от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спаси нас река, как же они набросились!..
— Ничего, тем воинам досталось побольше. Когда на них посыпались булыжники, солдаты бросились вперед, чтобы отпугнуть противника, но фермеры и крестьяне стояли насмерть. А люди принца отступили. Нам не удастся переправиться. Началась паника, и несколько лодок перевернули; остальные отправили по реке, и их теперь не скоро вернут на место.
Каррал слышал, как Кай передвигается на обрубках ног.
— Теперь, похоже, мы в безопасности. Если, конечно, нашу тележку не разнесли вдребезги, а пожитки не развеяли по ветру.
Раздались удаляющиеся шаги Уффры. В этих шагах не было и тени двусмысленности. Он твердо ступал по земле, никогда не шаркал и не шел, волоча ноги. Когда Уффра куда-то направлялся, его ничто не могло остановить.
Послышался ужасный скрежет, который вскоре стал приближаться.
— Что ж, могло быть и хуже, — протянул Кай. — Должна выдержать мой вес, пока мы не соберемся ее починить. Добудь для меня соломы в той конюшне, Уффра. Я уверен, что конюх не будет сильно возражать. Не вижу иного выбора, — продолжал он после паузы, — будем идти вдоль берега реки и надеяться повстречать кого-то с лодкой или остановить проплывающее мимо судно. Денег у меня немного, к сожалению, а стоимость переправы нынче высока.
— Я заплачу, — сказал Каррал.
Тут из конюшни вернулся Уффра.
— А, сено! Сегодня у нас будет сено вместо соломы. Здорово. Просто положи, я примну его сам… А это что? Трость! Слышите, Каррал? Уффра принес для вас трость. Надеюсь, никто не обнаружит пропажу в ближайшее время. В путь! Нельзя рассчитывать на то, что Уффра возьмет нас двоих под мышку и перепрыгнет через Уирр. Нужна лодка. Подойдет даже плот.
Снова раздался ужасный скрип: путники двинулись вперед.
Вскоре они очутились на узкой тропинке, идущей вдоль берега. Каррал услышал сладкий голос реки и знакомый шелест листьев тополя над головой.
На обед путешественники купили на ферме курицу, немного картошки и бобов. По дороге им встретились дети, собирающие лесную землянику, которые с радостью продали небольшую корзинку ягод.
— Сегодня мы хорошо подкрепимся, лорд Каррал, — сказал Кай. — Но потом я перестану использовать ваш титул, чтобы сохранить конфиденциальность. Вы не против?
— Нет. Зовите меня Карралом или любым другим именем на ваш выбор.
— Гм, мне по душе имя Мелисса, но оно вряд ли вам подходит… Нет, лучше будем звать вас Каррал.
Путники разбили лагерь под звездами вблизи маленького ручейка и приготовили на углях ужин. Кай попивал травяной чай, который обладал, по мнению Каррала, легким снотворным действием, поскольку безногий замолкал на некоторое время, а его речь становилась заметно медленнее.
— Кем был тот Кроуфут, о котором вы говорили?
Кай пошевелился.
— Кроухарт, — поправил он. — Рабал Кроухарт.
Кай сделал паузу, и менестрелю даже показалось, что его собеседник заснул. Однако безногий заговорил снова:
— Кроухарт — достаточно таинственная личность. Он стар, хотя и не настолько, как мы с Орлемом. Впервые я услышал о нем после ложного известия о смерти детей Уирра. Кроухарт бродил по городам и весям в сопровождении стаи ворон, в одежде, расшитой яркими побрякушками, которые приносили его подопечные. Выглядит Рабал странно: одновременно комично и пугающе. Среди фермеров и крестьян он известен своим умением обращаться с животными — хотя собственно умением это не назовешь. Кроухарт способен исцелять целые стада и заставлять скот плодиться. Говорили, что после его лечения у лошадей срастаются кости. Я не верил слухам, пока сам не стал тому свидетелем.
Уффра приготовил для Кая подстилку из травы, и безногий, застонав сквозь зубы, перебрался на нее.
— Я не слишком стремился встретиться с Рабалом, — снова заговорил он, — пока не услышал о нем следующее. Однажды на Кроухарта напали разбойники — видимо, отчаянные люди, поскольку у него не было ни денег, ни ценных вещей, — и вороны защищали своего хозяина так, что двое преступников навсегда остались слепыми. В другой раз за ним погнались суеверные крестьяне. Потом они утверждали, что Кроухарт завел их в неизвестный лес, которого никто прежде не видел. А когда крестьяне возвращались назад, им пришлось проделать путь на несколько миль длиннее, чем должно было быть.
До Каррала донесся смешок безногого.
— Узнал я о Кроухарте и еще кое-что. Он был одним из тех, кто путешествовал с Саинфом. Сопровождая его довольно долгое время, Рабал научился видеть, как открываются секретные тропы. Я стал разыскивать Кроухарта, но это было нелегко, так как он скитался по всей Стране-меж-Гор, не придерживаясь определенного маршрута. И все-таки я однажды нашел Рабала — по чистой случайности. Просто подошел к нему и сказал, что у моей лошади колики, хотя это было не так. Я тогда путешествовал в телеге. Рабал знал, кто я такой. Во время нашей первой встречи он находился в амбаре, где все кругом было буквально усыпано воронами, его постоянными спутниками. Кроухарт отказался рассказать что-либо о своей жизни, хотя говорил со мной весьма любезно. Он не ел яйца и мясо животных, говоря, что такая еда не может поддержать его силы. А вот молоко и сыр он употреблял в пищу, называя их дарами. Я рассказал Кроухарту о нашей цели — предотвратить возвращение детей Уирра, — и это, по-видимому, слегка заинтересовало его. Он помогал нам раз или два, а большую часть времени посвящал странствиям, находя приют у благодарных крестьян и небольших землевладельцев, поскольку дворян он избегал. Рабал проявлял некоторое любопытство относительно моих рассказов о детях Уирра, но больше его, казалось, ничего не волновало. Он не жаждал ни богатства, ни даже крыши над головой. Женщины, насколько я мог видеть, также мало интересовали Рабала, хотя, возможно, в пору его юности дело обстояло иначе. Мало значила для него и дружба — даже дружба с такими же долгожителями, как он сам.
Кай вздохнул.
— Я часто слышал рассказы о Кроухарте, и пару раз наши пути пересекались — скорее всего совершенно случайно. Но затем он пропал, и спустя добрую сотню лет я решил, что мой друг, по-видимому, умер. А потом я снова встретил старину Рабала: он сидел на перекрестке, будто специально ждал меня. Оказалось, во время своих путешествий Кроухарт обнаружил то, о чем не говорили ни предания, ни песни. Жутковатое болото, которое называли Тихой Заводью и где по ночам появлялись духи. Шепотом Кроухарт рассказал, что там он ощущает действие сильнейшего колдовства. Я никогда раньше не видел своего приятеля в таком состоянии и не мог понять, почему это место так волнует Кроухарта. Но вскоре он признался, что именно в Тихой Заводи почивает брат Уирра.
Кай пошевелился: Каррал услышал скрип тележки.
— Историю о том, что у Уирра есть брат по имени Эйлин, многие считали вымыслом. Впрочем, почти никто не верил в существование и самого Уирра. Однако Саинф говорил, что Уирр действительно его отец и, кроме того, самый могущественный волшебник. Впрочем, не будем отвлекаться… Да! Так вот, я не мог понять, почему Тихая Заводь так интриговала Кроухарта. «Это лабиринт, — говорил Рабал, — где люди бродят вплоть до самой смерти. До меня никому не удавалось выбраться оттуда, но я разгадал тайну этого места. Ночью становятся явью сны Эйлина, и воины-призраки ведут между собой ужасные сражения. Там есть королевства и короли, любовь и песни, и странствия, и колдовство. Там такие тайны, которые нам и не снились…» Тогда меня не соблазнил его рассказ, и Рабал вернулся в Тихую Заводь один. Говорю же, странный тип.
Каррал слышал, как Кай потягивает свой настой.
— И теперь все там, в Тихой Заводи?
— Нет, не все. По крайней мере двое возродившихся детей Уирра: Каибр, который вот-вот нагонит Шианон. А теперь еще и Орлем и, вероятно, сам Рабал Кроухарт.
— Что тебе нужно от Кроухарта? — с недоумением произнес Каррал. — Похоже, этого человека мало что интересует в нашем мире. Ведь он не очень-то помогал другим раньше.
— Верно, однако никто не знает Тихую Заводь лучше Рабала. Это болото — его мания, первая и единственная страсть, а такие увлечения дольше всего владеют человеком. Я бы не отправил Орлема в столь опасное место, не будучи уверен, что Кроухарт сейчас именно там и что он сумеет оказать помощь. Тизон утверждал, что встречал Рабала на краю Тихой Заводи всего пару лет назад. Кроухарт похож на меня и Орлема: колдовство охраняет нас от Смерти — как служивших долгое время детям Уирра. А раз мы с Орлемом живы, значит, и Кроухарт не умер.
Глава 38
Друзья плыли сквозь столь густой туман, что нос лодки нельзя было увидеть с кормы, и теперь оказались в затопленном лесу, зеленом и густом, как любой лес в Долине.
Пышные кроны раскинулись над серыми стволами, покрытыми мхом и лишайником. Внизу рос редкий подлесок, и кое-где торчал папоротник. Вода была чистой и прохладной, как в роднике. К облегчению путников, кусачие насекомые практически исчезли, как и змеи.
— Лес будто каменный, — сказал Финнол.
— Здесь необычные деревья, — добавил Бэйори. — Ни одного не могу узнать.
Юноша ткнул пальцем в сторону.
— Вот это похоже на дуб, но мне не доводилось слышать о дубах, растущих в воде.
Бэйори повернулся, пытаясь охватить взглядом весь пейзаж.
Элиз вылезла из лодки и стояла, опустив меч в воду. Она напоминала охотящуюся цаплю. Долгое время девушка не шевелилась, и легкий ветерок перебирал ее светлые волосы. Затем она подняла руку и показала направление.
— Алаан сейчас там. Он движется. Но Хаффид все еще скрыт от меня.
Элиз тряхнула головой; ее милое лицо выражало беспокойство.
— Не знаю, насколько близко он от нас…
— Разве Алаан возвращается той дорогой, по которой мы сюда пришли? — поинтересовался Синддл.
— Да, наверное. — Элиз вытерла меч о свой жилет. — Боюсь, я не настолько уверена в этом, как, должно быть, уверен Хаффид.
Синддл обернулся и посмотрел на Тэма, который вместе с Пвиллом энергично работали шестами, толкая лодку вперед.
— Поживей, Тэм! Если Алаан выйдет из болота раньше, чем мы найдем его, нам не удастся выбраться отсюда.
Тэм и Пвилл удвоили усилия.
В тумане возникали деревья, которые приходилось огибать. Впрочем, из-за плохой видимости стволы порой появлялись из сумрака настолько быстро, что Элиз отталкивалась от них руками.
Девушка разрезала мечом воду, сидя с закрытыми глазами и склонив голову набок. День близился к вечеру, быстро темнело.
Над головой закричали козодои, лягушки и насекомые начали свои песни, хотя орали потише, чем на самом болоте. Мимо проплывали очертания каких-то островов — словно верхушки затопленных наводнением холмов.
Друзьям пришлось остановиться и дождаться появления луны, поскольку в лесу было слишком темно, чтобы передвигаться ночью.
Но вот в водянистом небе показался тусклый серебристый диск, сквозь клубы тумана отбросив слабый свет на деревья.
Элиз снова зашла в воду и вонзила меч в ее залитую лунным светом кожу.
— На север, — сказала она, впервые за день точно определив направление, поскольку солнце целый день скрывал туман.
Путники, сменяя друг друга, принялись толкать лодку вперед. Говорили редко, лишь в случае необходимости. Никто не знал, где может оказаться Хаффид, и это держало людей в постоянном напряжении.
— Видите? — шепнул Финнол, выкинув вперед руку, пальцем указывая на что-то в тонкой дымке.
Тэм натянул тетиву, прищурился, вглядываясь в густой туман, то кружившийся, будто в водовороте, то исчезавший снова. Вдалеке виднелось какое-то движение, но толком было не разобрать. Тэм уже начал думать, что все это плод воображения и страха.
Похоже, всадники…
— Ни звука! — шепотом приказала Элиз.
Через секунду все исчезло в темноте и тумане.
— Хаффид?.. — спустя некоторое время прошептал Бэйори.
Элиз покачала головой. Тэм видел, как она ухватилась за планшир. Лицо девушки стало белее полотна.
— Нет, не Хаффид.
— Тогда кто?
— Не знаю. Будем надеяться, что у нас нет причин встречаться с ними…
Элиз указала вперед мечом, и Тэму показалось, что ее рука дрожит. А еще он подумал, что девушка не говорит им всего.
Туман опутывал деревья, словно пряжа. Принц Майкл медленно брел вперед. Он настолько устал, что ему то и дело что-то виделось среди этих населенных духами мест. Однако когда принц присматривался повнимательнее, моргал, то все призраки становились всего лишь деревьями, туманом и тенями.
Два часа назад Хаффид внезапно остановился, опустил меч в воду, а затем приказал идти. Совершенно в другом направлении. Как обычно, колдун не объяснил своего решения, лишь велел поторапливаться.
— Остров, — проговорил Сэмюль Ренне. — Видишь?
Он указал туда, где из воды торчал участок земли, поросший деревьями. И там принц заметил движение.
— Воины!..
Те, кто был на острове, в тот же миг заметили приближение рыцарей и бросились за оружием. На минуту они замерли, уставившись на отряд Хаффида.
— Сэр Эремон?.. — подал голос один из воинов.
— Свои! — торжествующе сказал Хаффид.
Он обернулся и с нескрываемой радостью взглянул на принца.
— Они поймали моего уиста!
— Разве мы шли не за колдуньей?
— Да, пока поблизости не оказался мой уист. Сначала я подумал, что это очередная уловка, чтобы отвлечь мое внимание от Шианон, но поглядите…
И Хаффид острием меча показал куда-то. Его обычно хмурое лицо сейчас просто светилось от счастья.
Принц отвернулся. Неприятно было видеть, как злорадствует Хаффид.
Все пошли по воде к берегу. Принц изнемогал от усталости и готов был свалиться на землю, но вместо этого он заставил себя идти к лагерю, разбитому воинами Хаффида.
Там, на мягкой постели из мха, лежал мертвенно-бледный Алаан. Его руки и ноги безвольно повисли. Принц был уверен, что Алаан мертв. Опустившись на колено, Майкл приложил руку к его рту, но не почувствовал дыхания.
Значит, ты уже сбежал, — подумал Майкл.
Никаких игр с Хаффидом. Никакой веселой погони…
Колдун наклонился над Алааном.
— Он жив! — твердо сказал черный рыцарь.
— Боюсь, что нет, — ответил принц Майкл, поднимаясь и глядя на безвольное тело Алаана.
— Нет. Здесь он не умрет! Невозможно!..
Хаффид в отчаянии огляделся.
— Здесь кругом вода. Он снова сбежит от меня!
Колдун наклонился и положил руку на грудь Алаана.
— Все еще дышит, — с облегчением произнес он. — Но этого недостаточно. Вокруг не должно быть никакой воды, ни стоячей, ни проточной.
Рыцарь осмотрелся, словно пытаясь найти подходящее место для смерти Алаана.
— Разведите костер. У кого есть какие-либо сухие вещи, чтобы накрыть его?
Хаффид посмотрел на принца Майкла, который невольно отступил назад.
— Я не позволю, чтобы он снова ушел от меня в реку!..
Глава 39
Вода поднимаясь и опускаясь, омывала его лицо и грудь. Рядом плавно двигались руки: вверх, вниз, вверх… Вместо солнца перед глазами стояла мутно-серая пелена.
Размеренный ритм убаюкивал, так что трудно было собраться с мыслями. Кто он? Кто?..
Может быть, я левиафан, который задремал в море и представил себя человеком. Может быть.
Время потеряло свою значимость. Возможно, он плыл, повинуясь ветру, до тех пор, пока время не застыло, как замерзшая река.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


 Щедровицкий Георгий