от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Алаан знал, что Хаффид никогда бы не пошел в первых рядах. Колдун предпочитает спокойно следовать позади, предоставляя своим стражникам грудью встречать опасность.
Алаану едва хватало смелости стрелять из лука, но он не хотел, чтобы преследователям погоня показалась чересчур легкой. Хаффид мог заподозрить неладное. Поэтому Алаан затаился на время, а потом снова выпустил несколько стрел, отразив две попытки атаки. Затем он торопливо пошел вдоль уступа, стараясь не обращать внимания на занемевшее во время отдыха поврежденное колено.
Слева простиралась ночь — сланцевые тени и горы, освещенные неровным лунным светом. Внезапно луна скрылась за облаком, и Алаану пришлось идти на ощупь, едва различая дорогу. В такой темноте легко оступиться и мгновенно стать дыханием неба…
Снова показалась луна, и Алаан поспешил вперед. На повороте остановился и оглянулся. За ним гнались, следуя уже буквально по пятам.
Алаан прибавил шаг. Впереди еще достаточно долгий путь — даже для того, кто умеет находить кратчайшую дорогу.
Уступ заканчивался расщелиной, дно которой было покрыто битым камнем. Алаан уже почти мог бежать: колено немного отпустило. Самым сложным сейчас стало контролировать скорость движения. Груды щебня рассыпались под ногами, и Алаан балансировал точно трюкач на ярмарке. Он шел все дальше и дальше, перепрыгивая через невысокие валуны, один раз упал и разбил в кровь руки. Дважды Алаан останавливался и стрелял в преследователей, чтобы держать их на расстоянии.
На пути редко встречались дорожки и тропы. Алаан не хотел потерять воинов Хаффида или его самого из виду. Не сейчас.
Интересно, тут ли колдун? И живы ли в этом суровом рыцаре черты Каибра?..
Алаану было известно, к чему могут привести неверные расчеты. У Хаффида заключена сделка с нэгаром, древней душой колдуна Каибра. Алаан до сих пор хранил воспоминания о Каибре; сто лет назад тот вторгался в королевства, заставляя мужчин, женщин и детей браться за оружие. Алаан помнил о колдовстве, которое сровняло горы с землей, разрушило замки и пошатнуло основы мира. Каибр являлся чудовищем, для которого воздухом был запах войны, а вином — кровь врагов. И трудно предсказать, кого Каибр выберет врагом в следующий раз. Непредсказуемо — ни сегодня, ни завтра.
Алаан спешил изо всех сил до того момента, пока не спустился с высоких утесов и не оказался в покрытом лесом овраге. Разглядеть что-либо в этом месте сверху было несравнимо труднее, однако Хаффида подобное вряд ли волновало. У него имелся опыт погони за Алааном.
Под кронами деревьев воздух был влажным и прохладным, а земля под ногами — мягкой. Небольшой ручеек, извиваясь, терялся в темноте. Рассыпая брызги и журча по дну оврага, он будто хотел составить путнику компанию.
Вот что поможет Хаффиду, — подумал Алаан.
Вода. Он неуязвим рядом с водой.
Полоски лунного света мелькали над землей, когда ветер покачивал деревья из стороны в сторону, и Алаан неуверенно двигался вперед, пытаясь разобраться в безумном хаосе теней вокруг.
Воздух с хрипом вырывался из его легких: разум, казалось, пришел в оцепенение, и только рокот мчащейся по жилам крови отдавался в ушах, прерываемый глухим стуком шагов.
Неожиданно позади раздался возглас, и в землю вонзилась стрела. Алаан стал идти быстрее, прячась в тень. Из-за деревьев под ноги ему падали пятна лунного света — появлялись и пропадали вновь.
На повороте Алаану почудился лай гончих, но он не придал этому значения.
Склон становился пологим. Алаан перепрыгнул через посеребренный луной ручей, который шептал что-то неизвестно кому в тишине.
Он остановился в тени дерева и пригнулся, вслушиваясь. Призрачный свет мерцал сквозь ветви деревьев. Когда показались силуэты воинов, Алаан вышел из укрытия, подождал, пока его заметят, снова спрятался в тень и побежал.
Он знал, насколько опасно подпускать противника так близко, но в этих местах, если оторваться от преследования, воины не найдут его никогда. Впрочем, Алаану сейчас было нужно вовсе не это.
Склон круто пошел вниз, и осенний ветерок принес запах гниющих овощей. Подойдя к краю болота и выбившись из сил, Алаан остановился.
Из темноты выскочил человек с мечом в руке. Алаану едва хватило времени вытащить собственный меч и уклониться от удара, направленного сверху вниз.
Он поскользнулся на мокрой земле, инстинктивно сделав шаг назад, и едва сохранил равновесие, чуть не пропустив колющий удар в сердце. Сделав выпад, своим клинком Алаан пронзил горло противника, при этом почувствовав, как в его собственное бедро, чуть выше ушибленного колена, глубоко вонзается сталь.
Воин, одетый как игрушечный солдатик, выпучив глаза, ухватился за лезвие. В бледном свете луны было видно, как по его руке потекла темная влага; он упал на колени.
Алаан вытащил лезвие и побрел к воде, сильно хромая. Пройдя несколько ярдов, стал пробираться в камыши.
Оглянувшись, Алаан увидел свой путь, ясно различимый там, где он поднял ногами со дна ил. Воин лежал на краю болота, булькая кровью.
Алаан достал лук, присел и пустил стрелу: появились другие воины, догнавшие своего — уже мертвого — товарища.
Алаан убил одного из преследователей и чуть не попал в другого, однако враги быстро отступили в тень.
Не дожидаясь ответных действий противника, Алаан нырнул в камыши. Преследователи слишком близко, а он ранен. Пробираясь сквозь тростник, Алаан пытался балансировать на здоровой ноге. Острая осока резала руки.
Когда заболело уже все тело, Алаан вылез из камышей на открытую воду.
— Посох, — пробормотал он, едва передвигая ноги. — Мне нужен посох…
Сейчас он был уязвим, и его легко могли заметить. Алаан упал в воду, упорно двигаясь вперед — то вброд, то вплавь. Тетива лука намокла и стала непригодна, но ничего уже нельзя было поделать. Оставалось одно: как можно быстрее оторваться от преследования.
В небе парили, описывая круги, козодои, издавая жалобные крики, а лягушки пели ночные песни любви. Алаан понимал, что услышать приближение врагов в таком месте будет сложно, однако и ему не нужно передвигаться так тихо, что всегда очень кстати, когда спешишь.
Достигнув мелководья, он попытался встать на мягкое дно, но потерял равновесие и с плеском упал в воду. Алаан полз дальше, волоча больную ногу и тихо ругаясь. Слева он обнаружил канал и поплыл по нему. Вода несла его тело, опускавшееся под тяжестью меча и колчана.
Алаан взглянул на небо, надеясь увидеть там облака… Увы, по чистому звездному небосводу плыла безупречно полная луна.
Он опять забрался в камыши, с трудом прокладывая себе путь, постоянно сворачивая и стараясь оставлять как можно меньше следов. Лук стал обременительной ношей и был бы выброшен, однако Алаан не собирался оставлять ничего, что могло облегчить врагам поиски. Кроме того, лук еще мог пригодиться.
И снова он вышел на открытое пространство, принял прежнюю позу, утопив пальцы в мягкой грязи на дне, и стал продвигаться вперед. Часто оглядывался через плечо, боясь, что его застигнут врасплох. Без лука шансов не оставалось. Хромой, он не протянет долго и в битве на мечах.
Алаан чувствовал себя загнанным зверем. Снова он скрылся в камышах, медленно продвигаясь вперед. Стебли тростника росли густо и были высоки, что делало их великолепным укрытием. Большая змея испуганно проскользнула почти у ног Алаана в камыши.
— Да, — шепнул он. — Я сын реки Уирр. Тебе следует бояться меня.
Внезапно Алаан пригнулся, услышав какой-то подозрительный звук, и замер.
— Если Веллоу и ранил его, то легко, — произнес чей-то голос. — Он удирает как перепуганный заяц.
Алаан увидел трех человек, которые шли вброд, обнажив мечи. Позади двигались два лучника.
— Нет, Веллоу хорошо его задел. Острие меча было в крови. Вскоре он пойдет медленнее, ручаюсь…
— Тише!.. — зашипел кто-то.
Еще два воина с мечами в руках шли за лучниками.
Алаан притаился, пропуская врагов.
Он насчитал семерых. Должно быть, их гораздо больше. Как же Хаффиду удалось тайно провести всех на бал?..
Когда небольшой отряд скрылся из виду, Алаан побрел дальше, увидев узкий проход в камышах. Что-то схватило его за здоровую ногу, и он остановился, чтобы освободиться. Цветы танглвайна часто встречались в этих местах. Нужно быть более осмотрительным. Бутоны, алые днем, закрывались на ночь и становились незаметны.
Алаан шел осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться к голосам воинов. Он наткнулся на небольшой островок среди тростника и лег на влажную почву.
Нужно отдохнуть, только недолго. Алаан знал, что если Хаффид сейчас здесь, то выследит его, несмотря на все уловки. У колдунов свои методы.
Достав кинжал, Алаан разрезал штанину на раненой ноге выше колена. Из пореза, причиняющего невыносимую боль, вытекло совсем немного крови. Алаан раздвинул рогоз, чтобы луна осветила ногу. Бывало хуже, значительно хуже, но тогда целебные воды Уирра были рядом…
Он отрезал кусок ткани и перевязал рану. Скверная стоячая вода болота непригодна для лечения, но делать нечего. Бежать от врага оказалось гораздо труднее, чем Алаан предполагал.
Вдалеке раздался крик. Слов нельзя было разобрать, однако в интонации слышалось отчаяние. Кому-то повстречалась одна из болотных змей или камышовый кот. В здешних местах много опасных тварей.
И снова послышался крик.
Хаффид, конечно, остался бы невредим. Животные побаивались сыновей реки Уирр — в отличие от людей, они в этом отношении более проницательны.
Не прошел Алаан и нескольких футов, как раздался еще один вопль, не так далеко и уже не просто отчаянный: сплошная безысходность.
Алаан направился в ту сторону, где кричали. В блеклом свете луны ему потребовалось некоторое время, чтобы определить, откуда раздавались вопли.
Выйдя из камышей, Алаан наткнулся на человека в одежде городского стражника, чья голова едва виднелась из воды. Бедняга безнадежно запутался в сети из великолепной веревки.
Охотник попал в собственную ловушку.
Оба уставились друг на друга.
— Я полагаю, вы слышали о цветах, которые называются танглвайн? — сказал Алаан после короткой паузы.
Тонущий явно выбился из сил. Он уже не мог держать голову над водой.
— Злорадствуй, если хочется, — проговорил неизвестный, — но мои люди о тебе еще позаботятся.
— Они даже тебя не могут найти, хотя ты орешь на все болото. Как им найти меня? Нет, похоже, твоих друзей постигла подобная участь. А может, их подстерегли другие опасности. Наверное, они просто заблудились и теперь никогда не найдут обратной дороги.
Алаан дотянулся мечом до растения.
— Я однажды пытался подсчитать все маленькие шипы на коротком стебле танглвайна, но скоро бросил. Они остры как стекло, что ты, без сомнения, уже успел заметить: вцепившись однажды, никогда не отпустят.
Острием меча Алаан указал на бутон, черный при лунном свете.
— Видишь эти цветы? Они похожи на те, что пожирают беспечных насекомых. На рассвете они раскроются, начнут искать вокруг, пока не найдут тебя. Ты не знал страсти горячее, чем их поцелуй. Они переваривают жертву по кусочку, сначала живую плоть, потом уже падаль. Им все равно, какую пищу потреблять — хоть дергающуюся и кричащую, хоть мертвую и разлагающуюся. Они не очень прихотливы.
— Говорят, ты брат того самого проклятого Эремона. Теперь я в это верю…
Алаан попытался улыбнуться.
— Не стоит говорить так с человеком, который собирается тебя освободить.
В глазах человека блеснула надежда.
— Зачем тебе это?
— Ты не похож на стражников Хаффида. Я думаю, ты служишь, так сказать, сюзерену Хаффида, принцу Нейту Иннесскому, верно?
Человек кивнул.
— У меня нет претензий к принцу Нейту, хотя, по-моему, он осел. Ты преследовал меня, но я прощаю тебе это. Ты просто воин, и не можешь выбирать, кто твой враг, а кто — друг.
Человек пристально смотрел на Алаана, размышляя и явно не смея надеяться.
— Впрочем, я возьму с тебя слово. Если я тебя освобожу, ты не причинишь мне зла и поступишь так, как я скажу. Без меня ты погибнешь в болоте, будь уверен. Оно более жестоко, чем ты.
Воин по-прежнему внимательно смотрел на Алаана и молчал.
Наконец он спросил:
— А что тебе надо от меня?
— Что надо? А что, собственно, ты можешь предложить? — Алаан задумался. — Я хочу знать, пришел ли за мной сэр Эремон. Он здесь, на болоте?
Стражник молчал.
— Ты не очень долго сможешь продержать голову над водой, — напомнил Алаан.
— Его здесь нет, — ответил воин.
Алаан почувствовал облегчение и разочарование.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда поклянись, что не причинишь мне зла, и я тебя отпущу.
Стражник затряс головой.
— Клянусь, — сказал он, и по голосу было слышно: ему до сих пор не верилось, что это не шутка.
Алаан занес меч. Плененный отвернулся и зажмурился. Но, почувствовав, что путы ослабли, открыл глаза.
— Кто же ты? — прошептал стражник. — Кто ты, освобождающий врагов?
— Врагов? Ты мне не враг, воин. Мой враг Хаффид, которого ты зовешь сэром Эремоном. А ты… ты всего лишь меч и человек одновременно. Подобных тысячи. Я дарю тебе жизнь — из жалости, поскольку у тебя нет своей головы на плечах.
Алаан продолжал разрезать стебли, державшие стражника, пока тот не смог двигаться, хотя руки тонущего все еще оставались связанными.
Приложив небольшое усилие, Алаан вытащил человека из воды и освободил ему ноги.
— Как насчет моего меча?
Алаан пошарил в воде и между камышами и, нащупав что-то твердое, выловил меч стражника. Он убедился, что руки воина опутаны танглвайном, и вставил меч обратно в ножны.
— Зачем тебе нужна была моя клятва, если ты собирался оставить меня связанным?
— Потому что я не рискую больше необходимого, воин. Пошли… — Алаан указал мечом. — Я положу руку тебе на плечо.
— Да, Веллоу и правда ранил тебя… прежде чем ты перерезал ему горло.
— Он убил бы меня на месте — хотя я не сделал ему ничего плохого и даже не знал его имени. Любой поступил бы так на моем месте, даже ты.
Алаан махнул мечом.
— Вперед, в эту протоку.
Они направились по узкому ручью. Походка спасенного была неуклюжа из-за связанных рук, а Алаан опирался на него и хромал как совершенный калека.
Никто не проронил ни слова. Алаан молчал от боли, а его спутник, по-видимому, все еще подозревал неладное и держал язык за зубами.
Двое невольных спутников брели в воде, ногами поднимая пузырьки с илистого дна. Камыш шелестел от легкого ветра.
Путь был долгим, приходилось останавливаться, чтобы дать отдых раненой ноге Алаана. Дважды он садился прямо в воду, одержимый болью, и воин покорно стоял рядом.
— Рана, должно быть, глубокая, — произнес стражник, пристально вглядываясь в след от удара мечом.
— До кости, — процедил Алаан сквозь зубы.
— Я человек слова, — сказал спасенный. — Развяжи мне руки, и я постараюсь помочь тебе.
— Очень может быть, однако рисковать я не буду.
Алаан нагнулся и пощупал ногу.
— Интересно, почему же Хаффид не отправился вместе с вами? — произнес он.
После отдыха боль немного утихла. Алаан с трудом поднялся, нога затекла и кровоточила.
— Хаффид… так ты называешь сэра Эремона?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 Картленд Барбара - Стремление к совершенству