А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

На этой странице выложена бесплатная электронная книга Язвительный автора, которого зовут Лесков Николай Семёнович. В электронной библиотеке libes.ru можно скачать бесплатно книгу Язвительный в форматах RTF, TXT и FB2 или читать онлайн книгу Лесков Николай Семёнович - Язвительный.

Размер архива с книгой Язвительный составляет 15.48 KB

Язвительный - Лесков Николай Семёнович => скачать бесплатно электронную классическую книгу



Лесков Николай Семенович
Язвительный
Н.С.Лесков
Язвительный
Рассказ чиновника особых поручений
1
При прежнем губернаторе у нас не позволялось курить в канцелярии. Старшие чиновники обыкновенно куривали в маленькой комнатке, за правительским кабинетом, а младшие - в сторожке. В этом курении у нас уходила большая половина служебного времени. Я и мои товарищи, состоявшие по особым поручениям, не обязаны были сидеть в канцелярии и потому не нуждались вовсе в канцелярских курильных закоулках; но все-таки каждый из нас считал своею обязанностью прийти покоптить папиросным дымом стены комнаты, находившейся за правительским кабинетом. Эта комната была для нас сборным местом, в которое всякий спешил поболтать, посплетничать, посмеяться и посоветоваться.
Один раз, наработавшись вволю над пересмотром только что оконченного мною следствия, я вышел прогуляться. День был прекрасный, теплый, с крыш падали капели, и на перекрестках улиц стояли лужи. Шаг за шагом я дошел до канцелярии и вздумал зайти покурить. Правитель был с докладом у губернатора. В комнате за правительским кабинетом я застал двух помощников правителя, полицмейстера и одного из моих товарищей, только что возвратившегося с следствия из дальнего уезда. Пожав поданные мне руки, я закурил папироску и сел на окно, ничем не прерывая беседы, начатой до моего прихода, Возвратившийся молодой чиновник особых поручений с жаром рассказывал об открытых им злоупотреблениях по одному полицейскому управлению. В рассказе его собственно не было ничего занимательного, и рассказом этим более всех был заинтересован сам рассказчик, веровавший, что в нашей административной организации обнаружить зло - значит сделать шаг к его искоренению. Из помощников правителя один еще кое-как слушал этот рассказ, но другой без церемонии барабанил по окнам пальцами, а полицмейстер, оседлав ногами свою кавалерийскую саблю, пускал из-под усов колечки из дыма и как бы собирался сказать: "Как вы, дитя мое, глупы!"
2
Среди таких наших занятий растворилась дверь, соединявшая комнатку с правительским кабинетом, и правитель проговорил кому-то:
- Вот наш клуб. Прошу вас здесь покурить; а я сейчас отделаюсь и буду к вашим услугам.
В двери показался высокий плотный блондин, лет сорока, в очках, с небольшою лысиною и ласковым выражением в лице.
- Господин Ден, - проговорил правитель, рекомендуя нам введенного им господина. - Господин Ден приехал, господа, с полномочием князя Кулагина на управление его имениями. Прошу вас с ним познакомиться. Это мои сотрудники N, X, Y, Z, - отрекомендовал нас правитель господину Дену. Начались рукожатия и отрывочные: "очень рад, весьма приятно" и т. д.
Правитель с полицмейстером вышли в кабинет, а мы опять начали прерванный кейф.
- - Вы давно в наших краях? - спросил Дена мой молодой товарищ, слывший за светского человека.
- Я первый раз в здешней губернии, и даже только со вчерашнего дня, отвечал г-н Ден.
- Да; я не то спросил. Я хотел сказать: вы уже знакомы с нашей губернией?
- Не знаю, как вам сказать, - и да и нет, Я знаком с имениями князя по отчетам, которые мне предъявляли в главной конторе,, и по рассказам моего доверителя. Но... впрочем, я полагаю, что ваша губерния то же самое, что и Воронежская и Полтавская, в которых я управлял уже княжескими имениями.
- Ну, не совсем, - отозвался один помощник правителя канцелярии, сливший у нас за политико-эконома.
- В чем же резче всего проявляются особенности здешней губернии? отнесся к нему Ден. - Я буду много обязан вам за ваши опытные указания.
- Да во многом.
- О, я не смею спорить; но мне бы хотелось узнать, на чем именно я могу споткнуться, если буду держаться здесь системы управления, принятой мною с моего приезда в Россию? Я тех убеждений, что неуклонная система всегда достигает благих целей.
Политико-эконом не ответил на этот вопрос Дену, потому что молодой чиновник перебил его вопросом;
- А вы давно в России?
- Седьмой год, - отвечал Ден.
- Вы... если не ошибаюсь... иностранец?
- Я англичанин.
- И так хорошо говорите по-русски.
- О да. Я еще в Англии учился по-русски, и теперь опять седьмой год изо дня в день с крестьянами; что ж тут удивительного!
- Вы, свыклись и с нашим народом и с нашими порядками?
- Кажется, - улыбаясь, ответил Ден.
- Имения князя в нашей губернии не цветут.
- Да, я это слышал.
- Вам будет много труда.
- Как везде. Без труда ничего не двинешь.
- Может быть, побольше, как в другом месте.
- Ничего-с, Нужна только система. Не нужно быть ни варваром, ни потатчиком, а вести дело систематически, твердо, настойчиво, но разумно. Во всем нужна система.
- Где же вы намерены основать свою резиденцию? - спросил политико-эконом.
- Я думаю, в Рахманах.
- Отчего же не в Жижках? Там покойная княгиня жила; там есть и готовый дом и прислуга; а в Рахманах, мне кажется, ничего нет, - заметил молодой чиновник.
- У меня на это есть некоторые соображения.
- Своя система, - смеясь, вставил помощник правителя.
- Именно.
Правитель с шляпой на голове отворил двери и сказал Дену: "Едем-с!"
Мы пожали опять друг другу руки и расстались,
3
Село Рахманы находится в соседстве с Гостомельскими хуторами, где я увидел свет и где жила моя мать. Между хуторами и селом всего расстояния считают верст девять, не более, и они всегда на слуху друг у друга. Заезжая по делам службы в К-ой уезд, я обыкновенно всегда заворачивал на хутора, чтобы повидаться с матушкой и взглянуть на ее утлое хозяйство. Мать моя познакомилась с Стюартом Яковлевичем Деном и с его женою и при всяком свидании со мной, все никак не могла нахвалиться своими новыми соседями. Особенно она до небес превозносила самого Дена.
- Вот, - говорила она, - настоящий человек; умный, рассудительный, аккуратный. Во всем у него порядок, знает он, сколько можно ему издержать, сколько нужно оставить; одним словом, видно, что это человек не нашего русского, дурацкого воспитания!
Другие соседи тоже были без ума от Дена. Просто в пословицу у них Ден вошел: "Ден говорит, так-то надо делать; Ден так-то не советует", и только слов, что Ден да Ден. Рассказам же и анекдотам про Дена и конца нет. Повествуют, как все отменилось в княжеских имениях с приезда Стюарта Яковлевича, все, говорят, на ноги поднял; даже отъявленных воров, которых в нашем крае урожай, и тех определил в свое дело. Да еще так: самых известных лентяев поделал надсмотрщиками по работам; а воров, по нескольку раз бывших в остроге, назначил в экономы, в ключники да в ларечники, и все идет так, что целый округ завидует. "Вот, - думаю себе, - дока-то на наших мужиков явился!"
Хотелось мне самому посмотреть на рахманские диковины, да все как-то не приходилось. А тем временем минул год, и опять наступила зима,
4
Вечером 4 декабря жандарм принес мне записку, которою дежурный чиновник звал меня позже, в одиннадцать часов, к губернатору.
- Вы, кажется, здешний уроженец? - спросил меня губернатор, когда я вошел к нему по этому зову. Я отвечал утвердительно.
- Вы живали в К-ом уезде?
- Я там, - говорю, - провел мое детство. К-ой уезд мое родное гнездо.
- И у вас там много знакомых? - продолжал спрашивать губернатор.
"Что за лихо!" - подумал я, выдерживая этот допрос, и отвечал, что я хорошо знаю почти весь уезд.
- У меня к вам есть просьба, - начал губернатор. - Пишет мне из Парижа князь Кулагин, что послал он в свои здешние имения англичанина Дена, человека сведущего и давно известного князю с отличной стороны, а между тем никак не огребется от жалоб на него. Сделайте милость, - не в службу, а в дружбу, съездите вы в К-ой уезд, разузнайте вы это дело по совести и дайте мне случай поступить по совести же.
Поехал я в город К. в эту же ночь, а к утреннему чаю был у моей матери. Там о жалобах к-ских крестьян на Дена и слуху нет. Спрашиваю матушку: "Не слыхали ли, как живут рахманские мужики?"
- Нет, мой друг, не слыхала, - говорит. - А впрочем, что им при Стюарте Яковлевиче!
- Может быть, - говорю, - он очень строг или горяч?
- В порядке, разумеется, спрашивает.
- Сечет, может, много?
- Что ты! что ты! Да у него и розог в помине нет! Кого если и секут, так на сходке, по мирской воле.
- Может быть, он какие-нибудь другие свои делишки неаккуратно ведет?
- Что ты начать-то хочешь?
- Как, - говорю, - он к красненьким повязочкам равнодушен ли?
- О, полно, сделай милость, - проговорила мать и плюнула.
- Да вы чего, матушка, сердитесь-то?
- Да что ж ты глупости говоришь!
- Отчего же глупости? Ведь это бывает.
- Подумай сам: ведь он женатый!
- Да ведь, родная, - говорю, - иной раз и женатому невесть что хуже холостого снится.
- Эй! поди ты! - опять крикнула мать, плохо скрывая свою улыбку.
- Ну чем же нибудь он да не угодил на крестьян?
- Что, мой друг, чем угождать-то! Они галманы были, галманы и есть. Баловство да воровство - вот что им нужно.
5
Объехал два, три соседние дома, - то же самое. На Николин день в селе ярмарка. Зашел на поповку, побеседовал с духовными, стараясь между речами узнать что-нибудь о причинах неудовольствия крестьян на Дена, но от всех один ответ, что Стюарт Яковлевич - такой управитель, какого и в свете нет. Просто, говорят, отец родной для мужика. Что тут делать? Верно, думаю себе, в самом деле врут мужики.
Так приходилось ни с чем и ехать в губернский город.
В городе К. я заехал, без всякой цели, к старому приятелю моего покойного отца, купцу Рукавичникову. Я хотел только обогреться у старика чайком, пока мне приведут почтовых лошадей, но он ни за что не хотел отпустить меня без обеда. "У меня, - говорит, - сегодня младший сынок именинник; пирог в печи сидит; а я тебя пущу! И не думай! А то вот призову старуху с невестками и велю кланяться".
Надо было оставаться.
- Тем часом пойдем чайку попьем, - сказал мне Рукавичников.
Нам подали на мезонин брюхастый самовар, и мы с хозяином засели за чай.
- Ты что, парень, был у нас волей, неволей или своей охотой? - спросил у меня Рукавичников, когда мы уселись и он запарил чай и покрыл чайник белым полотенцем,
- Да и волей, и неволей, и своей охотой, Петр Ананьич, - отвечал я.
Я знаю, что Петр Ананьич человек умный, скромный и весь уезд знает как свои пять пальцев.
- Вот, - говорю, - какое дело, и пустое, да и мудреное, - и рассказал ему свое поручение.
Петр Ананьич слушал меня внимательно и во время рассказа несколько раз улыбался; а когда я кончил, проговорил только:
- Это, парень, не пустое дело,
- А вы знаете Дена?
- Как, сударь, не знать!
- Ну, что о нем скажете?
- Да что ж о нем сказать? - проговорил старик, разведя руками, хороший барин.
- Хороший?
- Да как же не хороший!
- Честный?
- И покору ему этим нет.
- Строг уж, что ли, очень?
- Ничего ни капли не строг он.
- Что ж это, с чего на него жалуются-то?
- А как тебе сказать... очень хорош, - похуже надо, вот и жалобы. Не по нутру мужикам.
- Да отчего не по нутру-то?
- Порядки спрашивает, порядки, а мы того терпеть не любим.
- Работой, что ли, отягощает? - все добиваюсь я у Рукавичникова.
- Ну какое отягощение! Вдвое против прежнего им теперь легче... А! да вот постой! вон мужичонко рахмановский чего-то приплелся. Ей! Филат! Филат! - крикнул в форточку Рукавичников. - Вот сейчас гусли заведем, - прибавил он, закрыв окно и снова усевшись за столик.
В комнату влез маленький подслеповатый мужичок с гноящимися глазками и начал креститься на образа.
- Здравствуй, Филат Егорыч! - сказал Рукавичников, дав мужику окреститься.
- Здравствуй, батюшка Петр Ананьич.
- Как живешь-можешь?
- Ась?
- Как, мол, живешь?
- А! Да все ела те богу живем.
- Дома все ли здорово?
- Ничего будто, Петр Ананьич; ничего.
- Всем, значит, довольны?
- Ась?
- Всем, мол, довольны?
- И-и! Чем довольными-то нам быть,
- Что ж худо?
- Да все бог его знает; будто как не вольготно показывается.
- Управитель, что ль, опять?
- Да, а то кто ж!
- Аль чем изобидел?
- Вот завод затеял строить,
- Ну?
- Ну и в заработки на Украину не пущает.
- Никого?
- Ни одного плотника не пустил.
- Это нехорошо.
- Какое ж хорошество! Барину жалились, два прошения послали, да все никакой еще лизируции нет.
- Поди ж ты горе какое! - заметил Рукавичников.
- Да. Так вот и маемся с эстаким с ворогом,
- Видите, какой мошенник ваш Ден! - сказал, обратясь ко мне, Рукавичников. Мужик в меня воззрился.
- А вот теперь я вам расскажу, - продолжал мой хозяин, - какой мошенник вот этот самый Филат Егорыч. Мужик не обнаружил никакого волнения.
- Господин Ден, ихний управляющий, человек добрейшей души и честнейших правил...
- Это точно, - ветрел мужичок.
- Да. Но этот господин Ден с ними не умеет ладить. Все какие-то свои порядки там заводит; а по-моему, не порядки он заводит, а просто слабый он человек.
- Это как есть слабый, - опять подсказал мужичок.
- Да. Он вот у них другой год, а спросите: тронул ли он кого пальцем? Что, правду говорю или вру?
- Это так.
- Вот изволите видеть, им это не нравится. Наказания его все мягкие, да и то где-где соберется; работа урочная, но легкая: сделай свое и иди куда хочешь,
- Ступай, значит.
- Что?
- Сделамши свое, - ступай, говорю, куда хочешь, - повторил мужичок.
- Да. Ну-с, а они вот на него жалобы строчат. Мужик молчал.
- Ну а на заработки-то он их зачем же не пускает? - говорил я.
- Не пускает-с, не пускает. А вы вот извольте расспросить Филата Егоровича: много ли ему его сыночек за два года из работы принес. Расскажи-ка, Филат Егорыч.
Мужичок молчал.
- А принес ему, сударь мой, его сыночек украинскую сумку, а в ней сломанную аглицкую рубанку, а молодой хозяйке с детками французский подарочек, от которого чуть у целой семьи носы не попроваливались. Вру, что ль? - опять обратился Рукавичников к мужичку.
- Нет, это было.
- Да, было. Ну-с, а Стюарт Яковлевич задумал завод винный построить. Я его за это хвалю; потому что он не махину какую заводит, а только для своего хлеба, чтоб перекурить свой хлеб, а бардой скотинку воспитать. Приходили к нему разные рядчики. Брали всю эту постройку на отряд за пять тысяч, он не дал. Зачем он не дал?
- Мы этого знать не могим, - отвечал Филат Егорыч.
- Нет, врешь, брат, - знаешь. Он вам высчитывал, что с него чужие просят за постройку; выкладал, почем вам обходится месяц платою у подрядчика, и дал вам рублем на человека в месяц дороже, только чтоб не болтались, а дома работали.
- Это такая говорка точно была.
- То-то, а не не могим знать. Ну а они вот теперь небось настрочили, что на работу не пущает, все на заводе морит; а насчет платы ни-ни-ни. Так, что ль?
- Не знаю я этого.
- Да уж это как водится. Вот вам и Филат Егорыч, старый мой друг и приятель! Любите-жалуйте его. Мужичок осклабился.
- А вот меня бы вам в управители! - шутливо продолжал Рукавичников, - А приняли б вы меня?
- Да с чего ж?
- И никогда бы мы не ссорились; все бы у нас по-любезному пошло. Потому что порядок бы у нас душевный был. Ты, Филат Егорыч, пробаловался - на клин тебя, молодой парень какой где проворовался или что другое - за виски его посмыкал; раздобылся чем таким на Украине, вроде вот Филата Егорыча сынка, ну - в больницу его, а потом покропил березовым кропильцем, да и опять пущай. Так, что ли, Филат Егорыч?
- По-нашему так.
- Ну вот! Ведь я знаю. Мужичка отпустили.
- Что же это такое однако? - спрашивал я Рукавичникова.
- А вот видишь сам, сударь мой. Господин Ден человек хороший, да мой бы совет ему уходить отсюда, а не то они ему подведут машину.
Рассказал я это дело губернатору во всей подробности. Губернатор просто на стену прыгает: сам он был администратор и несказанно восхитился, что в его губернии завелся такой сельский администратор, как Стюарт Яковлевич Ден,
6
В пятницу на масленице у губернатора были званые блины. Весь город почти собрался. За столом дежурный чиновник подал губернатору конверт. Губернатор сорвал печать, прочел бумагу и отпустил дежурного с словом: хорошо! Но видно было, что что-то совсем не хорошо.
Вставши из-за стола, губернатор поговорил кое с кем из гостей и незаметно вышел с правителем в кабинет, а через четверть часа и меня туда позвали. Губернатор стоял, облокотись на свою конторку, а правитель что-то писал за его письменным столом.
- Скверное дело случилось, - сказал губернатор, обратись ко мне. - В Рахманах бунт.
- Как бунт?
- Да бот читайте.
Губернатор подал мне с конторки бумагу, полученную им за обедом. Это было донесение к-ского исправника, писавшего, что вчера "рахманскйе мужики взбунтовались против своего управителя, сожгли его дом, завод и мельницы, а самого управляющего избили и выгнали вон.
- Я сейчас посылаю вас в Рахманы, - сказал губернатор, когда я пробежал донесение исправника.

Язвительный - Лесков Николай Семёнович => читать онлайн классическую книгу дальше


Нам хотелось бы, чтобы классическая книга Язвительный автора Лесков Николай Семёнович понравилась бы вам!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту классику Язвительный своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с произведением: Лесков Николай Семёнович - Язвительный.
Ключевые слова страницы: Язвительный; Лесков Николай Семёнович, скачать, бесплатно, читать, книга, классика, литература, электронная, онлайн