от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Великое переселение – 1

Сканирование – Маша, вычитка – DvoRNick
«Солдат Кристалла»: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; М.; 2007
ISBN 5-17-040876-5, 5-9713-4347-5, 5-9762-1883-0
Оригинал: Sharon Lee, “Crystal Soldier”, 2005
Перевод: Татьяна Л. Черезова
Аннотация
Галактическая война длится уже столетия.
Человечество давно научилось генетически программировать будущих солдат – рожденных для сражений и более ни для чего.
Однако именно одному из этих "солдат поневоле" предстоит, в содружестве с пилотом-асом и контрабандисткой, завершить войну и стать спасителем не только своей, но и вражеской расы...
Шарон Ли, Стив Миллер
Солдат Кристалла
Часть первая. Солдат
1
На поверхности планеты,
Звезда 475 А
Время на задании: 3, 5 планетного дня;
выполнение задания продолжается
Затратив полдня на крутой подъем, Джела отдыхал на гребне перевала, вжимаясь в куцую тень одинокой скалы. По обе стороны от него поднимались скальные стены, сверкающие беспощадным блеском местногосветила, но те же стены хотя бы немного защищали губы и щеки от иссушающего ветра с каменнойкрошкой.
Впереди, за спуском еще круче подъема, ждала речная долина – уже четыре дня назад, ведя к пустынной планетеподбитый корабль, Джела знал, что ее придется переходить.
Дневнойцвет неба за спиной сменялся лиловыми сумерками, но впереди местное солнце еще слепило глаза, повиснувна несколько градусов выше горизонта над бывшимберегом иссохшей реки.
Теоретически говоря, Джела должен был поглядывать, что у него за спиной. Та же теория требовала, чтобы хотя бы в одной руке все время было оружие. Но он обеими руками поправил на себе шапку и снял защитные очки. Глянув в их зеркальные стекла, Джела убедился, что его лицу пока не угрожает опасность покрыться волдырями от лучей солнца или ласки ветра.
Вздохнув, он снова надел очки и чуть наклонил голову, рассматривая песчаник с блестками слюды, за которым укрылся – и шрамы от многовековой работы неимоверных ветров и капризов погоды. Лиловеющее небо было пусто, как было весь день, как все предыдущие дни. Ни облаков, ни птиц, ни инверсионных следов, ни летательных аппаратов, ничего угрожающего, не считая ослепительно яркого светила. Ни друзей, прилетевших за ним, ни врагов, пикирующих на добычу. Никаких звуков, кроме шепота сухого безжалостного ветра, овевающего всю планету.
Джела был настолько уверен в отсутствии любой опасности, что аварийный маячок у него в кармане работал сразу на трех частотах…
Он снова вздохнул. Без врагов – или друзей – умирать на этом сухом ветру придется очень долго.
Друзья. Ну что ж: оставалась надежда на друзей – по крайней мере на боевых товарищей, потому что он отвлек атакующего неприятеля инстинктивной лобовой контратакой, которая бы не удалась, будь атакованный корабль автоматическим, а не с экипажем. Стрелял Джела, стрелял противник, стрелял его корабль-матка… И в этой огненной неразберихе его легкий кораблик получил несколько пробоин – не от лучей противника, от разлета осколков.
Корабль противника и «Трезубец» рванули к точкам перехода, оставив Джелу выводить свой раненый кораблик на орбиту, снижаться по спирали и пытаться выполнить посадку, высматривая при этом противника, который наверняка уже сбежал.
Здесьврагов не было, если не считать планеты и системы, умиравшей от той же болезни, которая поразила сотню других систем и десятки сотен планет только в этом секторе. Шериксы.
Шериксы. Когда-то они были людьми – во всяком случае, не меньше, чем он. Но он, хотя его гены отбирались, культивировались и перестраивались, был таким же человеком, как любой другой, не носящий на обеих руках татуировки серийника. А эти намеренно выделились из человечества, продолжая свои разрушительные эксперименты и создавая своих… конструктов ради перспектив лучезарного будущего, которое не собирались ни с кем делить.
Они назвали себя по своей погибшей планете, которую уничтожили почти в самом начале своего стремления к трансформации – к превосходству. Они были по-своему гениальны: побеждали болезнь за болезнью, приспосабливали организмы к планетам, удлиняли продолжительность жизни… Очевидно, стремились к идеалу. Когда-то Джела знал одну танцовщицу, уничтожившую себя в таком же стремлении, но у нее хотя бы не было возможности утащить за собой целые звездные системы.
А шериксы… Они достигли того, что не удалось танцовщице. Если послушать их самих, то они – это люди, поднявшиеся на следующую ступень эволюции, усовершенствованный вид. Попутно они создали других существ, выполнявших их пожелания и прихоти. А потом они обратили свой измененный разум к своим истокам, посмотрели на далекий от идеала вид, на основе которого себя создали, – и решили помочь эволюции.
И они вернулись оттуда, куда ушли, оставляя на своем пути пожирателей миров, военных роботов и гибель…
Это была большая война. Она называлась Первой Фазой и прошла задолго до него, но ее последствия сохранились на многие поколения. Те, кто отказался от предложенного шериксами руководства, сочли, что выиграли войну, а не сражение. И из-за этого заблуждения Джела и оказался здесь, ведя бой спустя много столетий… И теперь враг уже не притворялся, будто намерен осуществлять благосклонное попечение.
Джела моргнул на яркий свет, усилием воли прервав беспорядочный поток мысли. Универсалу физически опасно давать слишком много пищи для размышлений – из этих размышлений он может не вернуться.
Этого Джела не мог себе позволить. Здесь не мог. Пока не мог. У него оставалось время, и у него оставался долг. Ему нужно только выбраться с этой планеты, вернуться на базу и…
Таймер на руке беззвучно завибрировал. Вода.
Джела привалился к теплому камню и засунул руку в карман левой штанины, пересчитывая пальцами запечатанные пузыри. Десять. Это означало, что в правом кармане остается еще десять. Он всегда сначала брал из левого – после того боя, когда сломал правую ногу.
Нога заныла, откликнувшись на эту мысль, как она порой делала, и М. Джела Гвардеец Грантора, универсал, допил свою порцию воды, встал и сделал несколько танцующих боевых движений, чтобы заострить свое внимание. Чувствуя себя значительно отдохнувшим – его Артикул отличался способностью быстро восстанавливаться, – он обогнул валун и начал спуск.
Когда он шагнул за перевал, его тень закрыла весь дневной путь или даже больше, но заметить это было некому.
С орбиты казалось очевидным, что на этой планете действовало нечто необычное и что немало времени и энергии было затрачено в этой последней речной долине из тех, где после ударов метеоритных бурь и жесткого излучения могла сохраняться жизнь. Когда стало ясно, что его кораблю в его нынешнем состоянии с поверхности уже не подняться, Джеле не оставалось ничего, кроме как сидеть и надеяться – или разведать, что там за строения высятся по обоим берегам реки. Будучи универсалом, к тому же Артикула М, он, естественно, выбрал разведку.
Обойдя камень и начав спуск, Джела почти сразу понял, что как-то оказался не совсем там, где рассчитывал. Он вышел не к долине, где начиналась дельта бывшей реки, а к склону боковой долины.
Из любопытства он проверил свое положение по спутниковым сенсорам – и вздохнул. Спутников не осталось – или сохранилось всего три, и все, кроме одного, сейчас на другой стороне планеты. Вывести их на стационарные орбиты не хватило времени.
– Нельзя провести триангуляцию, не имея треугольника…
Ветер подхватил его голос – а спустя мгновение вознаградил эхом.
Он невесело рассмеялся. Ну что ж, хотя бы эта система определения расстояния продолжает работать! Увы, эту систему он так и не научился применять, хотя ему рассказывали, что на некоторых планетах специалисты умеют прочитать стишок на заснеженном горном хребте и по эху определить не только расстояние, но и надежность ледяного покрова.
Ледяной покров! Вот уж действительно опасная мысль! По правде говоря, на этой планете ледяной покров когда-то был, но от былой роскоши остались только две изуродованные метеоритами полярные области и светило со столь опасно и неестественно активной поверхностью, что лет этак через миллион оно вполне могло превратиться в сверхновую. Корабельный геолог предположил, что в разгар планетной зимы – до которой около пятисот местных дней, – когда планета будет почти на треть дальше от звезды, холода может хватить на достаточно глубокий – скажем, по колено – снежный покров на северных равнинах и на полюсе.
Ища по магнитному компасу север, он заметил, как нервно мигает дисплей из-за флуктуации поля, и подумал, не появятся ли в ночном небе опять призрачные коронные разряды.
Шагая по каменистому гребню, Джела чувствовал, как нарастает в нем злость. Судя по сохранившимся записям, сравнительно недавно – возможно, всего две тысячи лет назад по Общему календарю, – этот мир был намечен для колонизации под открытым небом. А тем временем? А тем временем шериксы задумали и осуществили бомбардировку внутренних планет, поместив роботов на внешние облака астероидов и нацелив их и на звезду, и на эту планету.
Убивать. Разрушать. Чтобы любая жизнь – человека, животных, кого угодно, – и без того маловероятная, стала невозможной.
Шериксы делали это везде, где могли, словно сама жизнь считалась у них проклятием. Явные признаки деятельности шериксов свидетельствовали, что на этой планете или в системе было что-то, стоившее этих усилий…
И вот теперь здесь оказался Джела – возможно, первый человек, ступивший на эту планету, а возможно – последний. И он пытается понять, что именно здесь было настолько достойным уничтожения, что находилось столь ненавистного для шериксов, чтобы они сосредоточили тут свои немалые разрушительные способности.
Бесполезно злиться на врага, когда врага рядом нет. Он вздохнул, вспомнил о дыхательных упражнениях и стал их должным образом выполнять. В конце концов он был вознагражден спокойствием и его походка выровнялась, неэффективные злые скачки сменились правильным и быстрым солдатским походным шагом.
Внезапно он оказался почти в полной темноте, а потом снова вышел на свет – узкое ущелье, в которое он попал, расширилось. В снегопад или в дождь здесь было бы опасно. Но теперь, когда все растения были убиты или ушли под землю, а все животные, если таковые существовали, давно вымерли, этот путь был не хуже других.
Спустя некоторое время он снова оказался почти в темноте – и заметил на севере в небе мерцание. Тогда он остановился, чтобы сориентироваться. Под ногами у него был иловый нанос – достаточно мягкий, чтобы спать.
Он мысленно проверил список своих запасов, достал вечерний рацион, выбрал пузырь с водой и устроил себе лагерь прямо на месте. Зеленые сполохи в небе мерцали еще долго после того, как он заснул.
Опоры для ног стали ненадежными, и Джела почти пожалел о своем решении идти налегке. Веревка, которую он взял с собой, была едва ли в три его роста, а продвигаться по скальному рельефу было бы проще с длинной веревкой. С другой стороны, он двигался быстрее, чем мог бы с полной выкладкой, а рационов у него все равно лишних не было…
Идти понизу было легче, чем по гребням, поскольку ветер с каменной крошкой досаждал меньше, хотя время от времени какой-нибудь вихрь все-таки царапал ему лицо своей ношей. К тому же приятно было не находиться под постоянными прямыми лучами местной звезды, хотя ближе к полудню они снова начнут его доставать. Однако пока что Джела шел вперед и оставался во вполне приличной форме.
Но вот рационы… это вопрос серьезный. Конечно, они составлены так, чтобы поддерживать максимальную работоспособность на минимальном пайке, и Джела сам составлен (ну, или генетически отобран) так, что еды ему нужно меньше, чем большинству людей, и воду он использует гораздо эффективнее. Но сколько-то еды, сколько-то воды, сколько-то сна и какое-то укрытие ему нужны, иначе он, как и большинство людей, лишенных всего этого, умрет.
Плохо продумана эта часть – насчет смерти, подумал он. Но нет – именно смерть шериксы и хотели победить. А может, даже победили – никто не мог сказать наверняка. А он сам – универсал Джела – был спроектирован как человек, и проект в целом одобрял. Например, зрение и слух у него были куда лучше среднего. Реакция у него была быстрая и точная, и сила для человека его размеров больше, чем у любого другого. Или почти любого.
Именно эта часть проекта привела его в свое время к перелому ноги, хотя он и был гораздо сильнее среднего. Он просто не в состоянии оказался выдержать вес шести крупных мужчин одновременно. Он много раз повторял ту драку – и сам, мысленно, и с несколькими инструкторами по боевым искусствам. Он все сделал правильно – просто иногда, что ни делай, поражения не избежать.
Джела поймал себя на том, что снова дал волю цепочке мыслей. Опомнившись, он заставил себя сосредоточиться на настоящем. Еще секунда-другая, и он выйдет из каньона собственно в долину. Скоро должны показаться строения, которые заметил во время разведывательных пролетов.
Корабельные геологи предположили, что это могут быть сооружения для предотвращения наводнений. Выдвигалась также гипотеза, что это – «шкафы» для каких-то станций, генерирующих энергию, которым необходимо было выдерживать как наводнения, так и лед. Или плотины – для накопления воды? Была даже идея, что это – остатки жилищ…
Забурчал живот, протестовавший против отсутствия утреннего пайка. Джела решил, что еще какое-то время поголодает. Пока не обязательно вскрывать следующую пачку.
Он зашагал дальше. Козырек шапки защищал глаза, высматривающие первые признаки…
Вот! Вот оно!
Строение, конечно, занесло песком, а дальше оказалось еще одно. Но форма, детали, торчащие обломки…
Джела пробежал около ста шагов, отделявших его от ближайшего сооружения, приложил к нему ладонь…
И засмеялся, качая головой.
А потом снова засмеялся, потому что не хотел плакать…
2
На поверхности планеты,
Звезда 475 А
Время на задании: 9 планетных дней;
выполнение задания продолжается
Деревья эти были когда-то величественны. Их кроны местами поднимались над краями каньона и защищали долину от прямых лучей местной звезды. Очевидно, от них зависела вся местная экосистема, и неудивительно, что корабельные геологи с орбиты сочли их конструкциями…
Даже останки их впечатляли. Диаметр упавшего ствола, к которому прикоснулся Джела, был у основания в шесть или семь раз больше человеческого роста, и трудно было бы сказать, какой длины доски могут получиться из этого бревна.
Джела обратил внимание на тень ствола, поскольку свет начал заливать долину всерьез.
Пора было двигаться вниз по руслу. Если здесь вообще осталась вода, то скорее всего в древних истоках – куда идти слишком долго – или в низовьях. До низовьев он успеет за то время, когда это еще будет иметь смысл.
Он шел, потому что решил исследовать планету, – и это он и делал. Ночами он останавливался только тогда, когда даже его усиленное зрение начинало отказывать, и ночевал там, где остановился. Он перешел на урезанный паек, уменьшил его вдвое, а потом – еще вдвое, и старался пить как можно меньше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


 Готорн Натаниель - Снеговичка