от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он не мог быть оптовиком, так как те сами до товара никогда не дотрагиваются. Они организуют импорт, налаживают сеть посредников и снимают сливки с барышей, не приближаясь к источнику своего обогащения. Поэтому их невозможно поймать на месте преступления.
Итак, место Лоудера занял Честер Мэссей. Лейтенант Следж находится в тесном сотрудничестве с ними. Отто Следжа связывает с «Опиумным кольцом» не только тот факт, что он свалил на Смита обвинение в убийстве. В их сотрудничестве меня убедили и другие соображения. Когда Мэссей приказал Ингрид Вэнс отвлечь меня от дела Смита, я с ним еще не встречался. Единственным человеком в тот момент, знавшим, кто я такой и каковы мои намерения, был Отто Следж. Стоило мне побывать у него на яхте, как Мэссей был сразу же проинформирован об этом. Все это я знал, но доказать не мог.
Существовал только один человек, с помощью которого правда могла выйти наружу: оптовик, всесильный член «Кольца», держащий в руках все нити, в том числе нити убийства. Я должен найти его и перехитрить!
Для этого было только одно средство. Но только в том случае, если Мэссей действительно является посредником «Опиумного кольца».
Он стонал и его ресницы вздрагивали, когда я втаскивал его в квартиру. Я прочесал гостиную сантиметр за сантиметром. Искал под коврами, в подшитых краях гардин, под диваном и креслами. Тщательно исследовал швы подушек, лампы, стены, одним словом все. И ничего интересного не обнаружил. Вдруг Мэссей перестал стонать и торжествующе закричал.
Я обернулся. Он стоял на коленях, держа свой револьвер двумя руками. Прицелившись в меня, он облизал губы и пробормотал:
— Ах ты, свинья...
Я пошел на него. Он спустил курок, потом нажал еще несколько раз. Курок щелкал в пустом барабане.
Когда он понял, что произошло, у него отвисла челюсть. Для верности он нажал на спуск еще раз. В ответ на это я ударил его ребром ладони пониже уха, и он снова погрузился в небытие. Я отнес его в спальню и бросил на кровать. В ванной нашелся рулон лейкопластыря. Я стянул ему руки за спиной и тем же лейкопластырем обмотал щиколотки. Потом принялся обыскивать спальню.
Через некоторое время в одном из стенных шкафов нашлось кое-что интересное. На задней стенке шкафа были заметны какие-то трещинки. Я постучал по ней. По глухому звуку несложно было догадаться, что за стенкой была пустота.
Мне долго не удавалось найти кнопку или рычаг, открывающий потайной ящик. Я дергал за петли, за каждый крючок для одежды — все бесполезно.
На кровати вновь зашевелился Мэссей. Я взял его револьвер, на кухне порылся в ящиках и нашел щипцы и нож. Достав из кармана один из патронов его револьвера, я вытащил пулю и высыпал порох. Потом засунул пулю на место и вернулся в спальню. Глаза Мэссея были открыты. Он затравленно смотрел, как я приближаюсь к кровати.
— В этом шкафу есть потайной шкаф, — сказал я спокойно. — Как его открыть?
Его ответом был поток отвратительных ругательств. Я держал револьвер в одной руке, патрон в другой. Он замолчал, глядя, как я вставляю патрон в барабан. Я крутанул барабан свободной рукой.
— Поиграем в турецкую рулетку, — сказал я. — Если ты не скажешь мне все, что нужно, тебя никто не станет оплакивать. Я играю честно. Буду поворачивать барабан, не глядя. Так что никто из нас не будет знать, когда именно ты умрешь. Разве это не корректные правила?
Я повернул его на живот: если боек попадет по патрону, он не должен догадаться, что патрон холостой. Уперев колено ему в спину, я еще раз крутанул барабан и приставил дуло ему к затылку. Он замер.
— Нет! — неожиданно закричал он. — Нет, не надо!
Я спустил курок. Раздался сухой щелчок. Мэссей обмяк и задрожал всем телом. Я вспомнил, как дрожал Пауэрс на больничной койке. Я снова покрутил барабан, прижал дуло к его затылку и пробормотал:
— Посмотрим, надолго ли хватит твоего счастья.
— Нет! — вопил он пронзительным голосом. — Вы сошли с ума! Вы не можете...
Я снова спустил курок. Сухой щелчок, должно быть, отдался у него у мозгу как пушечный выстрел. Я снова крутанул барабан. Он заговорил раньше, чем я приготовился нажать на спуск.
— Стойте! Я все скажу! Наличник! Надо потянуть за наличник!
Сунув револьвер в карман, я открыл потайной ящик. В нем стояла матерчатая туристская сумка. Я открыл молнию. В сумке находилась закрытая жестяная банка. Я открыл ее и стал разглядывать белый порошок. Обмакнув в него кончик пальца и попробовав его на вкус, я не смог сдержать возглас радости.
Мне повезло. Эта штука была только что привезена в страну и еще не попала в руки подпольных химиков для обработки. Я нашел то, что искал. Банка содержала чистый, не смешанный героин на сумму не менее четверти миллиона долларов.
Я плотно закрыл банку и сунул ее обратно в сумку.
— Если вы это украдете, то подпишите себе смертный приговор, — сказал Мэссей с кровати. Я поставил сумку на пол.
— Мы еще поиграем в турецкую рулетку.
Его лицо исказил ужас. Взяв в руки револьвер, я опять положил его лицом вниз.
— Кто убил Лоудера?
— Я! — закричал он.
— Ты? Зачем?
— Я хотел занять его место. И в кабаре, и... вообще.
Он лгал, конечно. Потому что знал, что любое признание, вырванное силой, хотя и подписанное и засвидетельствованное, было недействительным для суда. Он не убивал Лоудера. Я знал, кто это сделал, но хотел услышать имя из его уст. И мотив убийства. Я решил попробовать еще раз.
— Ты не убивал Лоудера. Я знаю, его убила жена, не так ли?
— Да, — поспешно согласился он. — Это сделала Сибил. Из ревности. Он путался со всеми бабами подряд...
— Ты снова лжешь, — сказал я и сделал вид, что собираюсь выстрелить.
Во входную дверь постучали. Я замер.
— Кого ты ждешь? — спросил я шепотом.
— Никого... Я не знаю.
Стук повторился. Я положил его безобидный револьвер на ночной столик, взял в одну руку сумку, в другую свой «магнум». Подойдя к двери, я сунул руку с револьвером в карман, сумку повесил на плечо и освободившейся рукой открыл дверь.
Лейтенант Отто Следж надавил с другой стороны двери. Дверь вырвалась у меня и ударилась о стенку.
Следж вошел, глядя на меня без всякого выражения.
— Что вам здесь нужно? — спросил он вполголоса.
Самое время было удирать. Пусть я знал, что он сотрудничает с «Кольцом», но никаких доказательств этого у меня не было. Если я даже застрелю его, обороняясь, то никогда не смогу доказать этого. Он мог явиться сюда и по делу — например, чтобы допросить Мэссея.
— Мы тут немного поболтали с вашим другом, — ответил я. — Мне как раз пора уходить.
Но Мэссей услышал голос посетителя и закричал:
— Следж, он украл последнюю партию!
Жесткие глаза Следжа уставились на сумку, висевшую у меня на плече. Я вытащил «магнум» и направил его в грудь Следжу. Он перевел взгляд с сумки на револьвер, потом на мое лицо.
— Не делайте глупостей, — предупредил он меня спокойно. Пальцы его рук слегка сжались, громадное тело приготовилось к прыжку.
— Я начеку, — сказал я так же спокойно. — Только шевельнитесь, и я пристрелю вас.
Он не совсем поверил мне, но и в обратном уверен не был. Я двинулся в сторону двери. Он следил за мной, но задержать не пытался. Уже стоя в коридоре, я сказал ему через открытую дверь:
— Передайте человеку, которому принадлежит товар, что если он хочет получить его обратно, пусть свяжется непосредственно со мной. Передайте самому шефу, что я готов вести переговоры.
— А вы представляете себе, какое бывает чувство, когда человеку заживо отрывают руки, одну за другой? — спросил Следж.
— Вы на это способны. При условии, конечно, что вам представится такая возможность.
Я отступил спиной к лифту, свободной рукой нажал кнопку и вызвал кабину. Потом нажал ручку двери и вошел в лифт, не спуская с него глаз. Он все время стоял в дверях квартиры. Это был быстроходный лифт. Вряд ли Следж успел бы спуститься и оказаться внизу раньше меня.
Я не ошибся. Бегом пересек вестибюль и вот я уже за рулем мчащегося «форда». Я вытер со лба холодный пот.
Моей первой целью был Пенсильванский вокзал. Я сдал сумку в камеру хранения, заклеил квитанцию в конверт и поехал в один из роскошных отелей Центрального парка. Мой приятель Тони Кавалюччи служил в этом отеле детективом. Конверт с квитанцией он по моей просьбе спрятал в служебный сейф.
Они будут вести со мной переговоры. Не верится, чтобы они махнули рукой на наркотики стоимостью в несколько сот тысяч. Надо облегчить им встречу со мной.
Я переехал через мост и направился домой.
Глава 14
Они не успели забраться в мою квартиру раньше меня, так что первый раунд я выиграл. Я запер входную дверь на ключ и на задвижку и подпер стулом. Теперь в квартиру можно было попасть только по пожарной лестнице, через окно. Но, не разбивая стекла, они это сделать не смогут. Потом я сделал себе сандвич и отпил большой глоток виски. Нервы мои были натянуты и требовали разрядки. Позади был долгий утомительный день и такая же ночь. Если немного не отдохнуть, наступит опасная сонливость. А к предстоящей встрече голова должна быть ясной.
Еще глоток виски, и я почувствовал, как напряженность ослабевает. Я пытался думать о приятных вещах: о мирном летнем вечере, о чайках, парящих над водой...
Веки мои стали тяжелыми. Я растянулся на кушетке и положил револьвер себе на грудь. Усталость и алкоголь брали свое: я уснул.
Впрочем, это был не сон. Так, легкая дрема. Я слышал малейший шорох. Когда в дверь постучали, я мгновенно вскочил и направил револьвер в сторону двери.
Они дали мне поспать больше, чем я мог надеяться. В окно светило яркое солнце. Я мельком посмотрел на часы — почти девять. Прижавшись к стене рядом с дверью, я спросил:
— Кто там?
— Мэссей, — ответил голос. — Мне надо поговорить с вами, Барроу.
Я открыл дверь. Потом отступил на несколько шагов и крикнул:
— Входите!
Мэссей вошел. Глядя на дуло моего револьвера он держал руки по швам и не дергался. Следом за ним вошел денди с распухшим лицом. Он был одет точно так же, как и при первой встрече в коридоре за баром Джука: голубые брюки и пиджак в черно-красную клетку, соломенная шляпа. Стоя рядом с Мэссеем, он улыбался, держа правую руку в кармане пиджака. Свободной рукой он захлопнул дверь.
— Хэлло, — сказал он радостно. — Как приятно снова повидаться с вами!
— Очень рад, что вы так легко перенесли потерю любимого друга, — ответил я.
— Лошадиной морды? Ах, что вы, всегда найдется другой компаньон. Впрочем, мне придется подыскать сразу двоих. Когда машина врезалась в откос, у Тедди ребро вошло в легкое. Ему, бедняжке, придется поваляться в больнице.
— Заткнись, Райлз! — крикнул Мэссей в бешенстве. Он еще раз посмотрел на мой револьвер. — А вы поосторожнее с оружием, мы пришли с мирными намерениями.
— Ну разумеется! Встаньте-ка к стене!
Они встали — один справа, другой слева от телевизора.
— Если это мирные переговоры, тогда выньте руку из кармана.
— Это можно, — отозвался Райлз. — Может быть, я это и сделаю, но вам, боюсь, от этого будет не легче.
Я улыбнулся.
— Если вы хотите использовать меня в качестве мишени, то сначала посоветуйтесь со своим шефом. Вряд ли ему это понравится. Зачем держаться за револьвер, если им нельзя воспользоваться? Объясните ему, Мэссей.
Мэссей приказал:
— Брось ты свою проклятую пушку, Райлз!
Денди вынул руку из кармана и облокотился на телевизор.
— Вот так вы мне больше нравитесь, — сказал я, не спуская с них дуло «магнума». — Так о чем вы хотите со мной поговорить?
— О товаре, который вы у меня украли, — сказал Мэссей. — Я хочу получить его обратно.
— Я вижу, вчера вечером вы не совсем поняли меня. Ваш шеф, если он хочет получить товар, должен лично обратиться ко мне.
— Но вы же согласились на переговоры, поэтому я и пришел. Вы поставили нас в затруднительное положение. Но мы готовы обо всем позабыть. Что вы скажете о пяти тысячах долларов?
— Недурно!
— Они ваши, если вы вернете сумку со всем содержимым.
— Но я надеялся на другой ход переговоров!
Мэссей удивленно уставился на меня.
— Вам мало пяти тысяч?
— Я хотел бы обсудить условия с вашим шефом. Лично с оптовиком. И ни с кем другим.
— Босс, — это я, — медленно произнес Мэссей. — Я тот человек, которого...
— Нет, это не вы. Вы — посредник. И напрасно тратите время. Мне надо поговорить с самим верховным бонзой. А если вы будете морочить мне голову, я вообще могу передумать насчет переговоров. Передайте это ему.
— Барроу, не испытывайте судьбу, — прошипел Мэссей.
Райлз тотчас же сунул руку в карман.
— Могу дать вам хороший совет, — сказал я раздраженно. — Передайте вашему шефу, что угрозы не помогут, так же, как и насилие. Живым меня вам не заполучить. А если я умру, вам никогда не догадаться, где находится столь милый вашему сердцу героин. Неужели вы до сих пор ничего так и не уразумели?
Райлз засмеялся:
— Просто удовольствие встретить такого парня, как вы. Слишком легкие дела не доставляют радости. — Он посмотрел на Мэссея. — Я же предупреждал, что просто так с ним не справиться, он уже дважды перехитрил меня. А для этого, поверь, нужна большая ловкость!
Мэссей молча пошел к двери. Я показал Райлзу стволом «магнума»:
— Будьте любезны, проводите его.
Он повиновался, но у двери повернулся и сказал:
— Знаете, хотя на этот раз ваша взяла, но мне придется когда-нибудь добраться до вас. Должен же я думать о своей репутации!
После их ухода я снова запер дверь и забаррикадировал ее стулом. Позавтракав яйцами с ветчиной и выпив несколько чашечек черного кофе, я расслабился. Еды должно хватить на несколько дней. Пока героин надежно спрятан, не приходится ждать насильственной смерти. Новую бомбу в машину они навряд ли подложат. Но рисковать заказывать еду из ресторана нельзя: в ней может оказаться снотворное.
Я позвонил Сэнди в гостиницу, ее не оказалось на месте. Надо было приготовиться к долгому ожиданию. Я включил телевизор, посмотрел детскую передачу, рекламное обозрение для домохозяек и комедию для слабоумных. Наконец, зазвонил телефон.
— Алло?
— Говорит Мэссей, — ответил голос в трубке. — Я только что звонил человеку, с которым вы хотите встретиться. Он в отъезде, но прилетит ближайшим самолетом. Как только прибудет, мы вас известим. Вы будете дома?
— Да. Когда вы его ожидаете?
— Это зависит от расписания самолетов, — ответил Мэссей и повесил трубку. Я опять позвонил Сэнди. Она все еще не вернулась. Оставалось только одно: продолжать сидеть и смотреть телевизор.
В дверь постучали.
— Кто там?
— Полиция, — ответил знакомый голос. — Сержант Моран. Откройте, Барроу.
Сержант Моран — полицейский моего бруклинского района. Я успел довольно хорошо познакомиться с ним за это время, что жил здесь. Это был честный человек. Когда была взорвана моя машина, он поручился перед начальством за меня.
Я отодвинул стул и открыл дверь. Моран вошел с хмурым выражением лица в сопровождении другого полицейского в форме. Я хотел спрятать револьвер, но Моран протянул руку.
— Я забираю у вас оружие, Барроу.
Второй полицейский настороженно посмотрел на меня, не опуская руку от кобуры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


 Андрушка Петер