от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мисс Трент было жаль юношу, настолько жаль, что даже сердце щемило. Она прекрасно понимала, что это к лучшему, что если она хочет называть себя доброжелателем его светлости, она должна только приветствовать крушение его иллюзий в отношении Теофании… Но вместе с тем мисс Трент чувствовала какую-то иррациональную и переполняющую ее потребность найти оправдание своей подопечной. Однако, она посуровела и подавила в себе это желание, как только заметила тот нахальный взгляд, который бросила на Джулиана Теофания, прежде чем уйти с сэром Уолдо. Мисс Трент было совершенно ясно, что думает Теофания об отказе Джулиана ехать в Бардси. Девушка считала это проявлением обычной ревности, и это ее нисколько не обескураживало. Теофания обожала держать своих поклонников в постоянном напряжении и вообще ставить их в дурацкое положение. Ей никогда не приходило в голову, какую боль она им причиняет. А если бы она узнала, что Джулиан сильно задет поведением своего кузена, равно как и ее поведением, она бы не поверила своим ушам, но тут же успокоилась бы, поскольку ей это было безразлично. Но мисс Трент несколько раз перехватывала растерянные взгляды, которые украдкой бросал Джулиан на сэра Уолдо, когда тот начинал откровенно флиртовать с девушкой. У мисс Трент снова защемило сердце и наконец она решила, что должна утешить Джулиана.
Она провожала глазами быстро удаляющихся в сторону Бардси всадников, а потом присоединилась к мисс Коулбатч и Джулиану, которые сидели в пивном зале. Они пили чай и оживленно обсуждали его достоинства и недостатки. Элизабет сидела на лавке, опершись спиной о стену, и весело улыбалась. Линдет также был увлечен разговором и, на взгляд мисс Трент, уже не нуждался в утешении. Мисс Трент с теплотой подумала о его безупречных манерах, которые и дали ему возможность выглядеть прекрасно в сложившейся ситуации. Он теперь делал все, чтобы отвлечь Элизабет от ее головной боли и тяжелых переживаний. Бедняжка также всеми силами старалась прийти в себя, но была еще далека от своего прежнего состояния. Голова ее болела, но не это было главное. Наибольшую боль ей доставляла мысль о том, что именно она испортила то, что должно было стать днем удовольствий, что именно из-за нее плакала ее подруга. Однако, она не могла не рассмеяться, когда Джулиан огласил перед ней свой очередной план по обеспечению ее уединения. Он предложил взять у хозяйки в долг ее фартук и лично выносить кружки с пивом завсегдатаям «Птицы в руке». Но уже через минуту она вновь начинала мучиться вопросом: простит ли ее когда-нибудь Фанни. И в очередной раз восклицала, что не знает, что на нее сегодня нашло и что она просит у всех прощения за то, что оказалась такой дурой.
– Если спрашивать меня, – сказала на это мисс Трент, – то я даже рада, что на тебя сегодня нашло то, что нашло. Когда я поняла, какая будет жара, я пожалела о том, что в свое время выражала горячее желание увидеть Просачивающийся Родник! Когда же было решено поменять планы, я испытала по отношению к вам, мисс Коулбатч, огромную признательность за это!
– Вы всегда так добры ко мне, мисс Трент! Но Фанни так настроилась на поездку!
– Моя милая мисс Коулбатч, если в жизни Фанни все огорчения будут подобными этому, она должна будет считать себя счастливой! – убежденно проговорила Анцилла. – И не надо корить себя только за то, что она устроила очередной скандал, право же. Вы же знаете, какое она испорченное дитя!
– Действительно, испорченное дитя! – вдруг энергично подключился к разговору Джулиан. – То, что она устроила полчаса назад – это было… всего лишь ребячество, не правда ли? Она такая красивая, такая очаровательная… Ей просто сам Бог велел быть немного капризной и взбалмошной!
– Да, вы правы, – сказала Анцилла, вновь чувствуя двойственность своих чувств. – Но миссис Андерхилл тут следует упрекать в последнюю очередь. Конечно, на мой взгляд, ей следует быть построже, но как это требовать от нее, если это женщина с удивительно мягким и податливым характером, который так не соответствует характеру нашей Фанни! И, к тому же, миссис Андерхилл так переживает за свою племянницу и за все ее поступки! Я тоже, признаться. Никто порой не может быть очаровательнее Фанни, но также никто не умудрится за одну минуту всех поставить в неловкое положение, как это зачастую делает она. Не могу даже выразить вам, сэр, как я благодарна вашему кузену за то, что он так вовремя пришел всем на помощь!
Он ответил ей на это только короткой, сдержанной улыбкой, а она больше ничего не сказала, надеясь на то, что она дала ему достаточно пищи для размышления и усвоения. Возможно, своей фразой она дала ему ясно понять, что вмешательство сэра Уолдо диктовалось отнюдь не желанием отшить своего молодого кузена, а стремлением погасить назревавшую бурю в самом зародыше.
8
– Не буду скрывать, что почувствовала по отношению к вам признательность за то, что вы избавили нас всех от сомнительного удовольствия наблюдать очередную ее истерику, – сказала мисс Трент сэру Уолдо в самом конце этого памятного дня, после того уже, как мисс Коулбатч была благополучно водворена домой и передана на руки своим родителям. – Но я уверена в том, сэр, что вы осознаете бессердечие вашего поведения!
– Да, признаю, – холодно ответил он. – Но ведь я не сделал ничего для развития той сцены. Я не подбросил ни одной щепки в разгоравшийся огонь. Вмешался же я, руководствуясь исключительно мотивом рыцарского сочувствия.
– Чем?! – изумилась она.
– Мотивом рыцарского сочувствия, – повторил он, встретив на себе ее изумленный взгляд с совершенно серьезным выражением лица, но с такими искорками в глазах, что она едва не рассмеялась. – На меня тогда был брошен взгляд такой отчаянной мольбы, такой жалостливый, что я…
– Нет! – резко возразила мисс Трент. – Не было никакого жалостливого взгляда! Я не смотрела так на вас!
– Именно жалостливый! – беспощадно повторил Совершенный. – Ваши глаза, мэм, как вы сами прекрасно знаете, кричали: «Помоги мне!» Разве мог я не ответить на этот отчаянный призыв?
– Вы сейчас еще скажете, что это вошло в противоречие с вашими принципами! – воскликнула оскорбленная мисс Трент.
– Когда речь идет о том, чтобы оказать вам какую-нибудь услугу, мэм, это никогда не противоречит моим принципам!
Кровь бросилась ей в лицо, но она проговорила:
– Да-да! За словом в карман вы не полезете! У вас на все имеется готовый ответ! Я-то знаю!
– Вам также следует знать о том, что я говорю совершенно серьезно.
Внезапно у нее на какую-то секунду перехватило дыхание. Впервые в жизни она пожалела о том, что не имеет опыта в искусстве флирта. Она почувствовала нотку искренности в его голосе, но осторожный внутренний голос предупреждал ее о том, что она может стать жертвой чудовищного обмана со стороны искушенного в любовных интригах светского денди. Ей удалось рассмеяться, правда, с трудом и не очень убедительно, после чего она сказала:
– Очень мило сказано, сэр Уолдо! Я также должна выразить вам свою благодарность за то, что из Бардси вы привезли нам совсем другую Фанни. Она была сама податливость, само чувство юмора! Вы добились настоящего триумфа!
– Фехтуете со мной, мисс Трент? – с улыбкой спросил он. Она замолчала на минуту, а когда ответила, то в ее голосе была изрядная доля скованности:
– Вы забываете о моем положении, сэр. Я не могу спорить с вами на равных.
– Наоборот! Ваше положение настолько раздражает меня, что я помню о нем каждую секунду!
Она изумленно взглянула на него.
– Раздражает?
– Сил нет терпеть! Вы так смотрите на меня… Ну, смотрите! Смотрите! Неужели вам странно видеть мое неудовольствие по поводу того положения, какое вы занимаете в жизни?
– О, Господи! – воскликнула она. – Можно подумать, я отношусь к категории тех несчастных гувернанток, которым платят двадцать четыре фунта в год и держат в домах как обычную прислугу! У меня все совсем по-другому, как вы этого не поймете! Я очень дорого стою, сэр Уолдо!
– Это вы уже как-то мне говорили.
– Так вот, это правда. Не люблю хвастаться, но допустить, чтобы вы считали меня влачащей полуголодное существование на убогое жалованье, тоже не могу. Так вот, мне положили здесь сто пятьдесят фунтов в год, знайте это!
– Милая моя девочка, даже если бы вам положили в пятьдесят раз больше этой суммы, это ничего не меняет!
– Вот сразу видно, как мало вы в этом понимаете! Это все меняет! Можете мне поверить, что к женщинам с таким высоким жалованьем отношение самое уважительное!
– Господи, да как вы не поймете! Вы находитесь в услужении у женщины, которая сама годится вам в лучшем случае в экономки! А она ваша хозяйка! Вы вынуждены терпеть дерзости от этой дрянной девчонки, когда она выходит из себя по всякому пустяку, и вынуждены опекать таких выскочек, как…
– Чепуха! – прервала его решительно настроенная Анцилла. – Миссис Андерхилл считает меня членом своей семьи, и я не позволю, чтобы вы ее оскорбляли! Я считаю, что мне очень повезло с работой, а если мне самой нравится мое положение, то никак не пойму, почему оно должно не нравиться другим.
– Вот именно не понимаете! – возразил он.
Они подошли к воротам Степлза, где остальные остановились, поджидая их. Мисс Трент не знала, радоваться или огорчаться тому, что ее разговор с Совершенным вдруг резко прервался. Когда сэр Уолдо и Линдет попрощались и уехали, а мисс Трент поехала по дорожке к дому, она была так погружена в свои мысли, что Кортни пришлось несколько раз повторить ее имя, прежде чем она поняла, что к ней обращаются. Он решил, что она просто очень устала за день. Теофания же была со всеми очень мила и сразу же бросилась к мисс Трент, стремясь тем самым выразить о ней заботу. Анцилла была вынуждена сделать все, чтобы скрыть от девушки жестокое подозрение в том, что ее забота происходит от прозаического желания избежать разноса за ее отвратительное поведение в походе.
Узнав о случившемся с мисс Коулбатч недомоганием, миссис Андерхилл заявила, что она потрясена, но отнюдь не удивлена. Она с Шарлоттой в этот день гуляла по аллее, засаженной кустарником, и очень утомилась. Все из-за проклятого зноя. Мисс Трент ни словом не обмолвилась перед миссис Андерхилл об истеричном припадке, который случился с Теофанией в походе. Однако не таков был Кортни. Едва завидев мать, он тут же рассказал ей обо всем в мельчайших подробностях, все еще кипя гневом и раздражением на кузину. Он назвал Теофанию чертовой куклой и сказал, что ему стыдно иметь такую родственницу. Ядовито ухмыляясь, он заявил, что она может прекратить свои попытки охмурить лорда Линдета, ибо последнему дураку было бы ясно, что он охладеет к ней окончательно после того, что случилось в походе.
– Ее поведение вызвало в нем вполне понятное отвращение! – заявил он, ставя на этом точку.
Все это, конечно, было очень печально, но позже в доверительном разговоре миссис Андерхилл призналась мисс Трент:
– Не бывает худа без добра, дорогая. Кортни рассказал мне о том, какое сильное потрясение вызвало в душе лорда Линдета поведение Фанни. Теперь я не удивлюсь, если он действительно начнет избегать ее. Я не была всему этому свидетельницей, но могу поручиться, что это и впрямь вызвало в его светлости отвращение, ибо ни один порядочный джентльмен не способен спокойно снести один из тех припадков, которые случаются с девочкой. А уж я-то знаю, какими бывают эти припадки. Вы как думаете?
Мисс Трент согласилась с рассуждениями своей хозяйки. Правда, она полагала, что отвращение Кортни было гораздо более сильным, чем отвращение лорда Линдета. Но об этом своем наблюдении она перед миссис Андерхилл умолчала.
– Слава богу, что сэр Уолдо не дал ей разойтись вволю и увез ее в Бардси. Я могу поручиться, моя милая, что вы с радостью отнеслись к его инициативе, которая избавляла всех от буйства Фанни. Тем более, что… хотел ли он в душе провести время именно с ней – это другой вопрос!
В голосе миссис Андерхилл прозвучала лукавая нотка. В этом нельзя было ошибиться. Мисс Трент непроизвольно взглянула хозяйке прямо в глаза, задавая тем самым немой вопрос.
– Господи, дорогая моя, как будто я какая-то мокрая курица и не вижу, что он отдает предпочтение как раз вам! – хохотнув, пояснила миссис Андерхилл. – Сказать честно, поначалу я думала, что он увлечен Фанни, но потом… Знаете, может, мне и не хватает образования и учености, но жизненного опыта предостаточно! И этот опыт позволяет мне видеть совершенно ясно, что интерес у него именно к вам!
– Вы ошибаетесь, мэм… Честное слово, вы ошибаетесь! – запинаясь проговорила Анцилла.
– Что ж, поначалу я и сама так думала. Особенно когда эта мысль впервые пришла мне в голову, – призналась миссис Андерхилл. – Вы только не подумайте, что я не считаю вас благовоспитанной! Я считаю вас вполне благовоспитанной и вообще об этом можно было бы и не говорить. Это и так всем хорошо известно. Я уверена, что все в округе считают вас светской дамой благодаря вашим безупречным и утонченным манерам. Это по всему видно, на что не раз обращала мое внимание даже миссис Миклби. Но, что отрицать, никто не ожидал, что представитель фешенебельных кругов общества, каким является сэр Уолдо, не обратит свое внимание в поисках жены на более, так сказать, высокий уровень… Ведь если верить миссис Миклби, он человек не просто светский, но принадлежит к самым сливкам общества, уж не говоря о том, что богат как Крез! За ним охотятся лучшие невесты в Англии в таком количестве, что просто представить трудно!
– Мэм! – внезапно севшим голосом проговорила Анцилла, желая прервать этот невыносимый для нее монолог. – Я не отношусь к лучшим невестам Англии и вовсе не охочусь на сэра Уолдо!
– Да, дитя мое, я хорошо это знаю! Если бы это было так, то я бы и не поднимала этот вопрос! Тогда бы у него и не возникло по отношению к вам увлечения! Если вы спросите меня, то я скажу вам наверняка: стоит только мужчине почуять, что на него ведут охоту, как он испаряется! Его нет! Только что был здесь, и глядишь – нет! Господи! Подумать только, сколько женщин добивались любви господина Андерхилла! Конечно, мы не будем сравнивать его с сэром Уолдо, но для наших мест он считался хорошей добычей, и у него был полный выбор девушек во всем Хаддерсфилде! А мной он увлекся только лишь потому, что я не домогалась его, а обращала на него внимания не больше, чем на других моих кавалеров!
Мисс Трент рада была этому отклонению от темы и сказала:
– Думаю, что он увлекся вами все же не из-за этого, мэм. Тут должно было быть что-то более существенное… И я, кажется, догадываюсь, что именно… Поэтому и не удивлюсь, если вы скажете мне, что у вас было целое море кавалеров!
– М-да, тут вы правы, – признала миссис Андерхилл, которой очень понравилась догадка мисс Трент. – Конечно, сейчас по мне этого не скажешь, но… Хотя я понимаю, что это не совсем мне приличествует, но что скрывать, что я была очень хорошенькой в молодости, и мне говорили так много разных комплиментов… Впрочем, мы с вами сейчас обсуждаем совсем другой вопрос!
Мисс Трент по своему опыту уже знала, что как бы далеко от темы ни отклонялась ее хозяйка, она в большинстве случаев не забывала о ней и возвращалась к исходному пункту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


 Славянский эпос - Бой Ильи Муромца с Жидовином