от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мучимый трезвостью, крайне печальный часовой демонстративно отвернулся от качающихся, словно колосья на ветру, братьев по оружию, и через несколько минут лорд Карл был уже далеко от замка.
Он пошел по тропинке вдоль садовой ограды и по запаху быстро нашел конюшню. Лорд остановился.
Это оказалась каменная, одноэтажная постройка без сенника наверху. Пожар такой конюшие не грозил. Конюхи вокруг слонялись без дела. Огня внутри не было — опять-таки из-за боязни пожара. В конюшню вели три двери, около одной из них стоял стражник. Ночь выдалась теплой, и верхние части дверей оставались открытыми.
Карл продолжал осмотр. С другой стороны он увидел двойную дверь, как показалось молодому дворянину, запертую изнутри.
В задней части конюшни находился загон. Верхние части дверей были также приоткрыты, а стойла освещены. Юноша прокрался внутрь, чтобы найти себе хорошую, спокойную лошадь, которую вскоре и выбрал.
Чтобы не поднимать шума, он погладил кобылу по шее и шепотом сказал несколько слов. Стойла были разделены высокими деревянными балками — для того, чтобы обезопасить проход между ними: любой из жеребцов мог неожиданно наброситься на проходящую кобылу.
Карл поднял задвижку и выпустил лошадь в проход, затем обежал всю конюшню, тщательно осматривая каждое стойло. Его внимание привлекло одно, с каменными стенами.
Лорд просунул голову в темное пространство.
— Йамм? — произнес он шепотом. — Йамм?..
Сначала послышался шорох, потом из темноты появилось испачканное лицо.
Увидев его, Карл отпрянул назад.
— Что они сделали с тобой?..
— Избили до полусмерти, — еле выговорил маленький вор. — Я потерял несколько зубов и стал не таким привлекательным, как раньше.
Карл выругался.
Он попытался открыть дверь руками, но у него ничего не вышло.
— Где-то тут были инструменты местного кузнеца, — сказал Йамм. — Посмотрите вон там.
Карл отправился на поиски, стараясь передвигаться осторожно, чтобы его не заметили снаружи. Через минуту он вернулся с какой-то железякой, с помощью которой и поднял задвижку.
В конюшне было почти темно, но Карл все же смог увидеть, что Йамма действительно очень сильно избили. Он едва мог ходить.
— Так ты далеко не уйдешь, — сказал лорд. — Нужно поискать для тебя лошадь.
— Я не в состоянии ехать верхом.
— Вряд ли мы сможем найти для тебя повозку. — Карл задумался. — А что, если ты поедешь верхом вместе со мной? Идем!
Он нашел старую уздечку, однако седла нигде не оказалось; решили обойтись без него. Товарищи по несчастью накинули уздечку на ту тихую кобылу, с которой Карл успел найти общий язык, и вывели ее на улицу.
Карл сначала помог Йамму сесть на лошадь, а потом взобрался сам. Обеими руками лорд поддерживал своего компаньона.
Вскоре, никем не замеченные, они скрылись в темноте.
Йамм изо всех сил старался держаться прямо, однако это удавалось ему с трудом. Если бы не лорд, он давно бы уже упал с лошади.
— Йамм? — сказал Карл, и маленький вор вздрогнул. — Что от тебя нужно было герцогу?
— Кто-то из окружения герцога узнал, кто я такой.
— Как же им это удалось?..
— Наверное, когда вы назвали мое имя, герцог сразу все понял. Моя репутация достигла уже и этих краев. Ну вот, он и его головорезы вытащили меня из замка и задали мне хорошую трепку. Я пытался рассказать им, как мы встретились и как нам удалось сбежать…
— Однако же, надеюсь, ты не говорил, что видал герцога раньше?
— Я не настолько глуп. Если б ляпнул хоть полсловечка, мне бы пришел конец. Да… значит, бросили в эту конюшню и обещали, что скажут вам, будто я сбежал. Думаю, они снова захотят повидаться со мной, когда мне станет лучше, поскольку при первом общении с ними я был слишком слаб.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое. Если бы у меня тогда были хоть какие-нибудь подозрения на сей счет, я выбрал бы другое место для переправы.
— Куда мы теперь направляемся?
— Не знаю. Нужно найти Кела Ренне. Боюсь, как бы кто-нибудь не отправился за нами в погоню и не вернул обратно к герцогу… Должно быть, он уже распустил слухи о том, что от него сбежали опасные преступники. Ведь только Васт и кое-кто из Ренне знают, что я тайно служу им. Для всех других я — сын одного из заклятых врагов.
— Похоже, нам снова предстоит долгий путь.
— Посмотрим.
— Но я не знаю здешних мест, ваша светлость.
— Да, здесь нам трудно будет спрятаться.
— Вам ведь приходилось скрываться от йоменов и охотников, и подобный опыт пригодится. Если мы расскажем лорду Келу правду о предательстве его союзника, Ренне в благодарность наверняка вознаградят вас.
— Не стоит считать деньги, которых пока нет. Сейчас все что нам необходимо, — это просто остаться в живых. Герцог отправит вслед за нами своих людей, как только взойдет солнце. Его огромная армия сидит в лагере без дела. Мы должны оторваться от них. Только бы эта кляча выдержала… Придется скакать без остановки до тех пор, пока она не выдохнется. А как же ты, Йамм? У тебя совершенно нет сил.
— Я выдержу. Все равно выбора нет.
— Да, это наш единственный шанс избежать плена. Главное, понять, в какую сторону идти. Едва начнем расспрашивать людей, как найти Кела Ренне, герцог тут же прослышит об этом. Не знаю, Йамм, как нам удастся выкрутиться, правда, не знаю.
Глава 53
Ужасная новость, подумал Каррал. Конечно, он не мог видеть этого ребенка; поскольку же мальчик не разговаривал, то лорд не имел возможности слышать его голос. Он был похож на привидение, что приходило к нему в первый раз и положило начало тем событиям, которые и привели его сюда.
Ребенок отличался от других детей. Его способности разговаривать с тишиной и знать то, чего не дано знать никому, вызывали у Каррала тревогу.
Фаэль тоже так думал. Таких, как он, можно определить по манере разговора, по тому, как они задают вопросы и отвечают на них. И странники более терпеливы к подобным существам, нежели люди, живущие в горах.
К тому же среди них есть собиратели легенд и ткачи видений. Быть собирателем легенд почетнее. Отношение к ткачам видений другое, поскольку они имеют дело с потусторонним миром и часто предвидят катастрофу или трагедию, а приносящих дурные вести всегда боятся и сторонятся.
Что же за новость принес этот ребенок?
Мальчик сказал, что ищет троих людей: один из них слышит самые тихие звуки, другой — самый старый из всех стариков, а третий смотрит на себя чужими глазами.
Каррал сразу понял, что это он сам, Кай и Тизон, который никогда не говорит о себе в первом лице. Слепого менестреля удивило не то, что посланник преисподней ищет именно их, а то, что сам он принял его сообщение как что-то обычное и естественное.
Старейшина фаэлей Нанн была обеспокоена не меньше, чем все остальные. Она постоянно спрашивала себя: как можно использовать ребенка в таких целях? Как можно быть таким бессердечным?
Высказанное Эбером мнение по поводу послания посеяло панику среди людей.
— Но Уирр не может разговаривать! — сказал Кай.
— А разве люди не разговаривают во сне? — спросил Эбер.
— Уирр никогда не спит. Великий колдун давно умер, — настаивал Кай.
Каррал чувствовал, что безногий вынужден сдерживать себя в разговоре. Теперь, когда лорд хорошо знал Кая, он понимал, что никто не должен ставить под сомнения его знания и суждения. Килидд прожил в сто раз дольше, чем кто-либо. Он служил двум великим колдунам. Его авторитет нерушим.
— Значит, он все-таки был у Врат Смерти? — продолжал Эбер.
— Нет, — кратко ответил Кай, — хотя среди живых его тоже нет. Он существует, но не так, как мы пытаемся себе представить.
— Тогда я ничего не понимаю, — сказал Эбер. — Уирр не живой и не мертвый. Значит, он призрак?
— Нет, он не блуждает, потерянный и несчастный, подобно привидению. Его дух соединился с духом реки Уиннд, как мы теперь ее называем. Он не стал рекой, деревом или травой.
— Он все-таки спит, — настаивал Эбер. — Мой сын говорит мне, что он спит!
— Невозможно, — ответил Кай. — Реки не спят и не разговаривают, даже загадочная и заколдованная река Уиннд.
Каррал понял: продолжать спор бессмысленно.
— Тогда, почтенный Кай, — сказал он, — как ты объяснишь появление этого ребенка, который ищет троих мужчин, похожих на нас?
— Я не говорил, что у него не бывает видений, лорд Каррал. Конечно, бывают. У достопочтенной Туат тоже бывают видения, но она не утверждает, что они исходят от колдуна, который покинул этот мир сто лет назад.
— В словах Ллайи нет никакого обмана, — сказал Эбер. — Его речь правдива, как плач младенца.
— Я не стану утверждать, что он пытается обмануть нас, — сказал Кай, стараясь сбавить тон. — Разве что обманывают его.
Наступила странная тишина, в которой ясно почувствовался страх.
— Что он говорит? — спросила Нанн дрожащим голосом.
— Он говорит, что на разговоры нет времени. Сон Уирра и его брата потревожен. Даже не просыпаясь, они могут действовать и управлять событиями, которые приведут к гибели многих земель. Младший сын Уирра должен быть спасен, а старший обязан пройти через Врата Смерти. Задача сложная, поскольку Смерть на стороне старшего сына.
— А при чем здесь мы? — спросил Каррал. — Что ему нужно от Кая и меня?
— Человек с сердцем ворона и его товарищ Быстрая Рука недостаточно сильны, — перевел Эбер слова сына.
— О ком он говорит? — спросила Туат.
— О Рабале по прозвищу Кроухарт и об Орлеме Слайтхенде, — сказал Кай шепотом.
— Кто они такие?
— Люди… со своеобразной репутацией. Я послал Орлема в Тихую Заводь за Кроухартом, чтобы они вместе нашли Алаана.
Снова наступила тишина. Потом Эбер промолвил:
— Ллайа говорит, что мы можем спасти младшего сына Уирра… если только Смерть не успела забрать его.
Глава 54
Элиз забылась сном. Ее состояние сильно тревожило Бэйори. К тому же он был вынужден одновременно грести и внимательно смотреть вперед, чтобы не наткнуться в тумане на ветви деревьев.
Орлем тоже имел задумчивый вид.
— Попытки спасти Алаана забрали у девушки последние силы. Элиз потребен покой. Скоро ей станет лучше. Если будет надобно, я разбужу ее, а сейчас пусть отдыхает. — Он опять принялся употреблять старинные обороты речи.
Алаан несколько раз просыпался, пил воду и ел, однако лучше ему не становилось. Он не произнес ни слова с тех пор, как покинул остров. Казалось, бедняга и дня не протянет.
Друзья произвели смену в лодке, немного передохнули и вновь отправились в путь. Тэм разрешил Финнолу занять его место на борту, так как понимал, насколько сильно тот нуждается в отдыхе. Впрочем, отдых нужен был всем.
Тэм устал от этого места и от страха перед Хаффидом. Он продолжал идти, ни о чем не думая и сосредоточиваясь только на ходьбе. Мышцы ног болели от передвижения в воде. Если бы не надежда скоро покинуть болото, юноша давно бы уже нашел островок и завалился спать.
Рабал остановился, и Тэму пришлось удерживать лодку, чтобы она не врезалась в их проводника.
— Нужно приготовиться к неожиданному нападению, — произнес Кроухарт. — Хаффид придет в ярость, когда поймет, что мы собираемся покинуть Тихую Заводь. Вороны смогут предупредить нас об опасности, но некоторые вещи недоступны даже их зрению. Так что приготовьте мечи. И хорошо бы посадить в лодку двух лучников. Необходимо разделиться на две группы и защищать лодку с обеих сторон. Кто-то должен пойти сзади.
— Я пойду, — сказал Орлем, поднимая клинок.
— Я буду двигаться впереди вместе с Рабалом, — произнес Пвилл.
Остальные сгруппировались по обе стороны лодки.
Сквозь густой туман Тэм мог различить впереди лишь неясные силуэты Рабала и Пвилла.
Бэйори продолжал вести лодку вперед; неподвижное тело Алаана лежало у его ног. Финнол и Синддл сидели в лодке на скамье с луками наготове. Сэмюль шел впереди, по левую сторону лодки, а его брат — по правую.
Тэм занял место в лодке справа от Алаана, а принц Майкл — слева. Тэм положил рядом с собой небольшой запас стрел. Так они продвигались через затонувший лес в сопровождении стаи ворон, перелетающих с дерева на дерево.
Тэм прислушивался к шуму, производимому воронами, пытаясь понять, что Кроухарт хочет разобрать в тумане.
Чем дольше юноша находился в неведении, тем это становилось для него мучительнее, потому что даже когда он лишался сил, его богатое воображение не давало покоя.
В тот день туман был особенно плотным: казалось, он вытеснил почти весь воздух, и дышать стало почти невозможно.
Тэм слышал, как кричат вороны, как бредут по воде его товарищи. Внезапно откуда-то повалил совершенно уже густой туман, мутный и неосязаемый. Он перекрыл лучи света, пробивающиеся сквозь деревья.
Юноша перестал видеть перед собой Бэлда, инстинктивно вытянул руку и дотронулся до края лодки. Он понял, что из-за тумана не может разглядеть ничего даже на расстоянии вытянутой руки.
— Все на месте? — спросил Орлем. — Перекличка.
Каждый назвал свое имя. Туман был настолько непроницаемым, что путники едва могли слышать голоса друг друга.
Тем не менее выяснилось, что все целы.
— Остановите лодку, — приказал Орлем. — Не делайте резких движений.
Приказ был выполнен. Все остановились и замерли, точно слепые, не знающие, куда идти дальше.
— Рабал? — спросил Финнол. — Ты знаешь, куда нам идти?
— Да. Мешает только туман. Но не волнуйтесь. Кроухарт никогда не теряется, даже в таком молоке.
Вскоре движение возобновилось.
Деревья снова и снова вырастали на пути, и каждое приходилось обходить. Туман, похоже, привел в замешательство и ворон. Их взволнованное карканье доносилось не прямо сверху, а откуда-то издалека.
Тэм подошел к лодке, чтобы проверить, не была ли это попытка слуг Смерти выкрасть Алаана.
При мысли о слугах Смерти он содрогнулся. Схватка, случившаяся прошлой ночью, теперь вспоминалась как сон — точнее, как кошмар. Юноша вдруг подумал, что туман появился неспроста и может быть опасен.
Он поднял меч, чтобы отразить внезапную атаку.
Неожиданно в тумане промелькнуло что-то черное. Тэм поднял руку, но это оказалась всего лишь ворона, которая села на край лодки. Впрочем, присмотревшись, юноша узнал в ней птицу Алаана — уиста по имени Жак.
Уист переступил с ноги на ногу и уставился на своего хозяина. Потом дважды свистнул и затих, ворочая по сторонам темной головой, — затем птица затянула песню, которая Тэму показалась настолько красивой, что он даже заслушался.
— Что это? — послышался из тумана голос Сэмюля.
— Уист, — сказал Синддл. — Поет любовную песню.
Какое-то время все молчали, отчасти в надежде, что Алаан услышит зов своего верного слуги и поднимется, но юноша даже не пошевелился.
Песня смолкла, однако черная птичка продолжала пристально смотреть на хозяина, подергивая головой. Затем спорхнула с места и нырнула в густой туман.
Тэм подумал, не было ли это прощальной песней. Уист просвистел два раза, как бы для Алаана и для Саинфа.
— Эта птица никогда не появляется в минуты мира и спокойствия, — проворчал Бэйори.
Как только воины окружили лодку, он взял шест и оттолкнулся.
— Посмотрите, я никогда не видел такого густого тумана.
Тэм зябко поежился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


 Воронцова Марина