеко отсюда есть деревенька, а в ней постоялый двор. Так, ничего особенного: обычная пивная, насколько я понимаю. Но он сказал, что хозяйка заведения – очень приличная женщина. К тому же вы сказали, что сейчас самое главное – спасти мисс Коулбатч от солнца. Что скажете?
– Прекрасная мысль! – решительно ответила она. – По крайней мере мы должны попытаться доставить ее туда, потому что здесь ей оставаться никак нельзя. Совершенно открытая местность, ничем не защищенная от зноя. Я думаю, что если она получит хотя бы короткую передышку от прямого воздействия солнечных лучей, да если еще достать немного воды, ей быстро станет лучше. Но дальше она все равно поехать не сможет, сэр Уолдо!
– О, разумеется! Об этом не может быть и речи, – согласился он. – Мы доставим ее на постоялый двор и потом подумаем, как лучше отправить ее обратно домой.
Она кивнула и вернулась к пострадавшей, которая несколько оправилась от припадка дурноты и уже даже думала о том, что вполне может продолжать путешествие. Точнее, эту мысль ей внушила Теофания, которая встретила возвращавшуюся мисс Трент словами о том, что Лиззи намного лучше и что ей нужен всего лишь небольшой отдых, после которого она будет вполне готова продолжать поход. Когда она узнала о том, что все собираются поехать на постоялый двор, о котором рассказал Кортни, то восприняла эту идею с воодушевлением и сказала, что это то, что надо.
– Мы все там отдохнем, освежимся и перекусим, – решила она. – Тебе там понравится, Лиззи, правда ведь?
Мисс Коулбатч выразила свое согласие и храбро сказала, что скоро будет чувствовать себя не хуже других. Однако, когда ей помогли подняться на ноги, голова у нее закружилась так сильно, что она пошатнулась и обязательно бы упала, если бы не Анцилла, которая поддержала ее под локти. Лиззи усадили на лошадь, и Кортни мягко сказал ей, что делать ничего не нужно, только держаться за переднюю луку седла и подносить к лицу пузырек с нюхательной солью по мере надобности.
– Нет, не трогай поводья. Я поведу Белую Звезду, – сказал он ей. – И не бойся упасть, я тебя поддержу.
– Спасибо… Мне так жаль… Это было так глупо с моей стороны… – говорила она слабым голосом.
– Ничего подобного! Эй, Фанни, ты знаешь дорогу в Мур Кросс? Линдет поедет вперед, чтобы предупредить миссис Роузли. Тебе лучше поехать с ним.
Она с радостью согласилась на роль провожатого молодого лорда, сказав, что они выступают в роли боевого авангарда. Через минуту они уже умчались галопом в сторону деревни.
Когда остальные участники похода добрались до места назначения, из дверей небольшого каменного строения, пританцовывая, показалась Фанни и весело сообщила:
– О, это такое миленькое местечко! Лучше и вообразить невозможно! Поторопитесь! Идите сразу в пивной зал! Подумать только: я никогда раньше не бывала в пивных! Здесь нет гостиной, поэтому мне пришлось пройти в зал! Он такой замечательный! Тебе понравится, Лиззи, вот увидишь!
Мисс Коулбатч, головокружение которой превратилось в дикую головную боль, смутно представляла себе, что происходит вокруг нее, не поняла, что обращаются к ней, и не сделала даже попытки ответить. Рука Кортни, которая поддерживала ее до сих пор под локоть, куда-то пропала, и бедняжка без сил повалилась прямо в руки Совершенному, который был наготове. Он подхватил се и сразу же понес внутрь дома, в дверях которого стояла крайне взволнованная появлением неожиданных гостей хозяйка заведения. Она нервно сделала реверанс и, проводив Совершенного внутрь, попросила его положить мисс на лавку. Она накрыла дерево сложенным вдвое одеялом и положила в голову набитую пухом подушку. Крутившаяся рядом Фанни с гордостью сообщила, что это именно она посоветовала миссис Роузли сделать это.
– Пока Лиззи будет отдыхать, мы посидим на лавках снаружи как настоящие деревенские жители! – с восторгом и смехом предложила она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


 Моравиа Альберто - Естественно