от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ты их видел? — спросил Бультор.
— Мчались четверо, двое держали на руках женщин.
— Куда же они направились?
— Прошу — человек протянул руку.
— Вот тебе золото, — метнул ему кошелек Понро, — но ты легко можешь получить и свинец.
— Зачем мне врать? — спросил бродяга. — Соврав, я совершу грех и упущу доход.
— Быстрее! — закричал Шарни.
— Берите влево. — И бродяга указал палкой в направлении Понтуаза.
Через полчаса лошади команды Бультора отстали, у них показалась кровавая пена: сказывалась долгая скачка.
Тем временем беглецы достигли Пьереля и остановились. Вдруг лошадь, несшая Бель-Роза и Сюзанну, раздула ноздри и громко заржала. Ладерут прыгнул в седло.
— Нас преследуют, — негромко произнес он.
— Я тоже так думаю, — ответил Гриппар.
Ладерут кинулся к Бель-Розу. Приближавшийся полным аллюром Понро тоже услыхал ржание, прозвучавшее впереди, и навострил уши.
— Впереди всадники, — он пришпорил коня.
Бель-Роз и Корнелий, вскочив на лошадей, продолжили бешеную скачку. Но их лошади были в пути уже восемь часов. Они начали спотыкаться, пока, наконец, лошадь Корнелия не упала на колени. Шпоры обоих всадников поправили положение. Издалека долетело новое ржание.
— Через десять минут, — сказал Ладерут, — они окажутся у нас на хвосте.
Двойная ноша лошадей Бель-Роза и Корнелия сказывалась на скорости всей группы. Теперь они обогнули Понтуаз и приближались к Эннерю. Ладерут снова услышал ржание, а когда обернулся, заметил на дороге темную точку, увеличивавшуюся каждую минуту.
ГЛАВА 43. АББАТИССА МОНАСТЫРЯ СЕН-КЛЕР
Ближе всего к беглецам оказался граф Понро. Ладерут его узнал, в очередной раз обернувшись назад. Оценив расстояние, он решил, что наступил момент для одной операции. И указал Бель-Розу на Понро.
— За ним скачут четверо.
Бель-Роз повернулся к Корнелию.
— Я вам доверю Сюзанну.
— Я вам доверю Клодину, — ответил тот.
В этот момент Понро уже нагнал их. Ладерут, заранее вытащивший пистолет, успел выстрелить, но пуля лишь сбила шляпу Понро. Проскакав мимо Ладерута, Понро нагнал лошадь Бель-Роза и выхватил шпагу. Но прежде чем клинки скрестились, Понро узнал знакомого из Дувра.
— Эй! Да ведь именно вам я обязан жизнью. — И он опустил шпагу.
Однако Бель-Роз продолжал с ним сближаться.
— Забудем, что было, и покончим с этим делом, — предложил он.
Тем не менее граф убрал шпагу на место и отсалютовал рукой.
— На моем месте вы бы поступили так же, — произнес он. — Я вспомнил: впереди меня ждет реванш и потому я должен поберечь свою жизнь.
Это поразило Бель-Роза и он бросил шпагу на землю. В ответ на это Понро схватил свою шпагу двумя руками, сломал клинок и бросил на землю.
— Что вы делаете? — удивился Бель-Роз.
— Вы меня победили и обезоружили, вот и все.
Сюзанна подала графу руку, и Понро её учтиво поцеловал. Приказав подскакавшим лакеям бросить мушкеты, граф подошел к Бель-Розу и Корнелию.
— Поезжайте налево, в монастырь, где вас наверняка примут. Здесь не задерживайтесь! Слышите?
Не далее, чем в четверти лье, был слышен конский галоп.
— Вы благороднейший человек, — сказал Корнелий.
— Чего же вы хотите, ведь порядочность означает оплату долгов!
Тут Ладерут принял свое решение.
— мсье, — обратился он к Понро в свою очередь, — я в вас стрелял.
— А, это ты, кто изуродовал мне шляпу.
— Я целился в голову, но если бы не промахнулся, то никогда бы не простил себе.
— И я тоже, — добавил Гриппар.
Понро улыбнулся и помахал им вслед рукой. Беглецы отправились прямо по полям. Едва они проскакали пятьсот шагов, как к Понро подъехали Шарни и Бультор с солдатами.
— Ну, вы их захватили? — спросил Шарни, остановившись на дороге.
— Кого?
— Да Бель-Роза с бандой!
— По-моему, они уехали.
— Они уехали, а вы остались на месте?!
— У меня свой расчет, дорогой мсье Шарни. Моя шпага сломана, шляпа изорвана и, по-моему, в моей одежде два куска железа.
— Проклятие! Вперед! — закричал Бультор.
— Вперед, вы следом! — крикнул Шарни лакеям.
Но вперед бросился Понро, загородив лакеям дорогу.
— Никто из вас не сделает ни шагу! — воскликнул он. И добавил, повернувшись к Шарни:
— Я дал слово своему сопернику. Идите одни, мы все выступим как свидетели.
Шарни бросил на графа пренебрежительный взгляд и отъехал.
— Полагаю, — сказал он, — эти два куска железа были лишь в вашем воображении.
— Прекрасно, — ответил Понро, — если бы они вошли под вашу кожу, вы бы, конечно, лишились всякого воображения.
Надо заметить, всю дорогу Понро мечтал о схватке, но, нашел силы отказаться от неё в последний момент. В эту минуту подъехал капитан Брегибуль. Понро было ясно, что это враг Бель-Роза и мадам д'Альберготти, и потому он вполне мог его удовлетворить. Он остановил капитана.
— Что вам угодно, мсье? — спросил капитан.
— Немного — проткнуть вас шпагой.
— Вы меня вызываете?
— Капитан, да у вас умишко-то ленивый!
Капитан спрыгнул на землю со шпагой в руке. Понро взял шпагу у одного из своих людей. Началась дуэль в окружении свидетелей с обеих сторон. У капитана была сильная рука, но рука Понро оказалась ловчее. Он успел нанести два укола в грудь сопернику, и только грубый широкий плащ помог капитану обойтись без ранений.
— Ей-Богу, сударь, хоть у вас ум и ленивый, но с предосторожностью вы знакомы, — заметил граф.
Это вызвало прилив ярости у капитана. Он бросился вперед, и шпага Понро проткнула его горло. Через три минуты капитан испустил дух.
— Итак, вы остались без начальника, — сказал граф солдатам, — если хотите, переходите на службу ко мне.
Пока шла дуэль, Бультор гнался за беглецами. По пути Ладерут и Гриппар поменялись лошадьми с вконец уставшими скакунами Бель-Роза и Корнелия.
Уже стали видны стены монастыря. Бультор, мчавшийся на сотню шагов впереди своих солдат, тоже заметил его и понял намерения беглецов. Кольнув шпагой коня, он прибавил ходу. Ладерут понял, что Бель-Роз не успеет: Бультор его нагонит.
— Момент настал, — сказал он себе и соскочил с лошади, держа в руках мушкет. Когда оставалось тридцать шагов, Ладерут выстрелил. Голова Бультора упала на шею коня, который пронесся мимо, доскакав до Бель-Роза, который, услышав выстрел, остановился. Остановился и конь, и окровавленный труп Бультора свалился к ногам Буль-Роза.
Следом скакал Шарни со стрелками. Гриппар, наблюдавший за действиями Ладерута, решил поискать славы и для себя. Он тоже схватил мушкет и, улучив момент, выстрелил в Шарни. Но ему повезло меньше. Пуля попала в лошадь Шарни, и всадник оказался на земле, но цел и невредим.
Понро со своими старыми и новыми людьми подъехал к Шарни; повторилась прежняя сцена.
— Вы упали и я испугался, мсье, — сказал Понро, — но вы даже не ранены.
— Ничуть, — проворчал Шарни.
— Вам повезло, — усмехнулся граф. — Не то, что Бультору.
— Вам, кажется, тоже? — ехидно заметил Шарни. — Ведь вы, по-моему, неважно скакали.
— Чего же вы хотите? Ведь я дал тем людям слово дворянина, а мы, дворяне, — люди иного сорта.
Шарни пересел на другого коня, скомандовал своим, и все поскакали вперед.
Хоть и с трудом, но беглецам удалось добраться до монастыря. Когда все они оказались за его воротами, Сюзанна пала на колени и возблагодарила Господа, а Клодина плакала и смеялась в объятиях то брата, то Корнелия. Пока они радовались, раздался стук в ворота. Это Шарни решил попытать счастья.
— Именем короля, откройте! — кричал он.
Аббатиса успела уже отвести беглецов в приемную и успокоила их заверениями, что монастырь предоставит им надежное убежище.
— Скажите господину, который стучит, — обратилась она к одной из сестер, — что настоятельница монастыря придет с ним побеседовать.
Сестра передала Шарни эти слова. Он поморщился: приходилось ждать. Неприятность положения усиливалась тем, что подъехавший к этому времени граф все видел и слышал и усмехался с видимым желанием задеть Шарни. Он даже поинтересовался, много ли удовольствия доставляет руководство конной полицией.
— Но я что-то не вижу капитана Брегибуля, — возразил Шарни, — где он, не знаете?
— Кажется, — небрежно бросил граф, — я с ним сражался.
Шарни посмотрел на графа и все понял.
Наконец ворота открылись, и вся группа всадников во главе с Шарни и Понро приготовились въехать во двор. В этот момент показалась торжественная процессия монахинь со свечами, пламя которых дрожало в их руках подобно тысячам звезд в ночном воздухе. Аббатиса шла одна с серебряным крестом в руках, а перед ней стройно вышагивали монахини с хоругвями. Когда аббатиса ступила на границу аббатства, пение прекратилось и монахини преклонили колена. Понро слез с коня и снял шляпу, в то время как Шарни оставался верхом, в шляпе, положа руку на шпагу. Стрелки неуверенно последовали примеру Понро. За монахинями находились беглецы. Шарни увидел их и тронул коня. Но на пути его оказалась аббатиса. Она подняла крест навстречу Шарни, а другой рукой указала на беглецов.
— Это Божий дом, — сказала она, — и Бог защищает тех, кого вы ищете. А теперь идите, если отважитесь.
Шарни попятился назад. Когда он отъехал шагов на двадцать, ворота медленно закрылись. Аббатиса откинула покрывало и повернулась к беглецам. На них смотрела Женевьева Ланве, герцогиня де Шатофор.
ГЛАВА 44. ГНЕЗДО В МОНАСТЫРЕ
— Ну, а теперь, когда все кончилось, не думаете ли вы, что самое время поужинать? — обратился Понро к Шарни.
— Нет, я еду в Париж.
— К моему славному кузену, разумеется.
— Я верну мсье Лувуа ту часть отряда, которую вы мне так «любезно» предоставили во время этой операции. Не сомневаюсь, вам не придется быть свидетелем его живейшего удовлетворения по этому поводу.
— Дорогой Шарни, я рассчитываю на вашу дружбу и надеюсь, что вы первый доставите мне эту новость.
Шарни собрал солдат, и они тронулись в обратный путь. Понро продолжал отпускать колкости в адрес Шарни, едучи рядом с ним. Захватив по пути трупы Бультора и Брегибуля, они направились в Понтуаз. Здесь Шарни и Понро расстались. Один на почтовых направился в Париж, второй нашел трактир, где познал все радости мира.
Прибыв в Париж, Шарни и отправился на прием к Лувуа, которому рассказал обо всем, притом весьма подробно, как просил министр.
— Король не любит вмешиваться в дела церкви, — сказал Лувуа, — эта область для него священна и неприкосновенна. Придется ждать. Но ждать — не значит забыть. Через месяц или через год Бель-Роз и мадам д'Альберготти должны будут покинуть аббатство. Это будет наш день. Их защитники мадам де Шатофор и герцог Люксембургский где-нибудь проявят неосторожность. Понимаете?
— Да.
— Что же касается Понро, я заставлю его убедиться, что рыцарство ныне не в моде.
— Я верю, что он был ранен, мсье, — произнес Шарни. — И он все же дал слово.
— Его слово стоит его головы, мсье Шарни, — закончил беседу министр.
Бель-Роз и Сюзанна были чрезвычайно удивлены, увидев мадам Шатофор в роли настоятельницы монастыря. Она со спокойной улыбкой подошла к ним. Но внешне она довольно сильно изменилась. На заметно поблекшем лице появилась неземная печаль. Она походила на святую Магдалину, своими волосами утершую ноги Спасителя.
— Не беспокойтесь, — обратилась она к беглецам, — этот дом — ваш, и вас отделает рука Господа от тех, кто вас ненавидит.
Она обнялась с Сюзанной и Клодиной и мягко улыбнулась Бель-Розу. Тот не нашел, что ответить.
Женевьева, поселившись в аббатстве, нашла здесь свое предназначение. Она забыла такие чувства, как обида, ненависть, желание мстить. И получала радость, оказывая помощь тем, кто в ней нуждается.
Мужчины разместились во флигеле, Сюзанну и Клодину Женевьева взяла к себе, сказав:
— Позвольте мне считать себя вашей матерью. Ведь с тех пор, как вы поселились здесь, вы стали моими дочерьми, не так ли?
На другой день в полдень она разговаривала с Бель-Розом в молельне, окно которой выходило в сад. Вдали река Луара живописно вилась по долине. На горизонте белели колокольни Овера и Эронвиля. Пейзаж очень нравился Бель-Розу. Однако Женевьеву волновал сам Бель-Роз. Видя его, она не могла сдержать волнения. В глазах её стояли слезы.
— Позвольте мне поговорить с вами, как с братом, Жак? Бог полностью овладел моим сердцем. Но не проходило дня, когда бы я не обращалась к Нему с мольбой хранить вас. Вы не поверите, ваше имя срывалось с моих губ только со священным трепетом.
Бель-Роз взял её за руку.
— Вы моя сестра, Женевьева, — ответил он, — и мне было бы горько жить без вас.
Женевьева ответила ему мягким рукопожатием.
— Ваши слова ласкают мне сердце, и мне хотелось бы поговорить вами по-душам, если разрешите.
— Говорите.
— Всю ночь я проговорила с Сюзанной. Девушка не мыслит жизни без вас. Вы, я знаю, испытываете к ней такие же чувства. И вы не можете покинуть это убежище без благословения вашей любви. Другими словами, у вас есть возможность под этой крышей стать супругами.
— Если Сюзанна этого желает, я согласен.
— Сюзанна согласна тоже. Через три дня вы поженитесь.
Бель-Роз ушел, охваченный радостным волнением. Мадам Шатофор, бледная, со скрещенными руками, осталась одна.
— Боже, благослови и сделай их счастливыми! — с мольбой произнесла она.
Аббатиса монастыря Сен-Клер д'Еннерю послала извещение епископу Мантскому, что она обещала брачное благословение молодым парам. При этом было решено, что супругами одновременно станут и Хогарт с Клодиной. И для всей четверки начались счастливые дни ожидания.
Что касается Ладерута и Гриппара, казалось, их мало тревожила святость места пребывания. Во всяком случае, экстравагантность Ладерута и подражавшего ему Гриппара всегда находила себе выход и в новых условиях.
Накануне же дна брачной церемонии в монастырь приехал мсье Понро. Бель-Роз с Корнелием заключили молодого графа в объятия.
— Вот, — сказал он, — когда я решаюсь на что-то плохое, происходит хорошее. Я собирался ненавидеть вас всей душой, а в результате люблю всем сердцем, друзья! Расскажите мне, как идут ваши дела.
Корнелий сообщил о готовящемся бракосочетании.
— Согласно существующему порядку, мы должны совершить обряд в приходской церкви.
— Как! Без охраны?
— Только сами. Но мы намерены убедить вас присутствовать с нами. Скажите, вы видели в окрестностях хотя бы одного солдата конной полиции?
— Ни одного, и это меня настораживает. Если не заметно никаких действий со стороны Шарни, можно быть уверенным, что он готовится к ним тайно. Наверняка вокруг аббатства толпа шпионов. Решайте.
— Благодарим вас за это сообщение, — ответил Бель-Роз. — Вы что же, предлагаете нам наняться к себе же в охрану?
— Это лучше, чем ничего.
— Прекрасно. — вмешался Ладерут. — У нас ещё есть и порох и пули.
И он тут же направился заряжать мушкеты и пистолеты.
Наутро в монастырь прибыл епископ Мантский. Алтарь был усыпан цветами. Перед ним стояли на коленях Клодина с Корнелием и Сюзанна с Бель-Розом. Всем ходом церемонии руководила прекрасная аббатиса.
По окончании церемонии Женевьева первой расписалась в качестве свидетельницы. Сюзанна взяла её за руку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


 Леннон Джон - Необъятновенное Происшествие С Мисс Даффилд