от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & Spellcheck by Flint, вычитка
«Грант М. Клеопатра. Последняя из Птолемеев»: Центрполиграф; М.; 2004
ISBN 5-9524-0852-4
Оригинал: Michael Grant, “Cleopatra”, 1972
Перевод: Л. Игоревский
Аннотация
Жизнь Клеопатры – один из самых захватывающих сюжетов мировой истории. Майкл Грант излагает свою оригинальную версию жизнеописания Клеопатры, затрагивая как ее общественную деятельность, так и отношения с Цезарем и Марком Антонием. В книге воссозданы реалии политики, экономики, быта и тайных религиозных культов Египта, Греции и Рима…
Оригинальное беллетризованное жизнеописание Клеопатры, царицы Египта, очаровавшей двух великих полководцев своего времени.
Цезарь и Марк Антоний держали в своих руках судьбы античного мира, а их судьбы во многом зависели от миниатюрной гречанки, мечтающей устроить на земле золотой век. Жизнь Клеопатры – один из самых захватывающих сюжетов мировой истории и до сих пор повод для споров специалистов. Кем же она была: безрассудно влюбленной женщиной или дальновидным государственным деятелем? Музой великих поэтов Вергилия, Горация и Шекспира или живым воплощением богини Исиды?
В книге зримо и ярко повествуется обо всех значительных событиях времен последних Птолемеев, воссозданы реалии политики, экономики, быта и тайных религиозных культов Египта, Греции и Рима.
Майкл ГРАНТ
КЛЕОПАТРА: ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ ПТОЛЕМЕЕВ
Предисловие
История жизни Клеопатры тесно связана, и в общественном, и в частном отношении, с историей жизни сначала Юлия Цезаря, а затем – Марка Антония. Вместе с тем это – один из самых удивительных и захватывающих сюжетов в истории человечества, поскольку и сама Клеопатра, и эти двое полководцев были людьми исключительными и держали в руках судьбы античного мира.
Мир этот контролировался римлянами, однако население его восточной, и самой богатой, половины состояло либо из эллинов, либо из представителей других восточных народов, для которых греческий язык был уже родным. Сама Клеопатра, царица египетская, последняя из династии Птолемеев, вовсе не была египтянкой по крови, но являлась настоящей эллинкой и по происхождению и по воспитанию.
Она была одержима страстью возродить былое величие и славу эллинистического царства; но этого невозможно было тогда добиться без помощи римлян. Египет, правда, был еще самостоятельным царством, но уже зависел от могущественного Рима. Клеопатра верила, что римляне действительно могут помочь эллинистическому Египту возродить былое величие, и веру эту она унаследовала от своего отца, чье влияние на эту царицу часто недооценивалось. Ее поиски союза с Римом ужасали значительную часть правящего класса в ее собственной стране. Однако, принимая во внимание растущую мощь Рима, всякая иная политика была бы тогда самоубийственной.
Как сама Клеопатра при этом относилась к римлянам – вопрос не такой уж простой. Она посвятила значительную часть собственной жизни борьбе за дело соплеменников-эллинов, у которых не было оснований любить римлян. Конечно, Клеопатра не могла не понимать, что имперские амбиции римлян представляли собой угрозу для независимости ее страны, особенно учитывая, что ряд других стран уже превратился в римские провинции. В то же время к римлянам она подходила индивидуально, с симпатией относясь к одним из них и с неприязнью – к другим. И два человека (помимо ее собственного отца), сыгравшие важнейшую роль в жизни царицы, были римлянами.
Когда она была еще юной, Рим подпал под абсолютную власть Юлия Цезаря, самого талантливого и могущественного вождя за всю историю этого государства. Во время гражданской войны в Римской республике он появился в столице Египта, Александрии, и Клеопатра стала его возлюбленной. Затем она последовала за ним в Рим, но в это время заговорщики, сторонники восстановления республики, убили Цезаря.
Трудно сейчас верно оценить степень влияния Клеопатры на Цезаря, но, очевидно, влияние это было большим, чем сейчас полагают. Римлянин до мозга костей, Цезарь в то же время благосклонно относился к греческому образу жизни и складу мышления. То же самое касается и Марка Антония, который стал повелителем восточной части Римской империи и которому суждено было, после Цезаря, также стать любовником Клеопатры.
Их связь способствовала рождению нового представления о характере греко-римского мира. Цели царицы Клеопатры выходили за рамки чисто династических амбиций; она мечтала, чтобы огромная территория империи управлялась не только одними римлянами, как было до сих пор. Она стремилась к партнерству, при котором эллины и эллинизированное население Востока были бы связаны/; римлянами не как подданные, а как союзники, имеющие с ними почти равный статус.
Эти цели Клеопатры породили впоследствии и ряд трудностей для ее биографов. Римляне (хотя, может быть, и не вполне) понимали эти ее цели, и они не могли не вызывать у них неприязни. Поэтому, как заметил один из современных биографов Клеопатры, У. Тарн, "она подверглась такой ненависти, как мало кто в истории; никакие обвинения против нее не казались чудовищными, и слухи в последующее время иногда принимались за факты". Поэтому проблема состоит в том, чтобы различить истину о жизни Клеопатры, отделив ее от многочисленных вымыслов.
Следствием этой пропаганды стала идущая еще из древности версия о том, будто определяющей чертой в характере Клеопатры была сексуальность и она хотела завлечь в свои сети благородных римлян. В этом скандальном аспекте рассматривались ее взаимоотношения с Цезарем и Антонием, а другие стороны ее характера оставались в тени. Такого подхода придерживались древние авторы; он оказал влияние и на множество историков, писателей, художников, поэтов Европы в Новое время, включая Шекспира, автора "Антония и Клеопатры", и Шоу, автора "Цезаря и Клеопатры".
Не то чтобы все эти многочисленные авторы были во всем не правы. Многие представители египетского правящего класса, соплеменники Клеопатры, смотрели на нее с ненавистью, однако Цезарь и Антоний находили, что она – не только прекрасная любовница, но и прекрасный друг, и это обстоятельство имеет историческое значение. Тем не менее переоценка подобных личностных факторов может привести к недооценке другого, не менее важного аспекта исторической реальности – того, что Клеопатра была способна к государственному мышлению.
Ее идеи не смогли воплотиться в жизнь, потому что ее и Антония совместный военный флот был разгромлен их общим врагом Октавианом, будущим Августом, у западных берегов Греции. После поражения Антоний и Клеопатра бежали в Египет, а через год, когда Октавиан овладел Александрией, они погибли.
Римляне так обрадовались этому обстоятельству, что преувеличили значение этого последнего сражения при Акции, провозгласив его одним из величайших сражений в истории. При этом они небезосновательно интерпретировали эту борьбу сторон в гражданской войне как часть великой вековой борьбы между Западом и Востоком. Так и было, если под Востоком понимать эллинистический мир. Греки на этот раз проиграли, но несколькими столетиями позже, когда греческий, а не римский язык и культура легли в основу новой Византийской империи, стало ясно, что цели Клеопатры не были так уж нереальны.
Завершись эта кампания победой Антония и Клеопатры, она, конечно, сыграла бы особую роль в будущем имперском режиме. Римские враги Клеопатры понимали это. Они сражались, используя военное преимущество, но потом создали легенду, будто поражение ее и Антония было делом неизбежным, проявлением воли богов. Легенде этой было легко родиться, поскольку италийцы всегда были готовы поверить, что люди Запада (то есть они сами) превосходят людей Востока (представленных в их сознании Клеопатрой).
Современные историки подчас также склонны слишком легко принимать эту римскую версию древних событий. Во-первых, победа завораживает людей, а кроме того, мы сами – жители Запада. Для меня, может быть, оттого, что я около девяти лет прожил на Ближнем Востоке, картина выглядит несколько иначе. В политике Антония и Клеопатры не было ничего такого, что бы делало их поражение неизбежным. Были, конечно, факторы, способствовавшие проигрышу, не в последнюю очередь – поведение самой Клеопатры. Но были и факторы, которые могли способствовать поражению Октавиана, особенно острая нехватка денег. На мой взгляд, он выиграл битву при Акции просто потому, что на его стороне сражался лучший флотоводец того времени – Агриппа. Если бы не это обстоятельство, то сражение завершилось бы иначе, и мы бы сегодня, вполне возможно, говорили, что победа Антония и Клеопатры была неизбежной из-за несостоятельности политики Октавиана.
Древние источники, на которые мы должны опираться в нашем исследовании, фрагментарны, не всегда поддаются четкой трактовке, и там немало загадочного. Хотя новая трактовка их – дело трудное, но я полагаю, что мы все же располагаем достаточными данными для того, чтобы написать о такой женщине, какой была Клеопатра.
М. Грант
Часть первая
ЖИЗНЬ КЛЕОПАТРЫ ДО 21 ГОДА
Глава 1. ОТЕЦ ЦАРИЦЫ
К тому времени, когда родилась Клеопатра (в 70-м или начале 69 г, до н.э.), Египет был влиятельной державой, которой сначала около трех тысяч лет правили фараоны, а со времени кончины Александра Македонского, с 323 года до н.э. – эллинистическая династия Птолемеев, к которой царица принадлежала. Что касается Рима, то эта огромная средиземноморская держава вступила в указанное время в бурную фазу поздней Республики. Оратору Цицерону, который в дальнейшем относился к Клеопатре с выраженной антипатией, тогда было тридцать семь, Цезарю, который не разделял его взглядов, – тридцать, а Марку Антонию – всего тринадцать лет.
Отцом царицы был Птолемей XII, странный человек со сложным характером. Мы располагаем также сведениями о дополнительных титулах всех Птолемеев. Птолемей XII именовался Теос, Филопатор, Филадельф, Неос Дионис, иначе говоря – Божественный, Возлюбленный отца, Возлюбленный сестры (или брата), Новый Дионис. Однако жители Александрии, любившие давать своим монархам пренебрежительные клички, прозвали его также Незаконнорожденным и Дудочником.
У этого царя было шестеро детей. Старшую дочь тоже звали Клеопатрой, и она недолго (в 58 – 57 гг. до н.э.) являлась царицей Клеопатрой VI. Следующей дочерью царя была Береника IV, а следующей за ней – Клеопатра, будущая царица Клеопатра VII, которой и посвящена эта книга. Ее младшей сестрой была царевна Арсиноя, и последними, в 61-м и 59 годах до н.э. родились два мальчика. Оба они стали позднее соправителями Клеопатры (Птолемеем ХIII и Птолемеем XIV), но ни один из них так и не достиг взрослого возраста.
Нам неизвестно точно, кто была мать Клеопатры, что довольно странно, принимая во внимание славу дочери. Мать Клеопатры VI и Береники известна – это Клеопатра V Трифена, сестра и жена царя (об этих кровнородственных браках разговор отдельный). Матерью обоих царевичей была вторая жена царя, чье имя неизвестно. Первая царица скончалась (или, во всяком случае, исчезла) в начале 68 года до н.э. Поскольку Клеопатра VII была зачата не позднее весны 70 года до н.э. то вполне резонно предположить, что именно Клеопатра V и была ее матерью.
Предположение, что у Птолемея XII могло быть две жены одновременно, следует отклонить, поскольку у Птолемеев всегда существовало единобрачие, а если отец Клеопатры и был исключением, то об этом сохранилась бы какая-то информация. Поэтому, хотя в одной из египетских храмовых надписей и сказано, что этот царь посетил древнюю столицу Мемфис "со своими женами", это – либо механически повторенный архаизм, относившийся к фараонам, либо эти слова на языке жрецов могли означать "с царицей и придворными дамами". Греческий историк и географ Страбон писал, будто у Птолемея XII "была единственная законная дочь, а именно его старшая дочь" (автор не правильно указывает, что у этого царя было три дочери). Однако маловероятно, чтобы все остальные дочери Птолемея, включая Клеопатру, были незаконными. Клеопатра VII подвергалась такому количеству враждебных нападок еще в древности, что, если бы были хоть какие-то реальные сведения о незаконности ее рождения, враждебные ей римские авторы обязательно сообщили бы об этом. Однако в действительности таких сведений не сохранилось, если не считать этого случайного упоминания Страбона. Едва ли Клеопатра могла быть дочерью царя от его второй жены. Ведь тогда будущая царица все равно считалась бы незаконнорожденной. И ее римские враги не упустили бы из виду этого обстоятельства. Таким образом, основательнее всего предположить, что Клеопатра V Трифена и была матерью нашей героини.
* * *
Исследование расового происхождения знаменитых исторических лиц не имеет особого смысла. В случае с Клеопатрой VII мы можем лишь определенно утверждать, что она была смуглой и не была блондинкой. Ее македонские предки были смешанного этнического происхождения, поскольку в основе македонского народа лежало несколько разных этнических элементов (фракийский, иллирийский, эллинский и др.). Известно, правда, что один из предков Клеопатры, Птолемей II Филадельф (282 – 246 гг. до н.э.), был блондином; но ее прапрадед, Птолемей V Эпифан (203 – 180 гг. до н.э.), был женат на царевне из рода Селевкидов, а у этой селевкидской царевны, Клеопатры I, были предки персы. Бабушка Клеопатры с отцовской стороны была, по всей вероятности, сирийкой (хотя, возможно, с примесью греческой крови). Конечно, египтянкой она не была (известен лишь один случай, когда египтянка действительно была любовницей одного из Птолемеев, притом много раньше; случаи же, чтобы кто-то из Птолемеев был женат на египтянке, вообще неизвестны). Поэтому, когда Роберт Грин в 1589 году писал о Клеопатре как о "темнокожей египтянке", то второе было не правдой, а первое – преувеличением. Смуглой же Клеопатра, очевидно, действительно была, и поэтому, видимо, один из шекспировских персонажей в пьесе "Ромео и Джульетта" именует ее "цыганкой".
Сама же Клеопатра считала себя гречанкой. Как и ее предки, она говорила на одном из наречий греческого языка; эллинскими были ее образование и культура. Все образованные люди эллинистического мира, как принято называть эпоху, начавшуюся со времени Александра Македонского, восхищались классической Элладой. Не меньшее восхищение вызывал у них сам Александр, с деятельностью которого связывались те великие изменения в античном мире, которые ознаменовали переход от классической Греции к эллинистической. Одним из главных признаков новой эпохи была огромная географическая экспансия, в результате чего эллинизм, прежде ограниченный территорией Греции, теперь расширился вплоть до Афганистана и Индии. Греческая культура и образ жизни быстро распространялись как среди варваров, так и в регионах более древних восточных культур, которые, в свою очередь, обогащали и греческую культуру, поскольку эллинизм этой новой эпохи оказался очень терпимым и восприимчивым. Произошло великое смешение элементов греческой культуры с элементами сирийской, персидской, иудейской, египетской и других культур. Но, как ни парадоксально, греки очень ясно осознавали свой эллинизм и гордились тем, что отражали нападения врагов эллинистического мира, таких, как кельты, вторгшиеся в Малую Азию в III веке до н.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


 Баженов Руслан