от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Боюсь, за столом за тобой бы ухаживал только Хэмфри Коулбатч, этот косноязычный бедняга! И еще. Я уверена, что об этом ты также не задумывалась! Ты бы не смогла надеть на этот вечер самое свое лучшее платье, которое тебе больше всего к лицу. Я имею в виду то, с бантами и поясом под цвет твоих глаз.
– Я бы надела его!
– И появилась бы в нем в гостиной миссис Миклби?! – с горькой усмешкой воскликнула Анцилла. – Ты только подумай о всех тех зеленых занавесочках и стульях! Весь эффект ушел бы в землю, как только ты бы переступила порог той комнаты в своем платье, неужели не ясно?!
Теофания задумалась, но потом проговорила, надув губы:
– Да, но я не понимаю, почему Мэри Миклби должна быть на этом вечере и Софья Баннингхэм тоже, а я нет! Их ведь тоже еще не вывозили в свет! У них не было ни одного лондонского сезона!
– Да, они там будут, но я им искренне сочувствую, потому что уверена на сто процентов, что после ужина миссис Миклби распорядится отослать всю молодежь в беседку, чтобы она не мешала высоким гостям. И никаких танцев там не будет. Вечер, наполненный одной болтовней. Да плюс еще, может быть, партия в вист для джентльменов. Все!
– Да?! О, как скучно! Ты в самом деле уверена, что там все именно так и будет? Представляю себе, как заскучают сэр Уолдо и его кузен!
– Еще как заскучают! И как они будут приятно удивлены, придя на вечер, который дает твоя тетушка!
– Да, правда! – вся осветившись, воскликнула Фанни.
– Сэр Уолдо! – поморщившись, проговорила Шарлота. – Господи, до какой же глупости могут опускаться люди! Все носятся с ним так, как будто он бриллиант какой-нибудь! Все, кроме мисс Трент и меня! Вы ведь не хотите знакомиться с ним, мэм?
– Не особенно, хотя это вроде бы большая удача в глазах окружающих. Но я полагаю, что он вправе проявлять ко мне не больше интереса, чем я проявляю по отношению к нему, – весело проговорила Анцилла.
4
По иронии судьбы именно те два человека, которые выражали наименьшее желание познакомиться с сэром Уолдо, и были первыми жителями Степлза, которые повстречались с ним. Шарлотта и мисс Трент приехали в городок на фаэтоне, в который была впряжена одна лошадь. Фаэтон был в свое время подарен миссис Андерхилл ее супругом, который ошибочно надеялся, что та станет удовлетворять свое природное любопытство, разъезжая на нем по окрестностям.
Прибыв в городок, Шарлотта и мисс Трент стали править к церкви. В фаэтоне лежала корзина, полная цветов. Оставив лошадь с экипажем на конюшне приходского священника и взяв с собой корзину, они прошли через калитку во двор церкви и занялись тем, что стали раскладывать лилии и дельфиниумы в две вазы, установленные на алтаре. Они полностью погрузились в эту работу, когда у них за спиной неожиданно раздался мужской голос:
– Нет, вы посмотрите, как это очаровательно!
– Господи, вы меня испугали! – вздрогнув, непроизвольно выпалила Шарлотта.
– В самом деле? В таком случае – прошу прощения. Мисс Трент повернула голову и поняла, что незнакомец только что вошел в церковь вместе со священником, который сказал:
– Какая встреча, мисс Трент! Как поживаете, Шарлотта? В самом деле красиво, не правда ли, сэр Уолдо? И притом нетрадиционно. Мы обязаны мисс Трент как за саму идею, так и за ее исполнение. Впрочем, вы еще не представлены друг другу! Моя промашка! Сэр Уолдо Хокридж – мисс Трент и мисс Шарлотта Андерхилл!
Шарлотта выполнила неуклюжий девчачий реверанс. Мисс Трент ограничилась легким поклоном и критически наблюдала за тем, как по проходу к ним приближается тот самый человек, о котором она заранее высказывалась весьма и весьма сдержанно. У него была изящная походка настоящего атлета. Он был определенно хорош собой. И при всем при этом она вынуждена была признаться самой себе, что несмотря на то, что его костюм несомненно был сработан отнюдь не провинциальным портным, он не содержал в себе аляповатых экстравагантных добавок, которых требовала мода, но не терпел здравый смысл. На нем был костюм для верховой езды: штаны из оленьей кожи и высокие сапоги. Шляпу и хлыст он сжимал в одной руке. Другую, лишенную всяких украшений, в том числе и колец, он протянул ей со словами:
– Здравствуйте. Можно сделать вам комплимент? Не так давно я видел салоны и бальные залы, украшенные подобным образом. Но никогда не думал, что точно также можно обойтись с церковью. Действительно, очень красиво.
Их глаза встретились. И у нее, и у него они были серые. У мисс Трент очень холодные и чистые. В его глазах поблескивали смешливые огоньки. Она подала ему свою руку, он пожал ее, и она сразу почувствовала огромную физическую силу, скрытую в столь элегантной оболочке. Мисс Трент не жаловалась на свой рост, но ей пришлось поднять глаза, чтобы заглянуть ему в лицо. И как только она сделала это, то поняла, что в нем есть что-то не просто привлекательное, но манящее. В ее мозгу вспыхнула мысль о том, что в эту самую минуту она смотрит на физическое воплощение своего идеала. Однако, эта мысль тут же погасла. Вернее, она сама погасила ее, расцепив рукопожатие и убрав свою руку.
– Вы слишком добры, сэр. Идея эта, однако, не моя. В том приходе, где я раньше жила, традиция украшения алтаря цветами была известна на протяжении нескольких лет. Я просто привезла эту традицию сюда.
Было бы лишним говорить о том, что инстинктивная мысль мисс Трент о встрече со своим идеалом отозвалась взаимностью другой стороны. Слишком много лет Совершенный служил мишенью, в которую были направлены атаки амбициозных женщин. Теперь его было трудно чем-то удивить. Кроме того, слишком частая в молодости утрата иллюзий сформировала в нем постепенно устойчивый иммунитет к разного рода женским чарам и хитростям. Он был не столько циничен, сколько защищен. Ему было тридцать пять, но он уже был уверен в том, что вырос из того возраста, в котором люди влюбляются. То, что он увидел в мисс Трент, ему понравилось. Красивые глаза, взгляд прямой, не уклончивый, изящество во всем. Несомненно, хорошая порода, отражавшаяся как внешне, так и в речи. Отсутствие всякой искусственности в манерах. Ему понравился ее голос и учтивое радушие, с каким она восприняла его комплимент. Было приятно и удивительно встретить молодую женщину, которая не стремилась тут же завоевать его расположение. Он решил, что продолжение этого знакомства было бы приятно. Впрочем, если бы он сейчас ушел и больше никогда бы не увидел ее, то совершенно не сожалел бы об этом.
Она повернулась к священнику, который в это время добродушно поддразнивал Шарлотту:
– Я увидел ваш фаэтон на конюшне, и мой добрый Джеймс рассказал мне о том, что на нем приехала мисс Шарлотта! О, как мне не повезло, что я не был свидетелем этой эпохальной сцены!
– О, господин Чартли, вы же знаете… – запротестовала Шарлотта, вся покраснев и нервно улыбаясь. – Это мисс Трент!
Он рассмеялся и обернулся к сэру Уолдо.
– Даже мисс Трент, которая, должен вам признаться, является неплохой наездницей и образцом настойчивости в учительском деле, боюсь, будет неспособна преодолеть в этом несмышленом ребенке ее глубокое недоверие даже к самой спокойной и сонной кобылке! А, Шарлотта? Не так ли?
– Да, я не люблю лошадей! – смело воскликнула девочка. Она смерила сэра Уолдо вызывающим взглядом и добавила: – И не буду делать вид, что это не так, потому что я ненавижу притворство! Никогда не знаешь, что они выкинут в следующую секунду! И потом, когда их начинаешь гладить, они… они… дергаются!
Это уже было слишком для священника и мисс Трент, которые до этой реплики все еще силились сохранять невозмутимые выражения на своих лицах. Однако, сэр Уолдо, хотя в его глазах также плясали смешинки, отозвался на этот женский монолог очень серьезно:
– Совершенно верно, мисс! А когда вы протягиваете руку только для того, чтобы коснуться их носа, они начинают беспокойно трясти головами, как будто вы хотите им вреда!
Ободренная этим, Шарлотта продолжала:
– Именно! Правда, мой брат говорит, что надо сначала взяться за уздечку, прежде чем делать это. Но если они думают, что мы хотим им зла… И это когда мы заботимся о них и балуем их с самого рождения! Они просто пустоголовые!
– Боюсь, им и в самом деле недостает ума, – признал он. Глаза ее при этом широко раскрылись.
– Но вы же их любите, разве нет, сэр?
– Вы любите только те существа, которые могут похвастаться умом, а я нет. У каждого человека свой вкус, – ответил сэр Уолдо и весело взглянул на Анциллу. – Мне кажется, у нас с вами похожие вкусы, мисс.
– Господин Чартли ввел вас в заблуждение, сэр. Я очень посредственная наездница. Шарлотта, не пора ли вернуться к нашему занятию?
– Но вы заглянете ко мне домой перед уходом? – сказал священник. – Сэр Уолдо восторженно отозвался о нашей маленькой церкви, и я обещал показать ему нашу усыпальницу двенадцатого века – гордость приходского храма, правда?
Он ушел. Сэр Уолдо с улыбкой поклонился дамам и последовал за священником. Но когда цветы были расставлены по вазам так, как хотела Анцилла, и она, подхватив пустую корзинку, позвала Шарлотту к выходу, их нагнал священник, и они вышли из церкви все вместе. Анцилла оказалась рядом с сэром Уолдо на тропинке, ведущей к дому священника. Она отклонила его любезное предложение понести корзину, но чтобы он не обиделся, спросила о том, как ему нравится йоркширский пейзаж.
– Пока нравится, но я еще далеко не все здесь посмотрел, – ответил он. – Собственно говоря, почти ничего еще не видел. Основную часть времени я провел в Лидсе. Надеюсь, в ближайшее время поближе познакомиться с окрестностями. Мой юный кузен успел проявить гораздо больше интереса к вашей природе. Окунулся в нее, можно сказать, с воодушевлением. Он говорит, что здесь красивее, чем в его графстве. Во многом он обязан сквайру, который показал ему, где у вас тут отличная рыбалка.
Она засмеялась.
– Надеюсь, ему понравится эта забава. У меня в этом деле мало опыта, но, по-моему, полная корзина пойманной рыбы – вовсе не обязательное условие для того, чтобы настоящий рыбак получил удовольствие. Важен сам процесс.
– Действительно так. Но вот поймать и упустить рыбу – это уже другое дело!
– Естественно! Неудивительно, что это обстоятельство способно самого веселого человека повергнуть в мрачное расположение духа. Ведь с крючка срывается всегда самая большая рыба!
– Начинаю думать, что вы достаточно искушены в этом занятии. Вы точно передаете атмосферу.
– Да нет. Просто в молодости я нередко сопровождала на рыбалку своих братьев. Впрочем, вскоре я поняла, что эта забава не для меня. Когда я уходила домой с пустой корзиной, – а это случалось почти всегда, – у меня было такое чувство, что я зря потеряла время. Наконец я решила, что рыбалка – это скука смертная. А когда рыба все же попадалась на мой крючок, я просто не знала, что с ней делать. Чтобы взять ее в руки – ну уж нет! Они так извиваются!..
Они достигли калитки. Он открыл ее для мисс Трент и совершенно серьезно сказал:
– Именно извиваются! А еще они такие скользкие! Почти также неприятны, как лошади мисс Шарлотты, которые дергаются и трясут головами!
Она вошла в сад и задержалась там, ожидая, когда Шарлотта и священник нагонят их.
– Бедная девочка! Со стороны господина Чартли было очень нелюбезно так подшучивать над ней. Я сама видела, как отчаянно она пытается преодолеть в себе страх по отношению к лошадям! Этот предмет является для нее очень щепетильным, она легко смущается. Хоть вы не смейтесь над ней!
– Можете быть совершенно уверены в том, что я не стану этого делать. Я бы вообще не рекомендовал ей мучить себя. Не любит лошадей – пусть не любит. Почему вы смотрите на меня такими удивленными глазами?
Она слегка покраснела.
– Разве я так на вас посмотрела? Впрочем, меня удивили ваши слова. Вы советуете ей не любить лошадей… Вы! Такой известный наездник!
У него удивленно приподнялись брови.
– Что же, по-вашему, я должен презирать всех, кому не нравятся лошади?
– Нет, но просто я имела частую возможность наблюдать за тем, как джентльмены, приверженные какому-либо делу, склонны с пренебрежением относиться к тем людям, у которых другие интересы. – Она быстро прибавила: – Впрочем, их можно понять.
– Это на ваш взгляд. А мне кажется, что это обычная чванливость, с которой нельзя примириться. – При этом он дразняще взглянул на нее. – Более того, мэм, мне начинает казаться, что это вы относитесь с пренебрежением к тем из нас, кто привержен какому-либо делу.
– Значит, я чванлива, и вы не собираетесь с этим мириться? – парировала она с улыбкой. – Боюсь, я заслуживаю такой оценки.
Их разговор был прерван появлением священника, который догнал их вместе с Шарлоттой. Он предложил сэру Уолдо пойти вместе с ним к нему в дом, но это предложение было вежливо отклонено. Сэр Уолдо раскланялся с дамами и направился в сопровождении священника на конюшню.
Шарлотте не терпелось обсудить нежданное знакомство, но мисс Трент удержала ее от этого, заметив, что громкий голос девушки будет слышен не только ей, но и самому предмету дискуссии. Шарлотта была послушной девушкой, достаточно внимательно прислушивалась к советам мисс Трент, следование которым гарантировало ее от многих глупостей. Но Анцилла слишком хорошо знала Шарлотту, чтобы поверить, что она будет молчать. У нее был такой склад характера, что в минуту волнения она могла выпалить все что угодно, ни на кого не оглядываясь, неминуемо вызвав тем самым неодобрение миссис Чартли, пусть и не выраженное явно.
Миссис Чартли была доброй женщиной, но строгих правил. Анцилла с облегчением вздохнула только тогда, когда ее подопечную увела к себе ее подружка мисс Джейн Чартли, которая сбежала вниз по лестнице, как только они вошли в дом священника. У Анциллы не было ни тени сомнения в том, что через пять минут стены классной комнаты наверху будут знать во всех подробностях об обстоятельствах состоявшегося сегодня необычного знакомства с Совершенным. Но гувернантка по крайней мере была спокойна за то, что ей не придется краснеть перед женой священника за прямолинейность и нескромность своей подопечной.
Когда Анциллу проводили в гостиную, она обнаружила там одну Пейшенс. Та была занята белой вышивкой и как раз заканчивала необычайно тонкий шов. Увидев Анциллу, она с радостью отложила свою работу в сторону. Ей также страстно хотелось поскорее обсудить Совершенного, как и Шарлотте, но Пейшенс была более воспитанной девушкой и менее стремительной в выражении своих чувств и мыслей. Поэтому в течение первых нескольких минут разговор велся на нейтральные темы, и только потом она сказала:
– Должна сказать вам, что сегодня у нас дома был совершенно необычный гость, мисс Трент! Папа повел его показывать церковь. Интересно, вы там встретились?
– С сэром Уолдо? Да, встретилась. Мы вернулись все вместе. Расстались у калитки. Затем твой папа пошел с ним на конюшню.
– Ах, да! Он приехал к папе с визитом, а потом был представлен маме и мне. Он был с нами почти полчаса! Что вы о нем думаете? Вы удивились, не правда ли? Должна признаться, что я была просто поражена. И мама, по-моему, тоже!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


 Сталин Иосиф Виссарионович - Полное собрание сочинений. Том 08