от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я рассчитываю получить там главную роль. А вы бы могли пока переехать ко мне на квартиру, на тот случай, если вдруг вынырнет Шон.
— А если он не появится?
Настойчивое упорство, с которым она пыталась меня заполучить, начинало казаться мне подозрительным.
— Завтра вечером я приеду из Ист-Хэмптона. Вы дождетесь меня и вообще останетесь у меня жить, пока я буду в Нью-Йорке. А дней через десять я вернусь в Голливуд. Вы и туда будете меня сопровождать...
Она была чертовски хорошей актрисой.
— И надолго?
— На несколько недель: Пока я не почувствую себя более уверенно... — Она прижалась ко мне. — А может быть и дольше...
Она слегка покраснела и прошептала многообещающе:
— Вы не будете скучать...
Потом она положила руки мне на плечи.
— Послушайте, Ингрид...
Тут дверь гардеробной открылась. На пороге стоял Элли Оверман. Он достаточно часто красовался в газетах, чтобы я сразу узнал его: невысокого роста, густая белоснежная шевелюра, бледное, прорезанное складками лицо и юношеский задор: в глазах, словах, жестах. Некоторое время он изумленно смотрел на нас, потом с горечью улыбнулся.
Ингрид круто повернулась к нему.
— Я занята! — резко произнесла она.
— Я вижу. Ты что, не можешь обойтись без этого хотя бы перед работой?
— Ты не имеешь никакого права ревновать, — возразила она.
Он вспыхнул.
— О какой ревности ты говоришь?! Я думаю о ревю и о твоей жалкой карьере. Мне с трудом удается отвоевать полчасика, чтобы еще раз пройти твой номер... Но ты, я вижу, занята...
Оверман бросил на меня взгляд, полный неприкрытой ненависти.
— Неужели он не может подождать? Хотя бы до вечера? После премьеры, до нашей завтрашней поездки к твоему тестю, у тебя будет достаточно времени.
С застывшим лицом она шагнула к нему.
— Элли, когда-то ты мог мною командовать. Но ты сам все поломал. То, что я теперь делаю, тебя не касается. Так что убирайся вон из моей гардеробной!
Они молча смотрела друг на друга, потом Оверман повернулся и ушел. Когда Ингрид снова повернулась ко мне, лицо ее было бледным.
— Простите, — сказала она неуверенно. — Маленькая сентиментальная сценка между двумя старыми друзьями. Итак... На чем мы остановились?
— Я как раз хотел сказать вам, что не могу быть вашим телохранителем. Я сейчас работаю на другого клиента. Меня бы замучила совесть, если бы я его предал.
— А я? Меня вы бросите на произвол судьбы? Тут вас совесть мучить не будет?
— Вы можете найти себе двадцать других детективов. Мое предложение остается в силе.
Она внимательно посмотрела на меня и, наконец, по-видимому, поняла, что меня ей не уговорить. Плечи ее как-то обвисли.
— Ну хорошо, я сама найду себе кого-нибудь.
Она повернулась к туалетному столику и тонкой кисточкой начала подводить губы.
— Счастлив был с вами познакомиться, мисс Вэнс...
— Я тоже, мистер Барроу, — сказала она, не поворачивая головы. — До свидания.
Глава 6
Я поставил машину перед домом и осторожно огляделся. Ничего подозрительного. Поднимаясь по лестнице, я держал руку за обшлагом пиджака, готовый в любую минуту выхватить свой «магнум». Внимательно осмотрел дверь квартиры. Никаких следов взлома. Я беззвучно нажал на ручку. Дверь была не заперта.
Вынув револьвер из кобуры, я распахнул дверь и вошел в столовую. Никого. На записке, которую я оставил Сэнди, стояла пара женских туфель на тонких каблуках.
— Сэнди! — позвал я тихо.
Никакого ответа.
Я на цыпочках подошел к двери спальни. На спинке стула висело женское платье. Я спрятал револьвер, вернулся к входной двери и запер ее. Потом снял одежду и надел плавки. Перекинув ногу через подоконник, я ухватился за пожарную лестницу, прикрепленную снаружи к стене.
Когда я поднялся на крышу, Сэнди меня не заметила. Она задумчиво смотрела через красные крыши домов на блестящую поверхность воды.
Освещенная солнцем гавань, пароходы, буксиры и лодки на Гудзоне и в устье Ист-Ривер, статуя Свободы вдали и, словно вырастающие из воды, каменные утесы небоскребов Манхэттена... Сэнди в желтом купальнике, растянувшаяся на одеяле... Солнце блестело в волнах ее темно-рыжих волос. Между лопатками матово поблескивали капельки пота.
Я присел рядом с ней на корточки и провел ногтем по желобку ее спины. Она испуганно вскочила и села на одеяло.
— Негодяй, — сказала она ласково. — Я пришла, чтобы найти немного покоя и разрядки, а ты, я вижу, решил провести шокотерапию.
— Уж больно велико было искушение.
— У меня тоже есть сильное искушение: дать тебе хорошую пощечину! — сказала она и размахнулась.
Я схватил ее за запястье. Она начала сопротивляться. Сэнди — сильная девушка и справиться с ней, не причиняя боли, задача не из легких.
Наконец, мне удалось прижать ее к одеялу. Сэнди перестала отбиваться, я поцеловал ее. Она улыбнулась и потрепала меня по шее.
— Так хочется позагорать, — сказала она. — Работа по ночам и сон днем — я чувствую, что начинаю заболевать от этого.
— Ну, особенно больной ты не выглядишь.
Я растянулся рядом с ней. Мы молча наслаждались солнцем и спокойствием. Через некоторое время Сэнди вздохнула:
— Знаешь, а я еще не завтракала. Так есть хочется!
— Я тоже толком не поел. Только аппетит у меня пропал.
Она встала на колени и произнесла с притворной жалостью:
— Бедненький Джейк! Пойдем, посмотрим, что найдется на кухне.
Мы спустились по пожарной лестнице обратно в квартиру. В холодильнике нашлось немного еды и несколько банок холодного пива. Мы перетащили все это обратно на крышу и устроили небольшой пикник. Потом снова развалились на одеяле, молча смотрели на гавань, слушали пароходные гудки и свистки буксиров.
— Где ты пропадал утром? — спросила, наконец, Сэнди. — Мне пришлось после работы направиться на вечеринку джазистов. Очень не хотелось идти, но я надеялась услышать там что-нибудь полезное. Пустой номер! Только время напрасно потеряла. Я уж думала, что ты не дождался меня и решил провести день как-то иначе...
— Мне надо было кое с кем встретиться. Предлагали вступить в почетные телохранители, но я уже вчера взял новый заказ. Парень, которого вчера били за твоим баром, оказался частным сыщиком. Его и лупили для того, чтобы он прекратил расследование. Ну, он бросил, я подобрал...
Сэнди повернулась и испытующе посмотрела на меня.
— А я как раз собиралась спросить, в чем дело.
Я рассказал ей про Артура Кемпа: как я отвез его домой и что произошло потом.
Она задумалась.
— Кемп появился в баре незадолго до тебя. Он расспрашивал про Парка Пауэрса, пытался найти какой-нибудь след.
— За это его и измочалили. Лоретта Смит утверждает, что Пауэрс может доказать алиби Смита. А в баре кто-нибудь знает Пауэрса?
— Конечно. Я, например. Но в последние дни его никто не видел. Он жил в одном со мной отеле. Парк — великолепный трубач, но безнадежный наркоман.
— Харрис Смит был такой же. Похоже, что никто не знает, где прячется Пауэрс. Тебе не кажется это странным?
Сэнди кивнула.
— За два дня до Кемпа в баре появился твой «друг», лейтенант Следж. Он тоже искал Пауэрса. Он сказал, что обязан проверить утверждение миссис Смит насчет алиби своего мужа. Но ему не повезло: Пауэрса уже никто больше не видел. Из гостиницы он выехал, а адреса не оставил. Примерно неделю назад.
— Ты говоришь, с неделю назад? То есть, примерно со дня убийства Лоудера?
Сэнди задумалась.
— Да, действительно. Именно утром того дня он и выехал.
— Слушай, а Следж знает, что ты служишь в полиции?
— Нет.
— Почему ты так уверен? Ведь бар Джука находится на его территории.
— Нет, нет. О том, что я работаю в баре Джука, не знает никто, кроме начальника моего отдела. Ты думаешь, что «Опиумное кольцо» могло бы действовать без сучка и задоринки, если бы в нем не были замешаны полицейские чины? И лейтенант Следж может вполне быть одним из них, особенно, учитывая все, что ты рассказал.
— Черт возьми, эта идея стоит того, чтобы поработать над ней!
Сэнди покачала головой.
— Вряд ли. Мне не приходилось слышать ни малейшего намека на это. У Следжа в полиции прекрасная репутация.
— А его яхта? Она должна стоить не менее 50 тысяч!
— Я знаю про яхту. Но перед тем, как поступить в полицию, Следж был профессиональным борцом. У него в банке немалые деньги...
— Этот Следж — самая разносторонняя личность, которую мне до сих пор приходилось встречать. Полицейский, меломан, профессиональный борец. Почему он оставил борьбу?
— У него обнаружили порок сердца. Но не настолько серьезный, чтобы он не мог поступить в полицию.
Сэнди взяла сигарету из пачки, лежащей на одеяле, прикурила и выпустила к небу маленькое облачко дыма.
— Сам видишь, здесь ухватиться не за что. Наша секретная служба проверяла его банковский счет и убедилась, что у него, кроме жалованья, нет никаких других источников доходов.
— Но у него может быть второй счет, на другое имя.
— Может быть. Но чтобы переворачивать все счета, нужны более весомые основания, чем твои подозрения. Кроме того, в полиции не очень любят устраивать слежку за своими, — она внимательно посмотрела на меня. — Джейк, ты понимаешь, что навсегда испортишь отношения с полицией, если выдвинешь против Следжа необоснованные обвинения? Полицейские на такие вещи реагируют весьма болезненно.
— Знаю... Но я не выдвигаю никаких обвинений. У меня нет доказательств. Но сам факт, что Следж застрелил Смита при попытке к бегству, мне что-то не нравится. Вообще, вся эта история с признанием Смита неважно пахнет. С чего бы это Пауэрс стал утверждать, что Смит в день убийства был далеко от «Пинк Пэда»?
— А если Лоретта Смит лжет? Или Пауэрс так накачался героином, что начал фантазировать невесть что.
— Допустим. Но для чего же тогда делается столько усилий, чтобы помешать Лоретте войти в контакт с Пауэрсом? Целая гангстерская банда брошена в это дело!
Сэнди молча смотрела на чаек, скользящих над водой.
— Ты бы поговорил об этом с Ларри Флинтом, — сказала она наконец. — Ларри занимался делом Лоудера. С самого начала. Если бы с признанием Смита было что-нибудь не так, он бы мне сказал.
Это было интересное сообщение. Ларри Флинт — лейтенант из отдела убийств городской полиции. Меня он терпеть не мог, и я отвечал ему взаимностью. До того, как я появился на сцене, он был влюблен в Сэнди и, скорее всего, добился бы взаимности. На этот счет я не строил никаких иллюзий. Флинт хорошо выглядел и был гораздо образованнее меня. Если бы Сэнди искала надежной и безопасной жизни, то не смогла бы сделать лучшего выбора. Но Сэнди не спешила замуж. Она хотела все испробовать: была танцовщицей в ревю, стюардессой, даже шофером. А теперь вот служила в полиции, что вполне соответствовало ее тяге к авантюрам и опасностям. Она рассматривала жизнь как сплошной пир, на котором надо все испробовать, прежде чем ограничивать себя однообразием семейной жизни.
— Я поговорю с флинтом, когда ты уйдешь, — сказал я. — Кстати, когда тебе уходить?
— Только вечером, к началу работы. Но сегодня я слагаю с себя обязанности ищейки. Да, пока, надо признаться, мне не удалось сделать ничего толкового. Я наблюдаю сплошной поток наркотиков, которые продаются и покупаются, но никак не могу найти след хотя бы одного оптовика. Мы брали под прицел многих наркоманов, но те из них, кто решался открыть рот, знали только своего личного поставщика. Арестовывали этих поставщиков. Все они, в сущности, мелкие сошки, промежуточные звенья. Ни один из них не признается, откуда поступает товар. Они боятся. Кроме того, они знают, что отделаются легким наказанием и, когда выйдут на свободу, организация окажет им помощь.
— Ты случайно не знаешь, кто был поставщиком Пауэрса или Смита?
Она отрицательно покачала головой.
— А у своих друзей-музыкантов ты не можешь спросить? Попытайся, может удастся найти хотя бы одного поставщика.
— Я уже и сама об этом подумывала. Попробую. Возможно, это и для моих дел будет полезно.
Исчерпав тему, мы долго лежали молча. Я чувствую во всем теле удивительно приятную, даже ленивую расслабленность. Спустившись в квартиру, я позвонил в соседний ресторан и попросил принести обед на дом. Солнце, сытный обед, пиво — все это наполнило нас ощущением спокойной радости и беспечности. Мы уснули.
Было совсем темно, когда Сэнди оторвала голову от подушки и пробормотала:
— Вообще-то, пора бы одеваться и идти на работу.
Я хотел что-то ответить, но в этот момент в дверь постучали. Я вскочил и натянул брюки, а проходя мимо письменного стола взял «магнум».
— Кто там? — спросил я, не открывая двери.
— Это сторож, мистер Барроу.
Я узнал его по голову и, спрятав револьвер, слегка приоткрыл дверь. Сторож — чахоточный сутулый старик — был в коридоре один.
— Машина какого-то джентльмена застряла между вашей и другой, — сказал он извиняющимся тоном. — Не будете ли вы так любезны немного отъехать, чтобы освободить ее?
— Одну минуточку. — Я закрыл дверь и принес из спальни ключи от машины. У меня не было ни малейшего желания спускаться вниз. Я дал сторожу ключи и мелкую монету. — Вам не составит труда самому отогнать ее? А ключ потом подсунете мне под дверь.
— С удовольствием, мистер Барроу, — ответил он и сунул монету в карман.
Я снова запер дверь, вернулся в спальню и залез под одеяло. Спустя минуту внизу прогрохотал взрыв. Зазвенели стекла. Я выскочил из кровати и перегнулся через подоконник.
Моей машины не было. Она превратилась в кучу дымящегося металлолома. Крышка капота лежала посреди улицы, одна из дверей висела на петле и медленно раскачивалась.
Глава 7
Сэнди быстро оделась. Ей удалось незамеченной проскользнуть через черный ход. Последующие четыре часа я провел в обществе бруклинской полиции, сначала у меня дома, потом у них в участке. Тело сторожа увезли в морг, остатки машины полиция увезла на экспертизу. Там сразу же установили в мотор машины заряд динамита, а взрыватель был соединен со стартером.
В полиции меня заставили подписать протокол, навели обо мне справки, вернули пистолет и отпустили.
Пора было заняться делами. Хотя мне очень не хотелось покидать безопасный кров полицейского участка. Те, кто начинил мотор моего «шевроле» динамитом, не отстанут только потому, что первая попытка закончилась неудачей. Они наверняка попытаются проделать какую-нибудь новую штуку и наверняка очень скоро.
Я шел по ночным улицам, то и дело оборачиваясь. Вообще-то я был не против встретиться с глазу на глаз с теми, кто пытался убить Лоретту Смит, а потом взорвать меня вместе с машиной. Только хорошо бы, чтобы такая встреча состоялась при обстоятельствах, при которых мы будем в равном положении.
* * *
Лейтенант Ларри Флинт занимал маленькую двухкомнатную квартиру в Вест-Сайде. Когда он увидел меня, на его красивом лице появилось неприязненное выражение. Но он все-таки пригласил меня войти.
— Едва ли вы просто так зашли в гости, — сказал он.
— Нет. Но если у вас есть что-нибудь выпить, мне это было бы очень кстати.
— Неприятности? — спросил он с надеждой в голосе. Я постарался улыбнуться как можно непринужденнее.
— Неприятностей у меня всегда хватает, так что можете смотреть сладкие сны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


 Лайл Гэвин - Изнанка неба