от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он хотел бы объяснить, как страшится плохо скрываемой насмешки Джерарда и совершенно бестактной тактичности Буша, и что капитан корабля вовсе не хозяин себе, как это представляется ей. Но это было безнадежно. Он запинался, отводя глаза, и слабо сжимал руки. Он забыл все практические детали, которые продумывал в своих безумных грезах. Она взяла его за подбородок и повернула лицом к себе.
— Милый, — сказала она, — что тебя тревожит? Скажи мне, милый.
— Я женат, — он избрал самый трусливый путь к отступлению.
— Я знаю. Неужто это помешает… нам?
— Кроме того… — начал он и вновь сжал руки в безуспешной попытке выразить обуревавшие его сомнения. Она еще немного поступилась своей гордостью.
— Геба будет молчать, — сказала она мягко. — Она меня боготворит. Она не проболтается.
Она увидела выражение его лица и резко встала. Ее аристократическая гордость была уязвлена. Как ни завуалировано было ее предложение — она предложила и ее отвергли. Она испытывала холодную ярость.
— Будьте любезны, капитан, — сказала она, — откройте мне дверь.
Она вышла из каюты со всем достоинством графской дочери, и если и плакала в своей каюте, Хорнблауэр об этом не узнал. Он вышагивал по палубе, взад-вперед, взад-вперед, без конца. Его сладким грезам пришел конец. Вот как он показал себя человеком, для которого риск и опасность делают затею только более привлекательной. Тоже Дон-Жуан нашелся, неукротимый жеребец. Он в приступе стыда ругал себя страшными словами. Он издевался над собой, вспоминая как в воображении готов был встретить гнев могущественных Велели, а на деле испугался насмешки Джерарда.
Все еще могло кончиться хорошо. Если б штиль постоял еще денька два-три, леди Барбара, возможно, позабыла свой гнев, а Хорнблауэр — свои сомнения. В великосветской жизни мог бы произойти шумный скандал. Но в полночь задул ветер — не иначе как его вызвал складной нож Кристэла — и Джерард явился к Хорнблауэру за приказами. И вновь Хорнблауэр не смог пренебречь общественным мнением. Он не вынес мысли о перешептываниях, которые вызвал бы приказ несмотря на попутный ветер развернуть судно и двинуться прочь от острова Св. Елены.
XXIV
— Чертова уйма кораблей, — сказал Буш, не отнимая от глаза подзорную трубу. Это было на заре, когда перед ними открылся рейд. — Чертова уйма. Военные корабли, сэр. Нет, индийцы. Военные корабли и индийцы, сэр. Вот трехпалубный! Да это же старина «Темерер» под контр-адмиральским флагом, сэр, или я немец. Видать здесь место встречи идущих домой кораблей, сэр.
— Позовите мистера Марша, — сказал Хорнблауэр.
Надо будет дать салют, нанести визиты — Хорнблауэра захватил неумолимый поток флотской рутины. В ближайшие несколько часов он не успеет перемолвиться с леди Барбарой ни словом — даже если она согласилась бы с ним разговаривать. Он не знал, радоваться ему или печалиться.
«Лидия» подняла свои позывные, грохот салюта прокатился над заливом. Хорнблауэр был в поношенной парадной форме — выцветший синий сюртук с бронзовыми эполетами, рваные белые чулки с бесчисленными дорожками, которые Полвил кое-как стянул на нитку. На борт поднялся портовый офицер, принял сертификат об отсутствии на корабле заразных заболеваний. Спустя минуту загрохотал якорь. Хорнблауэр велел спустить тендер, чтобы отправиться к адмиралу. Он уже перелезал через борт, когда на палубу вышла леди Барбара. Он увидел ее на какую-то секунду — она с удовольствием смотрела на зеленые склоны и с любопытством — на тесно стоящие корабли. Он страстно желал поговорить с ней, и вновь его остановила боязнь уронить приличествующее капитану достоинство. Не мог он и взять ее с собой — неприлично капитану отправляться с официальным визитом в сопровождении женщины, пусть даже потом выяснится, что женщина эта — Велели.
Тендер направился прямо к «Темереру».
— «Лидия»! — прокричал рулевой в ответ на окрик с палубы и поднял четыре пальца. Это означало, что в шлюпке капитан, которого надо встречать соответственно его званию.
Сэр Джеймс Сомарец принял Хорнблауэра на кормовой галерее. Был он высок, худощав и казался юношей, пока не снял шляпу, обнажив белоснежную шевелюру. Он любезно выслушал краткие объяснения Хорнблауэра. Сорок лет он провел в море, шестнадцать из них — военных, и легко мог домыслить подробности, опущенные Хорнблауэром в устном докладе. Смелые голубые глаза одобрительно блеснули, когда Хорнблауэр сказал, что «Лидия» потопила в одиночном бою двухпалубный пятидесятипушечный корабль.
— Вы будете сопровождать меня и конвой, — сказал он наконец. — У меня всего два линейных корабля и ни одного фрегата, а охранять надо весь Вест-Индский конвой. Казалось бы, с начала войны в девяносто третьем правительство могло бы сообразить, что нужны фрегаты, так ведь? Я пришлю вам письменные распоряжения на сей счет. А сейчас, сэр, вы быть может доставите мне удовольствие, разделив нашу трапезу? Нынче утром я даю у себя на борту завтрак.
Хорнблауэр заметил, что должен нанести визит губернатору.
— Его Превосходительство завтракает у меня, — сказал адмирал.
Хорнблауэр понимал, как неуместно на приглашение адмирала выдвигать одно возражение за другим, и тем не менее возразил снова.
— На борту «Лидии» есть леди, сэр, — сказал он. Адмирал поднял брови. Хорнблауэр поспешил объясниться. Адмирал присвистнул.
— Велели! — сказал он. — И вы везли ее вокруг мыса Горн? Надо сказать об этом леди Манингтри.
Уже не церемонясь, он повел Хорнблауэра в адмиральскую каюту. Здесь на длинном, застланном ослепительно-белой скатертью столе блестело серебро и хрусталь. За столом оживленно беседовали нарядно разодетые мужчины и женщины. Адмирал поспешил представить: «Его Превосходительство губернатор, Ее Превосходительство, граф и графиня Манингтри, сэр Чарльз и леди Уилер».
Леди Манингтри была маленькая крепкая старушка. Каждая ее черточка лучилась добродушием. В ней не было и тени высокопарной сдержанности, какую можно было бы ожидать от жены экс-генерал-губернатора, возвращающегося домой по окончании срока службы.
— Капитан Хорнблауэр привез из Дарьена леди Барбару Велели, — сказал сэр Джеймс и поспешно разъяснил обстоятельства. Леди Манингтри слушала в полном ужасе.
— И вы оставили ее там? На этом маленьком корабле? Бедная овечка! Она не задержится там и на секунду! Я немедленно отправляюсь за ней! Сэр Джеймс, вы должны меня извинить. Я не успокоюсь, пока не устрою ее в соседней со мной каюте на «Замке Хэнбери». Сэр Джеймс, не будете ли вы так любезны приказать, чтобы спустили шлюпку?
Она вылетела из каюты, трепеща юбками и рассыпаясь в извинениях, объяснениях и упреках — последние адресовались главным образом Хорнблауэру.
— Когда за дело берутся женщины, — философски заметил сэр Джеймс, — мужчинам лучше не попадаться на дороге. Прошу садиться, капитан.
Как ни странно, Хорнблауэр почти не мог есть, хотя завтрак был превосходный. Подали божественные бараньи котлеты. Кофе с молоком. Свежеиспеченный хлеб. Масло, фрукты, овощи — все, о чем Хорнблауэр мечтал, когда мысли не были заняты леди Барбарой. Теперь же он едва притронулся к еде. К счастью, это осталось не замеченным за шквалом вопросов, на которые он вынужден был отвечать — о леди Барбаре, о приключениях в Тихом океане, о мысе Горн и снова о леди Барбаре.
— Ее брат отличился в Испании, — сказал сэр Джеймс. — Не старший, не маркиз, но Артур — тот, что выиграл битву при Ассайе. Следственная комиссия после Вильеро его оправдала. Теперь он выкинул Сульта из Португалии и, когда я покидал Лиссабон, шел на Мадрид. После гибели Мура это самый многообещающий военный.
— Хм, — сказала леди Уилер. Имя Велели все еще было жупелом для части англо-индийцев. — Эта леди Барбара, насколько я знаю, гораздо младше него? Я помню ее маленькой девочкой в Мадрасе.
Все глаза устремились на Хорнблауэра, но добрый лорд Манингтри спас его от смущения.
— Вовсе она не девочка, — грубо сказал он. — Очень одаренная молодая особа. Отказала десятку хороших женихов в Индии и еще Бог весть скольким в Англии.
— Хм, — снова сказала леди Уилер.
Завтрак казался нескончаемым, и Хорнблауэр порадовался, когда гости собрались-таки расходиться. Губернатор воспользовался случаем обсудить, какие «Лидии» понадобятся припасы — обыденная флотская жизнь заявляла свои права. Надо было срочно возвращаться на судно. Хорнблауэр извинился перед сэром Джеймсом и распрощался с остальными.
Когда он вернулся на «Лидию», адмиральский катер еще стоял у русленя. Команда катера была в малиновых куртках и обшитых золотым позументом шляпах. Хорнблауэр знал, что иные капитаны фрегатов наряжают свою команду не хуже — но то богачи, которым везло с призовыми деньгами, а не нищие неудачники вроде него. Он поднялся на борт; багаж леди Барбары стоял на переходном мостике, ожидая погрузки в катер. Из главной каюты доносился непрерывный гул женских голосов. Леди Манингтри и леди Барбара увлеклись разговором — видимо, они столько должны были сказать друг другу, что не могли подождать до «Замка Хэнбери». Одна тема цеплялась за другу, столь захватывающую, что они позабыли про катер, про багаж, даже про завтрак.
Видимо, пока выносили багаж, леди Барбара воспользовалась случаем распаковать наряды. На ней было платье, которого Хорнблауэр прежде не видел, новый тюрбан и вуаль. Она выглядела гранд-дамой. Хорнблауэру в его смятении чувств казалось, что она выросла на шесть дюймов. Его приход оборвал нить разговора и послужил сигналом к отправлению.
— Леди Барбара рассказала мне о вашем плаванье, — сказала леди Манингтри, застегивая перчатки. — Я думаю вы заслуживаете благодарности за все, что для нее сделали.
Добрая старушка была из тех, кто никогда не заподозрит дурного. Она оглядела уродливую тесную каютку.
— Тем не менее, — продолжала она, — думаю, ей пора устроиться поудобнее, чем у вас.
Хорнблауэр с трудом пробормотал, что суда Вест-Индской компании намного комфортнее.
— Я не хотела сказать, что это ваша вина, капитан, — поспешно возразила леди Манингтри. — Конечно, у вас прекрасный корабль. Ведь это фрегат, если я не ошибаюсь? Но фрегат — не место для женщины, что тут говорить. Теперь мы должны распрощаться, капитан. Надеюсь, мы еще будем иметь удовольствие принимать вас на «Замке Хэнбери». Путь предстоит долгий, и такая возможность, несомненно, представится. До свиданья, капитан.
Хорнблауэр поклонился и пропустил ее вперед. Леди Барбара вышла следом.
— До свиданья, — сказала она. Хорнблауэр снова поклонился. Она сделала реверанс. Он смотрел на нее, но лица не видел — только белое пятно.
— Спасибо вам за вашу доброту, — сказала леди Барбара.
Катер отвалил от «Лидии» и двинулся прочь. Он тоже казался расплывчатым малиново-золотым пятном. Хорнблауэр увидел рядом с собой Буша.
— Провиантский офицер сигналит, сэр, — сказал тот. Надо возвращаться к своим обязанностям. Оторвавшись взглядом от катера и уйдя с головой в дела, Хорнблауэр вдруг поймал себя на дурацкой мысли: через два месяца он снова увидит Марию. Эта мысль промелькнула в его мозгу, оставив по себе смутное ощущение радости. Он знал, что будет счастлив с Марией. Над головой ярко светило солнце, впереди круто вздымались зеленые склоны острова Св. Елены.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


 Крелин Юлий Зусманович - От мира сего