от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джейк Барроу – 05
OCR Денис
«Смерть — моя тень»:
Оригинал: Nick Quarry, “Till It Hurts”
Ник Кварри
В опиумном кольце
Глава 1
Они обрабатывали его в коридоре, за баром Джука, и делали это весьма профессионально. У специалистов такое избиение называется «массажем живота». Бьют не до смерти, но с таким расчетом, чтобы уложить человека месяца на два в больницу и обеспечить ему на всю жизнь больной кишечник, а главное — дать его нервам такую встряску, после которой он уже никогда не сможет стать полноценным мужчиной.
Они его еще не били вовсю, а, что называется, разогревались перед работой, когда я открыл заднюю дверь бара и оказался перед ними.
Это было чистой случайностью. В тот вечер я вовсе не был настроен на какие-нибудь неприятности, а просто зашел в бар, спасаясь от безжалостного полуденного солнца, превратившего Манхэттен в подобие гигантской духовки. Я хотел выпить что-нибудь прохладное, а главное — шепнуть словечко моей Сэнди, уже несколько дней работавшей в баре Джука.
Сэнди служила в полиции. Впрочем, сейчас, одетая в узкие черные брюки и в широкую белую блузку с рискованным вырезом спереди, она стояла за стойкой бара. Вместе с ней работала еще одна девица. Одета она была приблизительно так же, но эффект был далеко не тот. Все парни, сидящие на высоких табуретах перед стойкой, пялили глаза только на Сэнди.
Ее коротко остриженные рыжие волосы, вздернутый нос, мальчишеская физиономия и вполне женская фигура — все это создавало такой эффект, что никому в голову не могло прийти, что она может носить полицейскую форму.
Может быть, только поэтому начальство навязывало ей подобные секретные поручения.
Бар Джука служил местом встречи джазистов, многие из которых, если приезжали работать в Нью-Йорк, останавливались в маленькой захудалой гостинице по соседству. А поскольку процент наркоманов среди подобной публики весьма высок, полиция устроила Сэнди работать именно в этом баре в надежде нащупать след какого-нибудь оптового торговца наркотиками, являющегося членом пресловутого «Опиумного кольца».
«Опиумное кольцо» представляло собой широко разветвленный и прекрасно законспирированный гангстерский синдикат, объединивший в своих руках всю торговлю наркотиками на восточном побережье США.
Сэнди жила в отеле по соседству с баром, ежедневно с утра до поздней ночи, а часто и наоборот, работала за стойкой и безропотно терпела общество своих друзей-музыкантов.
В последнее время дела отнимали у меня все дневное время, так что последние недели три мы с Сэнди почти не виделись.
Итак, я спустился по ступенькам в прохладу бара Джука. В этом длинном и узком подвале было полно музыкантов и их девушек. Воздух, густой от сигаретного дыма, рвали резкие звуки трубы. Я протиснулся через толпу и уселся на свободный табурет как раз у той половины стойки, которую обслуживала Сэнди. Она, не спеша, подошла ко мне.
— Что пьете? — спросила она, улыбаясь совершенно автоматически, как улыбалась всякому незнакомому клиенту, ни больше и ни меньше.
— Виски и пива! — потребовал я.
Она отправилась выполнять заказ и вскоре опять подошла ко мне.
— Ну, как торговля?
— Дико.
На джазовом жаргоне это, видимо, означало великолепно.
— А у меня что-то мертвый сезон, — сказал я. — Очевидно, из-за жары. Подумываю, не устроить ли себе завтра выходной.
— Звучит неплохо, — сказала Сэнди. — Я бы тоже не отказалась от небольшого отдыха.
С этими словами она оставила меня и пошла обслуживать других клиентов.
Сосед посмотрел на меня насмешливо.
— Если рассчитываете на что-нибудь, то напрасно. Тут из кавалеров можно очередь выстроить.
Мои дела в баре Джука были закончены. Я дал понять Сэнди, что завтра буду свободен, она — что завтра забежит ко мне. Самому мне нельзя было появляться у нее в гостинице без риска повредить ее работе.
Я допил пиво и слез с табурета. В зеркале за баром я заметил, что, вытирая пот со лба, испачкал щеку и пошел в туалет умыться.
Вот тогда-то я и услышал странный звук за дверью, выходившей в коридор за баром. Я прислушался. Это был мучительный, бьющий по нервам стон.
Я окаменел, словно кто-то холодным пальцем провел по позвоночнику. Стон повторился. Мимо этого звука нельзя было пройти равнодушно. Я даже не успел подумать — просто нажал на ручку двери и вошел.
Луч света, падающего сквозь открытую дверь, освещал узкий сумрачный коридор. Человек, которого били, был приблизительного такого же роста и телосложения, что и я. Бандит, держащий его сзади, — на голову выше. У него была гибкая фигура бейсболиста и лицо, похожее на длинную доску.
Одной рукой он заламывал руки своей жертвы за спину, другой — обхватывал человека за шею, закинув голову вверх и назад. Живот был мишенью.
Экзекутор — низкого роста, узкий в бедрах и широкоплечий, — приподнявшись на цыпочках, стоял спиной ко мне и сосредоточенно, со всей силой наносил удар за ударом в живот с неумолимым ритмом парового молота. На каждой руке у него было по медному кастету.
Я прямо физически ощутил, как у избиваемого рвутся внутренности. Рот его был открыт, и при каждом ударе вырывался отчаянный стон. Ноги его обмякли, но высокий мерзавец не давал ему упасть. И сознания он не терял.
Боксер так сосредоточенно продолжал свое дело, что ни моего появления, ни света, упавшего на него из открытой двери, не замечал. Почему-то не отреагировал и великан, державший избиваемого человека, хотя и стоял ко мне лицом.
Но зато немедленно отреагировал третий бандит — среднего роста, хрупкого телосложения, с неприятным опухшим лицом. По сравнению с двумя остальными, одетыми в простые брюки и спортивные рубашки, он выглядел настоящим денди. На нем были блекло-голубые брюки, пиджак в черно-красную клетку, черный шелковый галстук и соломенная шляпа с широкой шелковой лентой. Сидя на перевернутом помойном ведре, он подпиливал себе ногти маленькой пилкой и улыбался.
Когда я открыл дверь и вошел в коридор, он мгновенно сунул пилку в карман и вскочил на ноги. Он продолжал улыбаться, и эта улыбка заставила меня остановиться.
— Прекрати, Тедди, — сказал он спокойно, не спуская с меня глаз. — У нас гость.
Боксер повернулся ко мне. Ему было лет 19. Гибкий, агрессивный тип с копной растрепанных волос и широким разбитым лицом.
— Вон! — заорал он на меня. — Здесь своя компания!
Самообладание — не самая сильная моя черта, но тут я еще смог сдержаться. Силы были слишком неравны. Даже если бы при мне был пистолет, это не дало бы мне достаточного преимущества перед этой троицей.
Чувствуя, что денди — самый опасный из них, я старался внимательно следить за ним, но и остальных, по возможности, не упуская из виду.
— Мне кажется, ваш приятель уже получил свое, — сказал я. — Теперь ему пора домой.
Голос у меня немного дрожал.
Широкоплечий парень с разбитым лицом двинулся ко мне. Он держался с уверенностью подростка, который привык без труда расправляться со взрослыми мужчинами. Он схватил меня за рубашку правой рукой и при этом его пальцы, продетые в кольца кастета, уперлись мне в грудь. Подняв левый кулак, на котором поблескивал второй кастет, он спросил с издевкой:
— Я вижу, тебе не хочется уйти целым?
Злость, которую я до сих пор сдерживал, прорвалась наружу. Я крутнулся на каблуке, ослабив этим его хватку, и одновременно резко ударил его левым предплечьем по внутренней стороне правого локтя. Так мне удалось установить правильную дистанцию. Я еще раз крутнулся, втянул плечи и правым локтем ударил его в лицо.
Он отлетел, ударился о стену и сел на пол, выплевывая кровь и зубы.
Хрупкий денди выхватил револьвер так быстро, что я даже не заметил, откуда. Направив дуло мне в живот, он продолжал улыбаться.
— Вот это чистая работа, — с восхищением сказал он.
— Рад, что вам понравилось, — ответил я, потирая ушибленный локоть.
— Честное слово, — уверил он меня. — Только мне не нравится, когда мою компанию преждевременно нарушают. Мы ведь еще не кончили... — Он сказал, громче: — Лошадиная морда!
Великан повернул голову к денди.
— Выставь-ка его отсюда, — сказал он дружелюбным тоном. — Мы должны дочитать Кемпу лекцию.
Великан отреагировал на эти слова с покорностью робота. Он швырнул свою жертву, словно мешок тряпья, вынул из заднего кармана резиновую дубинку и направился ко мне. Его лошадиное лицо с пустыми глазами ничего не выражало. Одновременно вскочил на ноги боксер. Он был в бешенстве, губы его кровоточили.
У нас нельзя сделать большей ошибки, чем закричать: «На помощь!» Услышав этот крик, ньюйоркцы, не раздумывая, уползают в свои норы, запирают и закрывают окна. А крик «Убивают! Полиция!» мгновенно превращает их в глухонемых. Есть лишь один способ немедленно вызвать в Манхэттене скопление народа. И я закричал во все горло:
— Пожар!
Долговязый бандит остановился в нерешительности, но денди сразу все понял. Рука его, державшая пистолет, исчезла в кармане его пиджака. Свободной рукой он придержал готового к прыжку боксера.
— Убери-ка эту штуку. Лошадиная морда! — приказал он великану.
Лошадиная морда повиновался. Но боксер, не помня себя, все пытался освободиться от удерживающей его руки.
— Послушай, Райлз, — прошипел он. — Я не позволю...
Денди ответил ему сильной пощечиной. Боксер покачался и сделал шаг назад. Он бросил на денди взгляд собаки, которую хозяин несправедливо обидел.
Тем временем из бара в коридор ввалилась целая толпа людей. Первые, увидев происходящее, пытались остановиться. Вид избитого человека, который с опущенной головой стоял на четвереньках, говорил сам за себя. Они пытались повернуть назад, но задние, еще не разобравшись в происходящем, нетерпеливо напирали. Среди них была и Сэнди.
Денди ухмыльнулся мне, не обращая внимания на эти испуганные физиономии.
— А вы действительно ловкий парень... Но вот вам совет: если вы еще когда-нибудь встретите нас, постарайтесь смыться раньше, чем вас заметят.
Он посмотрел на человека на полу.
— Кемп, — произнес он небрежным тоном. — Сегодня тебе повезло. Но второй раз тебя ничто не спасет. Запомни получше, что я тебе сказал! — Он подтолкнул боксера к выходу. — Смывайся, Тедди! И ты, Лошадиная морда, тоже!
Тедди с распухшим лицом проскользнул к выходу, Лошадиная морда топал за ним. Последним вышел денди. Он шел боком, не спуская с меня глаз и не вынимая руку из кармана.
Стоило им исчезнуть, как толпа сразу же пробудилась и окружила избитого. Я искоса смотрел на Сэнди. Она ответила беглым взглядом и смешалась с толпой.
Когда мне удалось протиснуться к человеку на полу, кто-то из музыкантов закричал:
— Надо вызвать полицию!
— Одну минутку, — сказал я. — Может быть, этот человек — игрок, которого избили за шулерство. В этом случае он, безусловно, предпочтет не встречаться с полицией. — Я опустился на колени рядом с ним. — Хотите, чтобы мы вызвали полицию?
Некоторое время его губы беззвучно шевелились, потом он выдавил:
— Нет...
Потом он поднял голову. Его затуманенный болью взгляд встретился с моим. Он смотрел долго, пока не узнал во мне человека, чье вмешательство спасло его.
— Пожалуйста... Увезите меня отсюда... — прохрипел он.
Я взял его под мышки и поставил на ноги. Выпрямиться он не мог. Ноги у него были, как резиновые. Я просунул голову под его руку. Другую он крепко прижимал к животу. Так я и провел его через толпу любопытных к выходу. Сэнди наблюдала за нами, стоя в толпе. Наконец, я выбрался с ним на улицу и дотащил до того места, где стоял его «шевроле».
Люди время от времени попадают в затруднительные положения. И иногда я помогаю им выпутаться, если меня для этого нанимают. Табличка на дверях моей конторы гласит:
«ДЖЕЙК БАРРОУ. ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ»
Этот парень меня не нанимал. Я помог ему, потому что не мог поступить иначе. Джейк Барроу — милосердный самаритянин.
Глава 2
Я взгромоздил его на переднее сиденье машины и ехал в госпиталь Сент-Клэш. Он сидел, скорчившись и держась за живот. По дороге он не произнес ни слова. В приемном покое он произнес, наконец, свое имя: Артур Кемп. Когда он разделся, у меня мороз пошел по коже. Весь его живот представлял собой сплошное темное пятно с красными и пурпурными полосками.
Молодой усталый врач, осматривавший его, был менее впечатлителен. При том количестве ранений и жертв дорожного движения, какое проходило за ночь через приемный покой, удивить его могло разве что появление слона с жалобой на насморк.
Он заявил, что пациент не в таком тяжелом состоянии, чтобы ложиться в больницу, и сделал ему обезболивающий укол. Пусть за Кемпом понаблюдает домашний врач и установит, нет ли повреждений внутренних органов, сказал он. Несмотря на этот совет, Кемпу понадобилась моя помощь, чтобы выйти из больницы и добраться до машины.
— Давайте-ка я отвезу вас домой, — сказал я и сел за руль.
Кемп кивнул и назвал свой адрес — в нижней части Бруклина. Он сидел, держась за живот, и молча смотрел в лобовое стекло. Немного погодя действие укола начало сказываться и болезненное выражение на его лице ослабло.
— Мне повезло, — прошептал он. — Сначала меня обрабатывал этот здоровенный парень. Маленький только начал, когда вы появились. Если бы этим мерзавцам никто не помешал, то... Но я даже не поблагодарил вас. Вы многим рискуете, вмешиваясь в это дело...
Я ничего не ответил. Он разглядывал меня некоторое время, а потом произнес:
— Видно, нервы у вас крепкие, жаль, что вы музыкант. Вам бы надо взяться за мое ремесло, а мне, может быть, лучше стать музыкантом.
— А что у вас за профессия? — спросил я.
— Частный детектив. — Его улыбка была слабой и безрадостной. — Частный сыщик.
— Тогда мы коллеги. Я тоже по этой части.
Он посмотрел на меня недоверчиво.
— Да? Как ваша фамилия?
— Джейк Барроу.
— О! — его недоверие ослабло. — Я слышал о вас. Что же вы искали у Джука? У вас там было дело?
Я покачал головой.
— Нет, просто я зашел выпить холодного пива. Шел в туалет и услышал ваш стон за стеной.
— И когда увидели, что происходит, то просто взяли и вмешались? Я вам очень благодарен за это, поймите меня правильно, но надо быть чертовски уверенным в себе, чтобы вмешаться в подобное дело. Я-то теперь умываю руки... Пусть оставит деньги у себя.
— О ком вы говорите?
— О моей клиентке, Лоретте Смит. — Кемп пощупал живот и сжал зубы. — Боже мой! — простонал он. — Ну зачем они это сделали? Разве я их и так не послушался бы? Зачем они просто не сказали?
— Гангстеры?
— Вероятно. Кто же еще?
— Быстро же вы отступаете.
Кемп снова посмотрел на меня.
— Вы женаты? Дети есть?
Я отрицательно покачал головой и спросил:
— Они что, угрожали вашей семье?
Он опять молча посмотрел через стекло. И вдруг имя, которое он назвал, всплыло в моей памяти. Совсем недавно я видел его в газетах.
— Вы сказали Лоретта Смит? Это не жена ли того пианиста, который с неделю назад убил владельца ночного кабаре?
Кемп кивнул.
— Точно, она. Она хотела, чтобы я... Черт бы побрал это дело!
Его квартира находилась в большом кирпичном доме в довольно запущенном квартале. Я остановился перед домом и помог ему выйти из машины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


 - Без Автора - Цветочный гороскоп