от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пеппэ, увидев эту картину, взвыл.
— Мсье, — обратился унтер-офицер к Бель-Розу, — вот человек, который ищет бумаги, бывшие собственностью господина Бергама.
— Но, малыш, — Бель-Роз повернулся к Пеппэ, — я все это купил по-честному.
— Это бумаги господина министра Лувуа! — вскричал Пеппэ.
— Пойдемте с нами, мсье, — сказал унтер-офицер Бель-Розу. Тот с улыбкой спросил:
— Куда вы меня ведете?
— В Бастилию.
ГЛАВА 27. ДВЕ ЖЕНЩИНЫ — ДВА СЕРДЦА
Ладерут отправился из Парижа прямо в Дуэ, куда перебралась армия. Первым, кого он встретил, был Пьер.
— Скачи к ирландцу, а я пойду к Нанкре, — сказал Пьер Ладеруту.
Нанкре подумал о герцоге Люксембургском, Корнелий — о мадам Шатофор. Он поехал к ней и сообщил:
— Мадам, Бель-Роз арестован.
Когда он рассказал, что что Бель-Роз в Бастилии, герцогиня задрожала.
— Он, значит, государственный преступник! Его невозможно освободить!
— Но вы уже спасали его от смерти…
— С тех пор мое влияние упало. Вы не знаете Лувуа. Это суровый, властный и в то же время трусливый человек. Он никогда не простит Бель-Роза.
— Пусть нельзя простить, но надо освободить. Вы не можете отказать ему в этом.
— Но я не так красива и обаятельна, как три месяца назад. Взгляните сами, правда? Не говорите иначе. В окружении короля все быстро забывается.
— Так что же делать? — вскричал Корнелий.
— Я разыщу Лувуа, поговорю с ним и не отпущу, пока не уговорю. Я все-таки герцогиня де Шатофор. Если понадобится, я дойду до короля. Если женщины не воодушевляют Лувуа, они всегда могут повлиять на короля. И я найду такую женщину.
— Но вы сами, мадам, вы! — воскликнул Корнелий.
— Нет, я уже не пользуюсь успехом.
— Кроме вас, мадам, я знаю только мадам Альберготти, друга Бель-Роза и его сестры.
— Что же, с участием мадам Альберготти дело, пожалуй, выгорит.
Но при этом лицо герцогини побледнело, и голос зазвучал как-то по-особому.
— Мадам Альберготти в Компьене, — сообщил Корнелий.
— Я съезжу туда, — ответила герцогиня. И когда Корнелий покидал её, добавила:
— Рассчитывайте на меня.
Выслушав Нанкре, герцог Люксембургский со своей стороны тоже обещал помочь.
Мадам Шатофор не теряла времени. Она той же ночью отправилась в Париж, а наутро уже была в Компьене. Сюзанна хорошо знала Женевьеву, хотя они никогда не общались. Поэтому она была удивлена прибытием её в Компьен.
Услышав от Женевьевы, что случилось с Бель-Розом, она впала в отчаяние.
— Что же мне делать, чтобы помочь ему? Он мой друг и друг нашей семьи, я так страдаю, узнав о его участи.
— Но ведь он в тюрьме, ему грозит смерть, а вы спрашиваете, что вы можете сделать! — воскликнула Женевьева. — Вы можете его спасти.
— Как?
— Вы же представлены королю, а король благосклонен к маркизу. Поезжайте в Лилль и постарайтесь, чтобы король вмешался в это дело.
Сюзанна молчала.
— Он же в Бастилии! Чего вы ждете? — спросила Женевьева.
— Мсье Альберготти здесь, он при смерти — слабым голосом ответила Сюзанна.
— Но речь же идет о Бель-Розе! Вы любите и колеблетесь!
— Но здесь мой муж, и я должны быть с ним.
— Значит вот как вы его любите! Люби он меня так, как вас, я бы обо всем забыла, обо всем! Нет, вы никогда его не любили.
— Я его никогда не любила? — Сюзанна плакала навзрыд. — Да у меня и было-то счастье в жизни только с ним. Сколько я проплакала после замужества! Без него я не живу, а вы говорите, что я не люблю его!
Она говорила с таким чувством, что Женевьева уже жалела о своих словах.
— Да, да, я вижу, вы любите его! — воскликнула она, падая на колени перед Сюзанной. — Рядом с вами моя любовь ничто!
Когда Сюзанна возвратилась к господину д'Альберготти, муж заметил её бледность и заплаканные глаза.
— Вы плачете, Сюзанна, — произнес он. — В чем дело, скажите, я помогу.
— Вы очень добры и заботливы. Но речь идет о друге моего детства, сыне честного Гийома Гринедаля. Он в Бастилии.
— Что же мы можем поделать?
— Говорят, что мне следует поговорить об этом с его величеством.
— Вы честная и порядочная женщина. Позвольте предоставить вам свободу для вашего счастья.
— Но ведь вы мой муж, который постоянно обо мне заботился и меня защищал!
— Правильно, но, видите ли, я был вблизи дома, где один молодой человек был почти при смерти, а за ним ухаживали две молодых женщины. Одна была в деревенском платье, другая — замужняя дама.
Сюзанна бросилась к ногам мужа.
— Простите меня, ради Бога, простите! — рыдала она.
— Простить вас, несчастная? Да за что? Ведь я немало прожил на свете и все понимаю. Нет, вы чисты и непорочны, как и были. Как же я могу вас прощать? Встаньте, прошу вас, и положитесь на Бога. мне недолго осталось, вы станете свободны, и лишь он вам судья.
А пока в Компьене разыгрывалась эта сцена, мадам Шатофор вернулась в Париж и попала на прием к министру Лувуа.
— Однажды вы уже спасли Бель-Роза, — ответил ей министр, когда она изложила свою просьбу, — второго раза не будет.
Мадам Шатофор сделала удивленный жест.
— О, память мне не изменяет, — сказал Лувуа, — на этот раз Бель-Роз не лишил жизни человека, но на десять лет его преступление вполне потянет. Он сейчас в Бастилии, там и останется.
ГЛАВА 28. АРГУМЕНТЫ МИНИСТРА
Бель-Роз тем временем очутился в одиночной камере Бастилии. теперь он лишился свободы, но заодно и текущих забот. И он предался размышлениям о своей жизни. Мало-помалу они свелись к дилемме — как ему быть с чувствами к Сюзанне и Женевьеве. Но удалось лишь одно: он пришел к выводу, что если эти две звезды почему-либо погаснут в его жизни, угаснет и сама его жизнь.
Через некоторое время за Бель-Розом пришел конвой, и его отвели к начальнику тюрьмы. Войдя, Бель-Роз увидел, что в кабинете присутствует также Лувуа, которого он узнал по виденным ранее портретам.
— Мсье, это вы были утром у господина Бергама? — спросил его министр.
— Да, я.
— И вы забрали у него бумаги, предназначенные мне?
— Я их купил, как обычный товар.
— Но я их купил ещё раньше.
— Товар принадлежит тому, кто расплатился первым.
— Да вы смелы, — усмехнулся министр, — но я могу расправиться с вами, если того пожелаю.
— Это вы действительно можете.
— Вы сожгли бумаги?
— Да, монсеньер.
— Полностью?
— Да.
— Вы ознакомились с их содержанием?
— Нет, монсеньер.
— Но видно, что-то подозревали, раз вы их уничтожили?
— Такие подозрения могут возникнуть, судя по той поспешности, с которой меня преследуют.
— Вы не ошиблись. Иначе вас бы тут не было.
— Догадываюсь.
— Одно ваше слово, мсье, может вас убить.
— Только одно?
— Одно-единственное. Вы же видите, я позаботился о вашем тщательном содержании.
— Э, есть слова, которые стоят всего этого.
— Берегитесь, чтобы вам не замолчать окончательно. Ну, хватит. Я хотел бы знать, желаете ли вы сохранить голову или нет.
— Это угроза, монсеньер?
— Более, чем вы думаете.
— Кровь за бумаги, которые я даже не прочел? Вы расточительны, монсеньер.
— Но одно слово может вас спасти.
— Какое?
— Имя того, кто послал вас за этими бумагами.
— Есть причина, по которой я не смогу вас удовлетворить.
— Какая же?
— Если я скажу вам, что я приобрел бумаги для себя, вы мне поверите?
— Нет.
— Тогда мне остается молчать. Ведь если я что-то вам все же скажу, почему вы тогда должны мне верить?
— Это ваше последнее слово?
— Совершенно верно.
— Верно, если не применять неких превосходных инструментов для извлечения более откровенных изречений.
— Попытайтесь, — ответил Бель-Роз, замолчал и скрестил руки.
Когда его увели, начальник тюрьмы заметил, что, похоже, Бель-Роз из тех, кого не заставишь заговорить.
— Посмотрим, — пробормотал Лувуа.
На другой день смотритель, принесший ужин, сунул Бель-Розу в руку записку. Тот развернул её и прочел:"С вами старый друг.» Бель-Роз узнал почерк: то была Женевьева.
Среди ночи за ним снова пришел конвой, но повели его уже другим путем. Его привели в огромную удлиненную комнату, вид которой не оставлял сомнений: то была камера пыток. В ней, помимо секретаря, находился человек, одетый в черное. Рядом сидел начальник тюрьмы, читавший какое-то письмо, которое спрятал при появлении Бель-Роза.
— Вы здесь согласно приказанию господина Лувуа, мсье, — заявил начальник тюрьмы. — Вы по-прежнему отказываетесь назвать интересующее его имя?
— По-прежнему.
— Я обязан вас предупредить, что имею право использовать все средства, которые сочту необходимым, чтобы заставить вас разговориться.
— Это ваш долг, мсье. Я попытаюсь выполнить свой.
— Вы молоды. У вас наверняка есть мать, девушка, сестра. Одно слово, и вы свободны.
— Цена этой свободы — моя честь. Будь у вас сын, вы бы ему сказали то же самое.
— Стало быть, вы ничего не скажете?
— Ничего.
— Как хотите.
Начальник тюрьмы сделал знак, и из темноты, куда не проникал свет факелов, горевших в камере, выступили два человека. Бель-Роз поначалу их не заметил. Они подошли и раздели его, оставив только штаны и рубаху. Затем принесли нечто вроде длинного портшеза и привязали руки Бель-Роза к шестам. Один принес два больших ведра воды, зачерпнул полную кружку и поднес к губам Бель-Роза.
Пытка водой, — усмехнулся Бель-Роз.
— Да, мсье, — ответил человек в черном (Врач, — подумал Бель-Роз про себя), — и многократная. Но она не калечит.
Бель-Роз взглядом поблагодарил начальника и выпил кружку. Вторую не допил до конца. Один из палачей откинул ему голову назад и насильно влил в рот все до последней капли. Бель-Роза охватила дрожь. Новая кружка. Зубы Бель-Роза застучали после первых же глотков, и вода пролилась ему на грудь. Палач сунул ему в рот железную воронку и разжал зубы. Новая кружка. Бледный Бель-Роз вцепился в шесты. По всему его телу пробегали конвульсии. Весь мир, казалось, сошелся в воронку, из которой вливалась смерть. Но в сознании у него все ещё вспыхивали время от времени образы любимых. И, странное доле, воронка делалась меньше, а весь его организм как бы становился нечувствительным к ней. Но зато потом действие воронки становилось ещё более мучительным. Врач, наконец, приложил руку к его сердцу.
— Ну? — спросил его начальник.
— Похоже, скоро конец. Одну, от силы, две кружки. С третьей появится риск смерти.
— Слышит ли он нас?
— У нас есть средство, которое заставит его слышать в любой момент.
— Какое?
— Раскаленное железо.
— Оно готово, — произнес один из палачей. На лице начальника проступили ужас и сострадание.
— На сегодня хватит, — отрезал он. И когда носилки с Бель-Розом скрылись за дверью, пробормотал:
— Я же предупреждал, что он промолчит.
ГЛАВА 29. ЧЕГО ХОЧЕТ ЖЕНЩИНА, ТОГО ХОЧЕТ БОГ
Начальник тюрьмы информировал Лувуа о результатах допроса Бель-Роза.
— Совершенно очевидно, — сказал Лувуа, пожав плечами, — что Бель-Роз выполнял получение герцога Люксембургского. В других условиях он вел бы себя иначе.
— Как! Вы, оказывается, все знали, монсеньер!
— Да, я все знаю: пока вы вели допрос, ко мне из Фландрии прибыл курьер и рассказал всю историю этого молодого офицера.
— Но тогда, значит…
— Да, дальнейшие допросы бесполезны.
— И пленник может быть свободен?
— Нет. Я просто о нем забуду.
Ужасное значение этих слов, разумеется, было понятно начальнику.
— Вы же знаете, — продолжал министр, — то, что может быть сделано по моему приказу, не может быть сделано без моего приказа.
— Позвольте надеяться, что однажды вы предоставите мне возможность осуществить это правило на практике.
— Согласен. Этот день наступит через двадцать лет.
Наступил четвертый день пленения Бель-Роза, когда тот же тюремщик, что уже приносил ему записку, принес и вторую. Бель-Роз прочитал:"Если вы больны, оставайтесь болеть. Если нет, держитесь.»
На этот раз записка была от Сюзанны. Бель-Роз поцеловал её и прижал к сердцу.
Между тем мадам Шатофор потерпела крах в своих попытках пробиться к Лувуа. Однажды, находясь в своей молельне, она увидела, что к ней пришла мадам Альберготти, и бросилась к ней.
— Спасен? — было её первое слово.
Сюзанна отрицательно покачала головой.
— Как! И это с таким королем…
— Король — это король, — ответила Сюзанна, — со всем королевским эгоизмом.
— Он погиб! — вскричала Женевьева.
— Пока нет. Вы же видите, я надеюсь. Я уже не та, что была в Компьене. Я рискну всем для его спасения, и верю, что мы добьемся его освобождения.
Женевьева подавила вздох сомнения.
— Попытайтесь, мадам. Все, что могу, я сделаю для вас.
Сюзанна спросила, как шли дела после пленения Бель-Роза. Узнав о пытке, она пришла в ужас.
— И это позволяет Людовик XIV, король Франции! — вскричала она.
В это время вошедший лакей доложил, что у входа герцогиню ждет некий Ладерут.
— Пусть войдет, — сказала она.
— Что ты хотел получить от меня? — спросила Ладерута герцогиня, когда тот ей представился.
— Мне нужно, чтобы мой лейтенант был свободен. Надеюсь, вы хотите того же.
— Он убежит, — сказала Сюзанна.
— Из Бастилии? Бежать можно отовсюду, но не оттуда. Да там одни стены имеют двадцать футов толщины.
— Для воли нет ничего невозможного.
— Если этому помогает время. Вы разве не знаете нашего государства? Да здесь сидят шпион на шпионе, и стоит кому-нибудь сбежать, его немедленно перехватят. Нужно просидеть до седых волос, чтобы тебя не узнали, а тогда бежать. Вы хотите подождать, мадам?
— Что же делать?
— Нужен приказ министра об освобождении.
— Но к Лувуа даже не подступиться! — вскричали обе дамы.
— Попытаемся, — ответил Ладерут. — Видите ли, есть ведь ещё и маленькая Бастилия, но в провинции. Нужен лишь приказ о переезде туда. Остальное — за мной.
— О чем ты говоришь, поясни, — произнесла Сюзанна.
— Вот мой замысел. У меня есть друг, капрал Гриппар. Он командует несколькими старыми саперами, готовыми ко всему. Не забывайте также о бешеном ирландце. Вот команда, которая нанесет удар…Понятно?
— Но это же целое сражение! — воскликнула Женевьева.
— Мадам, если пуля захочет, чудо случится.
— Хорошо, — сказала Сюзанна, — я добуду приказ. Готовьтесь.
— Но нужно золото.
— Вот мои изумруды, — произнесла герцогиня.
— Прекрасно! Эти маленькие камешки делают большие дела. Пошлите лейтенанту записку, чтобы он притворялся больным. Будет легче добиться такого приказа.
В тот же день Бель-Роз получил такую записку от Сюзанны, а сама она пошла к Лувуа.
— Странно, вы опять здесь, — сказал он, увидев её входящей в его кабинет. — Ведь я, кажется, уже отказал в освобождении вашего протеже.
— Однако я пришла, будучи уверенной в вашем великодушии.
— О чем вы?
— О приказе об освобождении по состоянию здоровья или, по крайней мере, об облегчении его содержания ввиду плохого состояния здоровья.
— Он болен?
— Вы приказом обусловите ответ на этот вопрос.
— А почему вы так хлопочете за него?
— Я его невеста, — покраснев, ответила Сюзанна.
— Тогда ваше желание должно быть исполнено, — сказал Лувуа и быстро написал приказ, который тут же передал на исполнение вошедшему секретарю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


 Харман Эндрю - Святой десант