от А до П

от П до Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мэтт Хелм – 09

OCR Денис
Оригинал: Donald Hamilton, “The Devastators”
Дональд Гамильтон
Сеятели смерти
Глава 1
Я познакомился со своей невестой в аэропорту имени Кеннеди, бывшем “Айдлуайлде”, как раз перед началом нашего свадебного путешествия, в которое мы должны были отправиться на десятичасовом рейсе до Лондона. За время службы мне не раз доводилось “жениться”, но впервые я получал кота в мешке.
Мне сообщили, что кодовое имя девушки Клер, что она невысокая, миниатюрная — пять футов два дюйма рост и сто пять фунтов вес, блондинка, загорелая и весьма толковая. Мне объяснили, что ее отозвали с Дальнего Востока специально ради этого задания: она летела на встречу со мной прямо оттуда, получив необходимые инструкции и соответствующий гардероб и сделав все прививки, — так что возможности познакомиться заранее у нас не было.
— Нам нужна женщина-агент, до сих пор не работавшая в Европе, — сказал мне Мак во время нашей беседы в его кабинете на втором этаже невзрачного дома на неприметной вашингтонской улочке — неважно какой. — Надо думать, там ее никто не опознает. Я на это надеюсь.
— Но ведь я работал в Европе, сэр!
Он сумрачно взглянул на меня. Из расположенного за его спиной окна струился солнечный свет, так что понять выражение его лица было нельзя — впрочем, это всегда было довольно затруднительно сделать, невзирая на освещение. Я знал Мака довольно давно, и сейчас его волосы обильно посеребрила седина, он был почти так же сед и тогда, когда мы впервые встретились. Однако странное дело: брови у него оставались черными как смоль. Возможно, он их подкрашивал для пущего эффекта. Я знал, что многие молодые сотрудники нашей конторы строили всевозможные догадки относительно цвета его бровей. Что же касается меня, то брови Мака меня не интересовали. И я не собирался задавать ему вопросы по этому поводу. Я предпочитал подколоть его на чем-то более важном, нежели цвет его бровей.
— А вот тебя должны узнать, Эрик! — сказал он, многозначительно используя мое кодовое имя.
— Понял, — ответил я, хотя это было некоторым преувеличением.
— Ты подсадная утка, — пояснил Мак. — Будешь разъезжать под своим именем в открытую. Ты Мэттью Хелм, американский секретный агент, но в настоящий момент якобы частное лицо. Ты только что женился на молоденькой милашке после бурного романа, и тебе дали месяц отпуска по семейным обстоятельствам.
Нечто подобное я, можно сказать, ожидал после характеристики, которую он дал этой девице — он не бросается словами вроде “толковая”, — но на душе у меня не стало легче.
— Ну ладно, пусть я утка, — согласился я. — А кого мы, интересно знать, дурачим, разыгрывая молодоженов, отправившихся на экскурсию в Европу? Мне эта затея не кажется особенно многообещающей.
По-видимому, я имел в виду вот что: матримониальный камуфляж, хотя и дает определенные преимущества сотрудникам, задействованным в операции, страдает и известными изъянами. Игра в “дочки-матери” с сослуживцем противоположного пола — пускай даже она хорошенькая — не кажется мне особенно увлекательной. Очень трудно, знаете ли, испытывать правдоподобную нежность к маленькой леди, которая, как мне известно, может одним взмахом руки швырнуть тебя в дальний конец комнаты. И еще, должен признаться, я люблю заранее составлять свое мнение об особе, с которой мне предстоит лечь в постель. Тем не менее, я не высказал Маку своих возражений. Когда речь идет о работе, наши капризы в расчет не принимаются.
Вот и Мак проигнорировал мой косвенно выраженный протест, если это можно так назвать.
— В Лондоне вы нанесете кое-кому визит вежливости, — сказал он. — Цель визита будет самая что ни на есть невинная, но вполне соответствующая твоей “крыше” молодожена. Однако уже сам факт твоего контакта с человеком, находящимся под наблюдением, привлечет к тебе внимание противоположной стороны — или сторон. После того, как они поймут, что ты один из наших, полагаю, можно будет просто сидеть и ждать естественного развития событий, который примут более или менее крутой оборот.
— Вы говорите — сторон? Значит, нам противостоит не одна команда? — поморщился я. — Можно подумать, сэр, что вы ожидаете там великую битву народов. И сколько же еще заинтересованных организаций, по-вашему, будет участвовать в этом турнире?
— По меньшей мере, три, может быть, и больше, — ответил он. — Человек, представляющий для нас интерес, на самом деле отнюдь не тот второстепенный персонаж, с которым тебе предстоит встреча в Лондоне. Он сам имеет достаточно разветвленную и эффективно действующую организацию — или состоит в такой организации. Нам пока не совсем ясно, кто кем там руководит. Разумеется, к нему проявляют интерес англичане — ведь он использует Англию как базу для проведения своих операций. Разумеется, и русские пытаются перетянуть одеяло на себя...
— Это ясно, — сказал я. — Вы упомянули о базе для проведения операций. Нам известно, где она расположена?
— Если бы это было нам известно, в твоем лицедействе не было бы нужды. По нашим прикидкам, речь идет о районе, ограниченном пределами Шотландии, возможно, северо-западной частью Шотландии. С учетом этого тебе составили маршрут путешествия.
— У меня такое впечатление, что там слишком малопривлекательный пейзаж, чтобы быть идеальным местом для проведения медового месяца, — заметил я. — При весе в сто пять фунтов моя молодая слишком хрупка, чтобы бродить по болотистым лесам.
— За Клэр не беспокойся. Коли ей удалось выжить в джунглях Юго-Восточной Азии, она, надо думать, выживет и в северной Шотландии.
— Ну, это далеко не одно и то же, сэр, впрочем, я понимаю, на что вы намекаете.
— Разумеется, ты должен быть готов к очень плотной слежке — агентами тех или иных заинтересованных сторон, — с той самой минуты, как ты приземлишься в лондонском аэропорту. Так что веди себя соответственно...
— Конечно, сэр. Ступив, так сказать, на это минное поле, мы неизменно будем помнить, что нам прописан полный курс лечения: микрофончики в спальне, “жучки” в телефоне, аппараты электронного прослушивания в коробке передач, а в кустах — невидимые молодцы с большими биноклями, умеющие читать по губам. Мы будем соблюдать конспирацию даже в сортире, сэр! — Я подмигнул. — Не говоря уж, разумеется, о супружеском ложе.
— Это было бы весьма кстати, — заметил он с непроницаемым лицом. — В этом кабинете к житейским ситуациям относились с пониманием. — Вне всякого сомнения, тебя-то уж точно засекут, Эрик. Ты есть у них в картотеке, и тебя, можно сказать, ждут. Тебя или кого-то вроде тебя.
— Я не стану благодарить вас за комплимент, сэр, пока не удостоверюсь, что это именно комплимент, а не что-то иное.
— Я вот что хочу сказать, — продолжал Мак, — всем, разумеется, известно, что мы тебя используем как аварийную службу всякий раз, когда у нас что-то не клеится. Мы только что потеряли человека, который пытался выполнить это задание. Вообще-то он был не наш, но нас попросили подыскать ему замену. Британские власти по своим соображениям не торопятся предать огласке имя убитого агента, но мы получили от них сообщение по неофициальным каналам. Я задумчиво нахмурился.
— Ага, значит, есть и щекотливый нюанс. Британские власти. И какова же официальная линия?
— Официально — ты будешь сотрудничать с британскими властями, — ответил Мак невозмутимо, — выражать им свое полное уважение и тэ дэ.
— Ясно, сэр. А неофициально?
— Эрик, — вздохнул он устало, — ты становишься занудой. Неофициально ты, само собой, будешь выполнять данное тебе задание вне зависимости от того, кому вздумается помешать тебе его выполнить. Англичане, похоже, до сих пор лелеют надежду разобраться с этим делом тихо и мирно, цивилизованным путем. Но после серии провалов мы эти надежды отбросили. Я ясно выражаюсь?
— Вполне, сэр, — ответил я. — У человека, которого я замещаю, есть имя? То есть я хочу сказать — было имя?
— Тебе необязательно знать его настоящее имя. Ты не был знаком с этим парнем. Он называл себя Пол Бьюкенен и выступал в роли американского туриста, разыскивающего своих шотландских предков. Это единственная зацепка, которую мы сейчас имеем, чтобы выйти на интересующего нас человека — чуть позже я посвящу тебя в детали. Бьюкенен как раз работал над этой проблемой. Начал он — это и тебе предстоит — с Лондона, потом отправился в Шотландию и исчез в северном районе. Его труп обнаружили неподалеку от городка Аллапул, у небольшого залива на западном побережье — точнее, ближе к северной оконечности Шотландии.
— Как он умер? — поинтересовался я.
— В предварительном докладе, который передали нам англичане, отмечается, что это была естественная смерть, — спокойно ответил Мак.
— Ну, ясное дело! Но каким образом беднягу Бьюкенена занесло в те края?
— Этого мы не знаем. — Мак нахмурился. — А что, Эрик?
— Насколько мне известно, сэр, там обитали всевозможные Маккензи и Макдоннеллы. Родные пенаты Бьюкененов находятся значительно южнее, в районе Глазго. Спрашивается: зачем кому-то, кто действительно занят поисками отпрысков старинного рода Бьюкененов, забираться в такую глухомань, как западное высокогорье Шотландии?
— Возможно, из-за этой ошибки он себя и выдал, — ответил Мак. — Я же говорю: он был не из наших, и мне неизвестно, насколько хорошо его подготовили к этому путешествию и насколько хорошим актером он был. Но очевидно, что он где-то на чем-то здорово лопухнулся — и его сцапали. И убили. — Мак внимательно посмотрел на меня. — А откуда тебе известны такие подробности о генеалогии шотландских родов? У тебя же нет предков — выходцев из тех мест?
Я пожал плечами.
— Наверное, кого-нибудь можно отыскать, если очень нужно будет.
— Мне-то казалось, ты из чистокровных скандинавов...
Приятно все-таки было подловить его на мелочи, отсутствующей в моем досье.
— Да кто из нас вообще чистокровный? Немало шотландцев в свое время эмигрировало в Швецию. Ну, вот, скажем, Гленмор. Он был исстари верным вассалом своего барона. Но когда на родине наступили трудные времена, несколько веков назад, он отправился помахать мечом в дружине короля Густава-Адольфа, которому как раз требовались на службу рыцари, способные владеть острым клинком. Потом, когда войны закончились, он женился, да и осел в Швеции. Уж не помню ни точную дату его рождения, ни местечко в Шотландии, откуда он родом, но это все можно восстановить по тому вороху бумажек, которые я сдал на хранение нотариусу. Моя матушка утверждала, что мы каким-то боком приходимся родней то ли шотландским герцогам, то ли баронам.
— Какие, однако, скромняги эти шотландцы, — заметил Мак суховато. — Мне еще не приходилось встречать ирландца, который бы не утверждал, будто он потомок по меньшей мере короля. Я тебя попрошу, Эрик, раздобыть как можно больше информации о своих предках. Тогда у тебя будет хороший повод последовать примеру Бьюкенена и углубиться в дебри шотландских генеалогических древ.
— Слушаюсь, сэр. Будем надеяться, что корни моего генеалогического древа находятся где-нибудь в районе Аллапула. Если же нет, то, боюсь, придется их немного изогнуть в том направлении. И что потом?
— К тому времени, я надеюсь, ты уже привлечешь к своей персоне достаточно внимания, чтобы твой следующий ход сам собою напрашивался. Мы не можем предугадать, какого рода интерес ты можешь возбудить. Потому-то мы и прикомандировали к тебе Клэр.
— А, она будет группой поддержки?
— Именно. Она будет изображать из себя хрупкую, наивную, глупенькую и, мы надеемся, незаметную женушку. Это обеспечит ей преимущество, которым она и воспользуется, когда ей придет время действовать.
— Вы хотите сказать, — поправил я его, — когда естественные причины, вызвавшие смерть бедняги Бьюкенена, начнут оказывать на меня свое действие?
— Ну, это примерно то, что я хочу сказать, — растягивая слова, произнес Мак. — Однако не забывай: задача Клэр состоит не в том, чтобы быть твоим телохранителем. Предмет ее первейшей заботы — наш объект. Клэр поручено заняться объектом после того, как ты его вычислишь. Ей строго-настрого приказано ни под каким видом не ломать свою “крышу” до тех пор, пока она не убедится, что ее саморазоблачение поможет довести дело до конца. — Он помолчал, не спуская с меня глаз. — Надеюсь, что я и на сей раз ясно выражаюсь.
— Да, сэр, — сказал я. — Как всегда, сэр. Другими словами, пока моей жизни ничего не угрожает, я могу действовать в одиночку. Клэр же будет изображать из себя беспомощную клушу, спокойно перепрыгивающую через трупы, пока она не поймет, что клюнула большая рыбина. Ну что ж, вы меня предупредили. Я не стану прибегать к ее помощи в любом случае, — я бросил на него пытливый взгляд. — А теперь, сэр, не скажете ли вы мне, в чем заключается задание — или, точнее говоря, кто наш объект? Я до сих пор не услышал ни имени, ни особых примет.
— Ты все прививки сделал? — спросил он вместо ответа.
— Так точно, сэр! У меня иммунитет против всех болезней, за исключением обычной простуды. И любой москит или муха цеце, которой вздумается впрыснуть мне в кровь смертоносную бациллу, только зря потратит время и усилия. Можно подумать, что меня отправляют не в северную Шотландию, а в район, где свирепствует тропическая лихорадка. Но, надо думать, все эти прививки были сделаны мне не случайно. — Я окинул его изучающим взглядом. — Это что, имеет какое-то отношение к так называемым естественным причинам смерти Бьюкенена?
— Возможно, — ответил он. — Но не особенно надейся на эти прививки, Эрик. Бьюкенен их тоже сделал.
— Понял. — И вновь я слегка покривил душой. — Может быть, все-таки расскажете мне, сэр? И он рассказал.
Глава 2
Он сообщил мне секретную информацию — настолько секретную, что ею владели только в Вашингтоне и Лондоне и, должно быть, еще в Москве, Берлине, Париже и Пекине. Тем не менее она была столь засекречена, что в нее не посвятили Клэр, потому что Мака не уполномочили разглашать ее простому связнику.
Мне вменялось посвятить Клэр во все детали после того, как мы сможем уединиться в каком-нибудь тихом месте.
Уж не знаю, были ли сообщенные мне сведения настолько секретными, как на то указывал гриф, — на самом деле такое бывает крайне редко, — это дало мне обильную пищу для размышлений во время полета из Вашингтона в Нью-Йорк. Я все еще размышлял о полученной информации, когда, пройдя обычную процедуру регистрации багажа и паспортного контроля, оказался в зале ожидания для пассажиров бизнес-класса авиакомпании “Бритиш эйруэйз”.
Клэр мне описали так подробно, что я без труда узнал свою молодую жену в толпе. На земном шаре не так-то уж много симпатичных загорелых блондинок, хотя я бы не возражал, если бы их было больше. Во избежание ошибки она, как и было условлено, читала журнал “Бьютифул хаус” — скорее всего статью, рассказывающую о меблировке летнего коттеджа, где новобрачные намереваются провести первые несколько месяцев совместной жизни.
Я остановился перед ней. Она оторвала глаза от журнала. Забавный был момент. Ей, вероятно, описали меня столь же подробно, сколь и мне ее. Мы знали друг о друге буквально все, что касалось наших профессиональных качеств, но оба понятия не имели о том, что мы за люди, и были вынуждены выполнять приказ изображать мужа и жену — со всеми вытекающими отсюда последствиями — в течение нескольких дней, а может быть и недель, в зависимости от развития операции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


 Ясенский Бруно - Человек меняет кожу