от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мэтт Хелм – 12

OCR Денис
Оригинал: Donald Hamilton, “The Interlopers”
Дональд Гамильтон
Дилетанты
Глава 1
В соответствии с инструкциями я появился у реки еще до рассвета. Осторожно съехав на своем "шевроле"-пикапе с прицепом с проселка, я двинулся по берегу к тихому укромному местечку, выбранному мной накануне, когда я изучал местность при свете дня. Разумеется, потом я провел там вечернюю рыбалку - для отвода глаз. Мне нужно было так выучить это место, чтобы потом в темноте добраться до него без труда.
Теперь, подъехав к нему, я остановил машину, вырубил мотор, выключил фары, вылез из кабины и, подойдя к домику, открыл дверь и выпустил пса. Это было юное и наивное существо, убежденное в том, что я обожаю собак. Он сделал этот поспешный вывод на основании того, что я кормил его - раз в день. Он немного помедлил, пару раз лизнул меня в щеку, а потом ринулся в кусты по своим неотложным делам. Я хорошо слышал его, а вот видеть не видел, потому как он был Лабрадор, а потому черен как сажа, деготь или не знаю что еще.
Вытерев лицо рукавом, я глянул туда, где за тускло поблескивавшей рекой раскинулась территория Хэнфордского атомного комплекса. Если верить карте, она занимала большой кусок штата Вашингтон к северо-западу от меня. Но с моего берега реки Колумбия видны были только какие-то непонятные огоньки. Интересно, подумал я, имеют ли эти огоньки какое-то отношение к тому, что сейчас делаю здесь я.
Так или иначе, я надеялся, что ребята на этом комплексе больше смыслят в своем деле, чем я в своем, теперешнем. Произошло ровно то, что и должно было произойти, когда что-то важное поручается не нашей фирме. Как всегда бывает в таких случаях, я вышел на задание в наушниках и с завязанными глазами, чтобы ненароком не увидеть и не услышать чего-то сверхсекретного.
Я протянул руку, зажег свет в домике, вытащил мой спиннинг - да, теперь можно было считать его моим, потому как прежнему владельцу он ухе не мог пригодиться. Потом я порылся в разных коробочках и нашел подходящую блесну. Подходящую в том смысле, что мне было легко с ней управляться, а вот как относилась к ней форель реки Колумбия, меня решительно не волновало. Проявив максимум сноровки, я прицепил ее к невидимой в темноте леске. Затем я прислонил спиннинг к прицепу, стащил ковбойские сапоги, надел плотные носки, а потом и рыбацкие сапоги выше колена.
Я выключил свет, подобрал спиннинг, поглядел на светлевшее на востоке небо и двинулся к серевшей реке, чтобы показать миру свое искусство рыболова-спортсмена. Пес всецело одобрил мои намерения, прервал свои занятия в кустах и, промчавшись мимо меня, как паровоз, с громким всплеском сиганул в воду.
- Хэнк! - крикнул я ему. - А ну-ка катись отсюда! Это я ужу рыбу! - Я потянулся к свистку, который висел у меня на шее, но свисток не понадобился, Хэнк был не простой пес, а обученный. Сейчас он выполнял секретное задание, получив имя Принц Ганнибал Холгейтский, в просторечии Хэнк. Впрочем, меня ознакомили со множеством инструкций по обращению с ним, словно это был не пес, а ценная кинокамера. Среди прочего меня обучили подавать множество команд, которые он, к моему удивлению, послушно выполнял.
Мне и до этого случалось иметь дело с охотничьими собаками, но это в основном были разные сеттеры и пойнтеры, а также иногда борзые. Как правило, они отличались независимостью натур: им и в голову не приходило послушно следовать за мной по пятам. Они видели смысл жизни в том, чтобы выслеживать добычу, а не блистать манерами. Если вы хотели, чтобы они никуда не убегали, то надевали на них ошейник, прикрепляли к нему прочную цепь и крепко держались за свободный конец.
Но это был не просто охотничий поисковый пес, но пес, прекрасно выдрессированный. По моей команде он охотно вылез на берег. Впрочем, может, не так уж и охотно, но все-таки вылез. В виде протеста он стал отряхиваться так, что обрызгал меня всего, - на этот счет у него не было никаких запретов, - а затем он двинулся за мной по берегу, не отставая от моего левого колена. Когда я выбрал место посуше и велел ему сесть, он сел. По-видимому, кто-то долго и упорно с ним работал.
Оставив его сидеть, я вошел в воду, размышляя, не наблюдал ли мой контакт за моими ужимками в ночной бинокль. Я также задал вопрос, сколько времени мне придется разыгрывать из себя удильщика, пока он не соблаговолит появиться. Никаких признаков рыбы я не обнаружил. Вчера вечером время от времени на поверхность выпрыгивали какие-то здоровенные рыбины, но сейчас река вела себя спокойно, если не считать небольших завихрений там, где была самая стремнина. Я забросил блесну подальше, стал крутить катушку, но блесна тут же зацепилась за какую-то корягу.
Изо всех сил пытаясь освободить ее, я думал, что приходится тратить слишком много усилий для того, чтобы получить немного секретной информации от человека, которому не положено было иметь к ней никакого отношения. Однако определенные круги были заинтересованы в том, чтобы этот тип засветился, а с ним и другие. И еще, разумеется, эти самые определенные круги очень хотели, чтобы украденная информация не была использована в ущерб нашей стране.
Итак, в данный момент я был джентльменом по имени Грант Нистром, помешанным на спиннингах, охотничьих ружьях и черных лабрадорах - именно черных, все прочие цвета его не интересовали.
У Нистрома были домик на две кровати на двухколесном шасси и машина, готовая доставить его в любую точку, где резвилась рыба, где порхали птицы и где имелись люди, готовые выдать тайную информацию, каковую мистер Нистром должен был переправить другим людям на этом континенте, а те уж, в свою очередь, должны были позаботиться, чтобы эта самая информация попала к людям на другом континенте. Только не сразу, а после того как в нее будут внесены незначительные изменения, призванные сделать ее бесполезной, а то и уводящей в ложном направлении.
Вроде бы Нистром выбрал удачное место для встречи с курьером, действующим в краях, где все обычно происходит на свежем воздухе, где все обожают свежий воздух или, по крайней мере, делают такой вид. В конце концов, почему бы не встретиться с контактом у реки, где водится форель? Чем это хуже встречи в баре? К тому же человек, любящий собак, обычно редко вызывает какие-либо подозрения.
План казался неплохим, да и детали вполне убеждали своей милой достоверностью. Ничто вроде бы не мешало ему успешно воплотиться в жизнь. И все же по причинам, нам непонятным, что-то не сработало, и на пути настоящего Нистрома и его черного пса возникли роковые препятствия. Мы же по-хамски пытались воспользоваться чужими неприятностями.
Короче говоря, мой черный пес и я решили продолжить маршрут, по которому не смог пройти Нистром и его черный пес, по причинам, от них не зависящим. По крайней мере, именно это объяснил мне несколько дней назад в Сан-Франциско один тип из контрразведки, специально прибывший туда из Вашингтона. Он просил называть его просто мистер Смит. Возможно, настанет время, когда мне посчастливится встретиться с очередным представителем этой фирмы, который решит воспользоваться какой-то иной фамилией и перестанет тревожить эту несчастную, заэксплуатированную донельзя, но пока этого не произошло.
- Итак, вот этот человек, - сообщил мне мистер Смит, подозрительно оглядывая меня после того, как церемония знакомства закончилась. На фото был высокий, аскетичного вида человек с глубоко посаженными глазами, которые, казалось, испускали рентгеновские лучи. По крайней мере, у него был такой вид, словно он в состоянии увидеть, что творится в моей потенциально испорченной и изменнической душонке. Как же это Мака угораздило связаться с ним, подумал я, но потом решил, что страна у нас большая и потому от всех психов не отвертишься. Мистер Смит тем временем мрачно нахмурился и сказал: - Сходство, кажется, не очень велико.
- Если верить компьютеру, - холодно отозвался Мак, - это самый лучший вариант, раз уж вы хотите получить опытного американского агента, в надежности которого нет сомнений. Впрочем, вы всегда можете обратиться в актерское бюро Голливуда.
- Я вовсе не имел в виду, - поспешно начал мистер Смит.
- Если у вас есть хоть малейшие сомнения, так и скажите, - продолжал Мак. - У этого сотрудника хватает своей работы помимо таскания каштанов из огня для ваших ребят исключительно потому, что он имеет весьма отдаленное сходство с одним трупом.
- Нет, нет, - запротестовал мистер Смит. - Я как раз хотел сказать, что рост и вес вполне подходят. Даже очень. И цвет глаз тоже сойдет. Прическу всегда можно изменить. Правда, есть небольшая разница в возрасте и некоторая мрачность выражения лица...
- Я не сомневаюсь, что Эрик согласится изменить выражение лица, если ему будет объяснено, во имя какой цели это нужно сделать, - сказал Мак. Как обычно, он воспользовался моим кодовым именем. Вообще-то меня зовут Мэттью Хелм, но это к делу отношения не имеет. Мак же продолжал с непроницаемым лицом: - С другой стороны, если мы попытаемся омолодить его, у нас могут возникнуть проблемы. Наши методы в этом направлении находятся еще на младенческой стадии развития.
Мистер Смит явно не понял, что над ним издеваются, и на полном серьезе ответил:
- С другой стороны, нам весьма на руку то обстоятельство, что ваш человек привык бывать на природе и хорошо знаком с оружием и спиннингами. - Он посмотрел на меня, ожидая ответа, и получил его.
- Насчет оружия все равно. Но вот спиннинг я давненько не держал в руках...
Мистер Смит не счел мое признание заслуживающим внимания.
- Я думаю, эту науку всегда легко вспомнить. Я не сомневаюсь, что вам объяснят, как следует обращаться с новейшими изобретениями в этой области. Уверен, вы вполне будете соответствовать той роли, которую мы вас просим сыграть. Какие у вас отношения с собаками?
- Что-то вроде пакта о ненападении, - пожал я плечами. - Я не кусаю их, они не кусают меня.
- Я не сомневаюсь в вашем успехе, Эрик. У вас прекрасное досье, и мы рады, что вы нам готовы помочь. - Мистер Смит благожелательно посмотрел на меня и затем сделался строгим. - Разумеется, вы должны понимать, что самое главное - сохранять секретность. Это задача номер один. Мои люди сообщат вам ровно то, что следует знать, выполняя это задание - и ни слова больше. Ну что ж, мне надо мчаться в аэропорт, иначе я не успею вернуться сегодня же в Вашингтон.
Разговор тот имел место на прошлой неделе в Калифорнии. Теперь же я стоял по колени в воде в реке Колумбия, заметно севернее Калифорнии, всем своим обликом напоминая заядлого рыболова. Волосы мне сильно осветлили, и черная собака не сводила с меня внимательных глаз. Уже рассвело, когда небольшой двухдверный автомобильчик весьма спортивного вида и со сверкающими колпачками на колесах стал осторожно съезжать с проселка, а потом направился туда, где стоял мой пикапчик.
Там он и остановился. Из машины вышла высокая светловолосая девушка в джинсах и, открыв багажник, извлекла нечто похожее на резиновые штаны, только сплошные, закрывающие и ступни, и стала их надевать.
Глава 2
Разумеется, я не должен был проявлять любопытства. Собственно, в мои обязанности входило лишь предъявить себя со свистком и собакой, и больше ничего. Возможно, облик Нистрома был достаточно легко узнаваем, и активность должна была проявить другая сторона.
Если эта длинноногая блондинка была моим контактом, то ей и полагалось немножко подсуетиться. А если она контактом не являлась, то чем меньше внимания я буду на нее обращать, тем лучше. Если я проявлю полное отсутствие интереса к ней, то, возможно, она и уедет. Поэтому я ограничился одним ледяным взглядом, какового вполне можно было ожидать от удильщика, недовольного тем, что кто-то посягает на его реку.
Поэтому я забросил блесну, которую к тому времени успел освободить от коряги, далеко в реку и опять стал накручивать катушку. Я повторил эту операцию несколько раз и внезапно увидел, как за блесной метнулась огромная рыбина. Если это была форель, то самая крупная в мире. При виде такого гиганта любой американец почувствовал бы, как у него колотится сердце и закипает кровь в жилах. Мне не составило большого труда разыграть воодушевление, и потому следующие полчаса я потратил на то, чтобы перенести все рыбацкое снаряжение Нистрома из машины к месту, где пряталась рыбина.
Но ничего не произошло. Форель не захотела изучить мою блесну, а блондинка и не подумала установить контакт. Когда я оглянулся, то увидел, что она стоит по пояс в воде и работает тяжелым спиннингом с такой сноровкой, достигаемой годами упражнений.
Я продолжил ужение, но вскоре мой энтузиазм угас. В конце концов, я махнул рукой на форель и выбрался на берег, чтобы облегчить к себе доступ представителям человечества. Взглянув на часы, я заметил, что срок, отведенный на встречу, скоро истекает. Если она не состоится до семи, то, согласно инструкциям, я должен был так сказать, смотать удочки и попытаться осуществить новую попытку попозже.
Я вернулся к своей машине, налил себе кофе из термоса, достал пончик. Прихлебывая кофе и закусывая, я стоял у двери домика и смотрел на реку. Появилась еще одна машина: довольно пожилой белый "плимут"-универсал. Приехавшие на нем двое джентльменов принялись удить рыбу ниже по течению. Но никто ничего не мог поймать.
Пока я доставал еще один пончик, выяснилось, что девушка выбралась из воды и движется в мою сторону. Пес, которому я разрешил побегать, весело описывал круги вокруг нее. Он нашел себе подругу. Я почувствовал знакомый ком в горле. Неважно, как давно ты занимаешься этим делом, всегда возникает одно и то же напряжение перед тем, как на стол ляжет первая карта. Разумеется, нужно было еще убедиться, что девушка была игроком. Ведь она вполне могла оказаться туристкой, обожавшей удить рыбу и гладить по головке собак.
Она остановилась возле меня. Мешковатые резиновые штаны, державшиеся на подтяжках, не давали представления о ее фигуре, но я все же видел, что это была высокая и довольно худая девица. Не пропорционально сложенная амазонка, а просто сильно растянутый в длину подросток. Все в ней казалось хрупким, в том числе и кости. У нее было маленькое мальчишеское личико, обрамленное длинными светлыми волосами. Глаза у нее были голубые, и смотрела она прямо, словно никогда не слыхала о том, как надо трепетать ресницами и изображать девичью застенчивость.
- Это ваша собака? - спросила она меня. - Какая она красивая!
Контакт должен был сказать нечто совсем другое, и к тому же эти слова не совсем соответствовали действительности. В конце концов, Лабрадор вовсе не так прекрасен, как афганская борзая или ирландский сеттер.
- Хороший пес, - сказал я. - Не желаете ли кофе и пончик?
- Нет, спасибо. А впрочем, да, если это нетрудно... - Она получила и то, и другое, сделала глоток, откусила кусок и спросила: - Ну, как вам ловилось?
- Никак, - покачал я головой. - Однажды показалась большая рыбина, но мне не удалось ее заинтересовать. Правда, я не большой знаток вкусов вашей здешней рыбы.
- А чем вы пользуетесь?
Я продемонстрировал ей мою блесну, которая не произвела на нее особого впечатления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


 Воронин Андрей Николаевич - Му-Му - 1. Пощады не будет никому