от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Филдинги – 2

OCR Dinny; SpellCheck Elenor
«Янтарные небеса»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2006
ISBN 5-9713-3128-0, 5-17-020755-7
Аннотация
Когда благородный Дэниел Филдинг, жених хрупкой, нежной Джессики Дункан, был убит ее жестоким тираном-отцом прямо в день свадьбы, девушке стало казаться, что над ней тяготеет злой рок. Но мог ли бесстрашный Джейк Филдинг, стремившийся расквитаться с убийцей брата, предвидеть, что цель более достойная, нежели месть, появится в его жизни? Теперь он должен оградить от всех невзгод ту, которую полюбил всем сердцем…
Ли Бристол
Янтарные небеса
Глава 1
Июль, 1876 год
В доме стояла благодатная тишина, но вдруг двери парадного хлопнули и в коридоре раздались тяжелые шаги хозяина. Все в его облике, начиная от усталого, раздраженного взгляда до медлительной походки, говорило об отвратительном расположении духа. Слуги рассыпались кто куда в надежде переждать плохое настроение мистера Джейка и не попадаться ему под горячую руку.
… Для Джейка Филдинга самым приятным моментом в путешествиях было возвращение домой. Будучи человеком неугомонным, он не мог долго сидеть на одном месте и предпочитал кочевой образ жизни. Филдинг, бывало, месяцами странствовал по свету, но тем сладостнее оказывалось возвращение в родной дом, где всегда можно поесть за покрытым белоснежной скатертью столом, выспаться в уютной чистой постели, посидеть жарким полднем на ухоженной лужайке в тени раскидистого дерева, потягивая виски и слушая местные сплетни. В такие минуты он мнил себя счастливейшим из смертных – ведь он познал и мятежную свободу странствий, и безграничный покой родного очага.
Всякий раз, подъезжая к родному поместью после долгого путешествия, при одном только виде знакомых холмов и извилистых прохладных ручьев он с замирающим сердцем радостно улыбался. Да, лучшее, что есть в жизни, – это дом, а точнее, возвращение домой. Так было всегда… Но в этот раз…
Да, похоже, в этот раз возвращение в отчий дом нельзя назвать счастливым. Невероятная, возмутительная новость потрясла Джейка до глубины души…
Дэниел Филдинг работал в своем кабинете. Услышав знакомые шаги, он поднялся из-за стола и пружинистой походкой пошел навстречу брату. Глаза его светились радостью.
– Здравствуй, брат. Я так и знал, что ты сегодня приедешь. Уж что-что, а вечеринку ты никогда не пропустишь, верно? Наверное, за версту унюхал запах божественного чили Рио.
Джейк стоял в дверях – весь в пыли, небритый. Недобрый взгляд темно-зеленых глаз предвещал бурю.
– Что, черт подери, здесь происходит? – с порога выпалил он.
Дэниел изобразил на лице самое невинное выражение.
– Разве ты забыл? Сегодня день моего рождения. Он каждый год бывает именно в этот день. И мы по этому поводу устраиваем вечеринку.
Сорвав с головы шляпу, Джейк метнул ее на изящный туалетный столик, так что тот качнулся, а украшавшая его маленькая фарфоровая статуэтка упала на пол и разбилась вдребезги.
Казалось, этой мелочи не заметил никто.
– Ты что, спятил? Боже правый! Я не был дома чуть больше месяца, и за это время ты умудрился сотворить такую глупость! Что, черт подери, на тебя нашло? – кричал Джейк.
Улыбка на лице Дэниела погасла. Слова брата огорчили его, но он взял себя в руки.
– Кто тебе сказал? – спокойно спросил Дэниел.
Джейк нетерпеливо махнул рукой.
– Да, похоже, черт подери, единственный, кто не сказал мне об этом, – ты! Как только я выехал из Форт-Уэрта…
– Я пытался тебя разыскать, – с легким упреком заметил Дэниел.
Чувство неловкости на миг охватило Джейка.
– Я был в пути, – проворчал он. Непреодолимая и необъяснимая тяга Филдинга-младшего к странствиям никогда не вызывала одобрения старшего брата и являлась постоянным предметом их стычек. Сегодня же Джейк не желал выслушивать нотации по этому поводу. Впрочем, их и не последовало. Дэниел лишь заметил:
– Три недели назад ты перевел скот на летние пастбища, и если бы ты после этого вернулся домой с работниками, а не шатался в городе по кабакам, спуская деньги на дешевое виски и еще более дешевых женщин…
– По крайней мере, я не женился ни на одной из них! – перебил его Джейк.
Увидев, как у Дэниела исказилось от боли лицо, он сквозь зубы ругнулся. Проведя рукой по взъерошенным волосам, Джейк попытался взять себя в руки. Нужно спокойно оценить ту невероятную ситуацию, в которой они оказались по милости брата.
Подойдя к большому кожаному креслу у окна, Джейк буквально рухнул в него, с наслаждением ощутив его мягкость каждой частичкой своего измученного тела. Молчание затягивалось, он потянулся к стоявшей на столе у кресла коробке с сигарами. Приняв это за знак перемирия, Дэниел примостился на краешке стола, и лицо его вновь приняло свойственное ему добродушно-веселое выражение.
Джейк смотрел на брата с плохо скрываемым раздражением и нетерпением. Мало того, что он безумно устал, так еще и голова трещала с похмелья, и единственное, чего ему сейчас хотелось, – это принять ванну, плотно позавтракать и завалиться спать на сутки. Как некстати сегодня эти разговоры с братом!
– Черт побери, Дэниел, я ничего не понимаю, просто в голове не укладывается. Это я вечно попадаю в какие-то передряги, а ты вызволяешь меня из них. И так должно быть, а не иначе. Какой, черт подери, бес в тебя вселился?
Дэниел тихонько рассмеялся.
– Я влюбился, – вдруг как-то просто сказал он. Джейк, который уже успел сунуть сигару в рот и как раз собирался чиркнуть о подошву ботинка спичкой, так и застыл. Прошло немало времени, прежде чем он раскурил сигару и затянулся ею несколько раз.
– Ты… что? – растягивая слова, спросил наконец Джейк.
Дэниел плотно сжал губы. Глаза его вдруг сделались холодными. Он явно злился, и от брата это, конечно, не укрылось.
– Я позволил себе влюбиться, Джейк, – намеренно спокойно уточнил Дэниел.
– Ты сошел с ума…
Дэниел промолчал.
Джейк не хотел верить в услышанное и не мог поверить, что брат окажется таким ослом.
– А эта женщина, – спросил он, тщательно взвешивая каждое слово, – она знает, во что впутывается?
Дэниел поспешно отвел глаза. Щеки его покрыл чуть видимый румянец.
– У нас с Джессикой… полное взаимопонимание.
Джейк тяжело вздохнул.
– О Господи! Похоже, у этой потаскушки с мозгами не все в порядке. Это же надо! Подцепить единственного мужчину во всей округе, который может дать все, кроме ночей любви. Голову даю на отсечение, что не позже чем через месяц она будет спать со всяким, кто ходит в штанах, но если тебе на это наплевать…
– Между мужчиной и женщиной существует, помимо постели, много другого, Джейк, – оборвал его Дэниел. Теперь голос его звучал сурово. – Моя невеста…
– Тоже мне невеста! Взял бы уж лучше в жены замызганную цыганку!
– Ты ведь ее еще даже не видел и ничего о ней не знаешь! Ты…
– Я знаю все, что мне нужно знать, – отрезал Джейк и, вскочив, принялся вышагивать по комнате. – Чертова бродяжка, мерзкая авантюристка, грязная охотница за состояниями! Никто даже толком не знает, откуда она взялась и чем занимается!
– Я знаю. – Голос Дэниела прозвучал решительно и очень холодно, как всегда, когда он пытался сдержаться и не дать волю гневу.
Вот он стоит перед ним, его младший брат Джейк, сильный и здоровый. Джейк, который знает ответ на любой вопрос, для которого все ясно и понятно, который не признает полутонов… Джейк, который берет от жизни все, что ему нужно, и никому не позволяет встать на своем пути… Джейк, всеобщий любимец. Что он знает о непреодолимой тоске и страдании, об остром желании достичь невозможного, о том, как трудно, став обладателем прекрасного, отказаться от него? Да как он только смеет давать советы?
Джейк, который отнял у них маму, Элизабет…
Боль и гнев уже готовы были выплеснуться наружу, однако Дэниел понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. Лицо его оставалось по-прежнему безмятежным. Джессика – женщина, которая нужна ему и которая прекрасно впишется в его родное поместье. Живая, энергичная, красивая. Совсем как мама…
– Ее отец – странствующий проповедник.
– Как же, проповедник! Цирковой клоун! Черт подери, Дэниел, неужели ты не знаешь, что от этих людей можно ожидать чего угодно? Да всему Техасу известно, что ее папаша – самый мерзкий тип из всех недостойных людишек! В каждом городе до самого Арканзаса он пытался всучить всем желающим змеиный яд и серу, и отовсюду его гнали палками. И доченька его такая же мошенница, ни капли в этом не сомневаюсь. Очень быстро она обдерет тебя как липку и испарится из нашего дома, только ее и видели!
Дэниел опустил глаза.
– Не все так просто… – тихо произнес он.
Джейк остановился, с недоумением взглянул на брата и недоверчиво произнес:
– Где, черт подери, тебя угораздило познакомиться с этими проходимцами?
Дэниел тяжело вздохнул и тронул брата за руку.
– Они остановились на нашей земле. Я должен был проверить, что это за люди. – Он покачал головой, вспоминая свою первую встречу с Джессикой, и в глазах его появилось тревожное выражение. Однако голос оставался по-прежнему спокойным. – Видел бы ты ее, Джейк. Такая красивая кроткая девушка. А этот ее папаша! – Последнее слово он произнес с ненавистью. – В отношении его ты прав. Это шарлатан, каких мало. Мотается из города в город и морочит голову доверчивым людям, которые толпами стекаются поглазеть на его «необыкновенные чудеса»…
– С любящей дочерью в главной роли, – насмешливо подхватил Джейк. – А после представления она отдается всем желающим в своей повозке, чтобы заработать папаше на выпивку?
Глаза Дэниела яростно блеснули.
– Прекрати, Джейк! – бросил он, но тут же взял себя в руки. – Он обращается с ней как со своей рабыней. Она его ужасно боится. Думаю, что он даже бьет ее, хотя сама она мне об этом не говорила. Черт подери, ведь я люблю ее! Как я могу допустить, чтобы она жила в таких условиях и с таким мерзавцем!
Внезапно со всей ясностью на Джейка снизошла правда. Он так и застыл, не донеся до рта дымящуюся сигару. Ну конечно же! Дэниел – благородное сердце – не задумываясь, придет на помощь человеку, попавшему в беду, тем более, если человек этот – очаровательная девушка. И, осознав это, Джейк понял, что не стоит сердиться на своего доброго, доверчивого брата.
– Ты не любишь ее, Дэниел, – проговорил он. – Тебе просто жаль ее. А она использует тебя, это ясно как Божий день. Черт тебя подери, да ты сам ей это позволяешь! – Джейк вновь раздраженно заметался по комнате. – Черт возьми, Дэниел! Неужели ты не понимаешь, во что вляпываешься? Тебе ее жаль? Прекрасно. Дай денег, и через секунду ее отсюда как ветром сдует, уж поверь мне. Выполни свой христианский долг, чтобы тебя не мучила совесть, но, ради Бога, не связывайся с этой дрянью! Для этого нет никаких причин.
Глаза Дэниела потемнели от гнева.
– Еще раз говорю тебе, Джейк: она не дрянь! – И, словно сожалея о том, что позволил себе выйти из себя, снова тронул брата за руку. – Послушай, Джейк, сегодня мне исполняется тридцать пять лет. И как ты совершенно верно заметил, не много найдется женщин, которым я нужен такой, какой я сейчас, каким сделала меня война…
Во взгляде, который бросил Дэниел на брата, не было ни тени укоризны, однако Джейк покраснел, злясь на себя за то, что допустил бестактность. У него и в мыслях не было ни причинять Дэниелу боль, ни напоминать о том, чего уже никто не в силах исправить.
Но Дэниел, не обращая внимания на смущение брата, спокойно продолжал:
– Жена нужна мужчине для многого, Джейк. Тебе известно, что мне предложили баллотироваться на пост сенатора, когда истечет срок полномочий Ласкина, а ты знаешь, как давно я мечтаю стать сенатором. Так вот, быть семейным человеком в моем положении – это только плюс. Да и поместью нужна женская рука.
Джейк хотел что-то возразить, но Дэниел не дал ему и рта раскрыть.
– Джессика – как раз то, что мне нужно, – решительно продолжал он. – Она милая, умная, очаровательная девушка… А избирателям приятно лицезреть красивые лица, – добавил он с легкой улыбкой. – Кроме того, она не капризна, – продолжал Дэниел. – Я люблю ее, Джейк, что бы ты ни говорил и как бы ты на это ни смотрел. Мы с Джессикой отлично подходим друг другу. Да ты и сам скоро в этом убедишься. – И Дэниел, вытащив из кармана жилета часы, открыл их, давая понять, что разговор окончен. – А теперь тебе лучше пойти и привести себя в порядок, пока Мария не устроила взбучку за то, что ты наследил на только что натертом полу. Я встречаюсь с Джессикой через час и привезу ее сюда на барбекю. Сегодня мы объявляем о помолвке, а поженимся через три недели, когда сюда приедет священник.
«А вот это мы еще посмотрим», – мрачно подумал Джейк, однако вслух ничего не сказал.
Джейк знал, когда можно говорить, а когда лучше держать язык за зубами. Сейчас с Дэниелом разговаривать бесполезно, он не будет ничего слушать, а вот с Джессикой…
Подойдя к брату, Дэниел ласково потрепал его по плечу, явно довольный тем, что они, как ему показалось, сумели наконец найти общий язык.
– Я ужасно рад, что ты вернулся, Джейк! Какой день рождения без тебя, а тем более свадьба?! – воскликнул он. – Она тебе понравится, я в этом уверен.
– Мне абсолютно не по душе твоя затея, Дэниел.
В глазах Дэниела мелькнула обида, однако природный оптимизм взял верх, и, легонько сжав Джейку руку, он сказал:
– Тебе нужно отдохнуть. Увидимся вечером.
Громко выругавшись, Джейк швырнул сигару в потухший камин и, резко повернувшись, вышел из библиотеки. Нет, не о таком возвращении домой он мечтал.
Оставшись в одиночестве, Дэниел пытался разобраться в сложившейся ситуации. Понятно, что известие о женитьбе расстроило Джейка. И этого стоило ожидать: он и не рассчитывал на понимание брата.
Дэниел перевел взгляд на портрет матери, висевший над камином. Легендарная Элизабет Коулмен Филдинг была запечатлена художником в возрасте шестнадцати лет. С картины смотрела изумительной красоты девушка. Блестящая шатенка с озорными глазами-изумрудами. Красота Элизабет, ее неукротимый нрав и ненавязчивая, но твердая решимость, вносившая перемены в судьбы всех людей, с которыми ей доводилось сталкиваться, остались в памяти людской по сей день. Этот портрет был первым из многочисленных изящных вещей, которые мама привезла из своего родного дома в Алабаме, желая хоть немного приобщить жителей техасского форта, куда переселилась после замужества, к культуре. Память о матери по-прежнему витала над усадьбой «Три холма», а портрет ее неизменно господствовал в этой комнате.
Джед Филдинг, которого Элизабет полюбила и за которого вышла замуж, презрев всеобщее мнение о том, что она достойна лучшей доли, был крепким хозяйственником. Он числился в первых рядах тех, кто поднимал Техас и способствовал его быстрому росту и процветанию. Элизабет – женственная, утонченная и изысканная – сделала еще больше. Она привнесла культуру. И Дэниел вдруг заметил некоторое сходство между Элизабет и Джессикой.
Он обожал свою мать. Впрочем, ее все обожали. Благодаря ей люди поняли, что главное в жизни – это не унижать человеческое достоинство, уважать чувства других людей, сохранять стойкость духа перед лицом опасности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
 Селин Луи Фердинанд - Феерия для другого раза II (Норманс)