А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Шоу Ирвин

Ошибка мертвого жокея


 

На этой странице выложена бесплатная электронная книга Ошибка мертвого жокея автора, которого зовут Шоу Ирвин. В электронной библиотеке libes.ru можно скачать бесплатно книгу Ошибка мертвого жокея в форматах RTF, TXT и FB2 или читать онлайн книгу Шоу Ирвин - Ошибка мертвого жокея.

Размер архива с книгой Ошибка мертвого жокея составляет 28.56 KB

Ошибка мертвого жокея - Шоу Ирвин => скачать бесплатно электронную классическую книгу



Шоу Ирвин
Ошибка мертвого жокея
Ирвин Шоу
Ошибка мертвого жокея
Перевел с английского Виктор Вебер
Ллойд Барбер лежал на кровати, читая "ФрансСуар", когда зазвонил телефон. Часы показывали два пополудни, дождь лил пятый день подряд и идти ему было решительно некуда. Читал он заметку от положении команд в чемпионате по регби. На игры никогда не ходил, места, занимаемые Лиллем, По и Бордо, его совершенно не интересовали, но все остальное он уже прочитал. В маленькой, темной комнатушке царил холод, с десяти утра до шести вечера отопление отключалось, и он лежал на продавленной двуспальной кровати, укрывшись пальто полностью одетый, разве что без ботинок.
Он взял трубку и услышал голос старика, сидевшего на коммутаторе: "Вас ждет дама, мсье Барбер".
Барбер взглянул на свое отражение в зеркале, висевшем над комодом. Видец тот еще.
- Кто такая?
- Не знаю, мсье. Спросить?
- Не надо. Сейчас спущусь.
Он положил трубку и надел ботинки. Начинал всегда с левого, чтобы не спугнуть удачу. Пристегнул воротник, поправил галстук, отметив, что он чуть протерся в узле. Надел пиджак, похлопал по карманам, есть ли сигареты. Нет. Пожал плечами, свет мстительно выключать не стал, потому что менеджер очень уж настойчиво намекал на необходимость оплаты счета, и спустился в вестибюль.
Морин Ричардсон сидела в одном из неудобных, с выцветшей плюшевой обивкой, кресел, которыми обставляют вестибюли самых захудалых парижских отелей, чтобы постояльцы и их гости искали для общения другое место. Не горело ни одной лампы, мертвенный, зеленоватый свет сочился сквозь запыленные занавеси с залитой дождем улицы. С Морин, тогда молодой симпатичной девушкой с яркими, невероятно синими глазами, Барбер познакомился во время войны, аккурат перед тем, как она вышла замуж за Джимми Ричардсона. Но с тех пор она родила двоих детей, дела у Ричардсона шли не очень, и теперь она сидела в стареньком драповом пальто, напитавшемся водой, девичий румянец бесследно исчез, кожа посерела, глаза поблекли.
- Привет, Красотка, - поздоровался Барбер. Ричардсон всегда так ее называл, невзирая на подначивания всей эскадрильи, так что в итоге остальные последовали его примеру.
Морин резко, словно в испуге, повернулась к нему.
- Ллойд, я так рада, что застала тебя.
Они обменялись рукопожатием, Барбер спросил, не хочет ли она пойти куданибудь и выпить кофе.
- Скорее нет, чем да, - ответила Морин. - Я оставила детей у подруги на ленч и пообещала забрать их в половине третьего, так что времени у меня в обрез.
- Понятно, - кивнул Барбер. - Как Джимми?
- О, Ллойд... - она посмотрела на свои руки, и Барбер заметил, что кожа покраснела а ногти без маникюра. - Ты его видел?
- Что? - Барбер сквозь сумрак вестибюля всмотрелся в ее лицо. - О чем ты?
- Ты его видел? - повторила Морин, тоненьким, дрожащим голоском.
- Гдето с месяц тому назад. А что? - спрашивая, он уже догадывался, что услышит в ответ.
- Он уехал, Ллойд. Его нет уже тридцать два дня. Я не знаю, что мне делать.
- И куда он уехал? - спросил Барбер.
- Не знаю, - Морин достала пачку сигарет, закурила. Занятая своими мыслями, забыла предложить сигарету Барберу. - Он мне ничего не сказал, она выпустила струю дыма. - Я так волнуюсь. Я подумала, может, он говорил чтото тебе... или ты случайно виделся с ним.
- Нет, - сдержанно ответил Барбер. - Он мне ничего не говорил.
- Так странно. Мы женаты десять лет, и раньше ничего такого не было, Морин отчаянно боролась со слезами. - А тут он приходит вечером домой и говорит, что взял на работе месяц за свой счет, что должен уехать на тридцать дней, а, вернувшись, все мне расскажет. И попросил меня не задавать никаких вопросов.
- И ты не стала задавать вопросы?
- Он так странно себя вел. Таким я его никогда не видела. Окрыленным. Возбужденным. Я бы даже сказала, счастливым, да только всю ночь он ходил смотреть на детей. Он ни разу не дал мне повода для волнений - по женской части, - Морин натянуто улыбнулась. - Не то, что некоторые мои знакомые. Насчет этого я могу полностью ему доверять. Так что я помогла ему собрать вещи.
- Что он взял с собой?
- Один рюкзак. С летней одеждой. Словно собирался в отпуск. Даже прихватил теннисную ракетку.
- Теннисную ракетку, - покивал Барбер. Действительно, разве может муж исчезнуть на целый месяц, не прихватив с собой теннисную ракетку. - И он не давал о себе знать?
- Нет. Он предупредил, что писать не сможет. Можешь ты себе такое представить? - она печально покачала головой. - Я знала, что не стоит нам приезжать в Европу. Ты - это другое дело. Ты не женат, да и вообще любишь разгульную жизнь, в отличие от Джимми...
- Ты позвонила ему на работу? - прервал ее Барбер. Ему не хотелось слышать о том, что в глазах друзей он проходит в категории разгульного холостяка.
- Я попросила позвонить подругу. Негоже жене звонить и спрашивать, куда подевался ее муж.
- И что там ответили?
- Сказали, что ждали его два дня тому назад, но он еще не появился.
Барбер взял сигарету из пачки Морин, закурил. Первую за четыре часа, так что аромат показался ему божественным. Хорошо, что Морин забежала к нему в отель.
- Ллойд, ты чтонибудь знаешь? - спросила Морин, несчастная, жалкая, в стареньком пальтишке.
Барбер помедлил.
- Нет. Но я наведу справки и позвоню тебе завтра.
Оба встали. Морин натянула перчатки на покрасневшие от стирки руки. Тоже старые, черные, отдающие в зелень. Барбер внезапно вспомнил, какой изящной и ослепительной была Морин при их первой встрече, в Луизиане, многомного лет тому назад. И как здорово смотрелись он, Джимми и все остальные в форме лейтенантов с новенькими крылышками в петлицах.
- Послушай, Красотка, а как у тебя с деньгами? - спросил Барбер.
- Я пришла не за этим, - отчеканила Морин.
Барбер достал бумажник, раскрыл, оценивающе заглянул в него. Без последнего мог бы и обойтись, и так знал, сколько в бумажнике денег. Достал купюру в пять тысяч франков.
- Возьми, - сунул купюру ей в руку. - Пригодится.
Морин попыталась дернуть деньги.
- Я... думаю... не знаю...
- Шшш, - решительно остановил ее Барбер. - Нет такой американки, которая не нашла бы, на что потратить в Париже пять mille. Тем более в такой день.
Морин вздохнула, положила купюру с записную книжку.
- Мне так неудобно брать у тебя деньги, Ллойд.
Барбер поцеловал ее в лоб.
- В память о нашей далекой безоблачной юности, - он убрал бумажник с пятнадцатью тысячами франков, которые, так уж выходило на тот момент, предстояло растянуть до конца его дней. - Джимми мне их вернет.
- Ты думаешь, он в порядке? - Морин стояла вплотную.
- Разумеется, - легко и непринужденно солгал Ллойд. - Волноваться не о чем. Я позвоню завтра. И он, скорее всего, снимет трубку и будет дуться на меня за то, что я подкатываюсь к его жене, пока он в отъезде.
- Это точно, - Морин выдавила из себя робкую улыбку. Открыла дверь, вышла на дождливую улицу, чтобы забрать детей, оставленных на ленч у подруги.
Барбер вернулся в номер, снял трубку, подождал, пока старик подключит телефон. На полу стояли два открытых чемодана с наваленными в них рубашкам: в ящиках маленького комода места не хватало. На самом комоде лежали просроченный счет от портного, письмо от бывшей жены из НьюЙорка, которая нашла на дне чемодана его армейский револьвер и спрашивала, что теперь ей с ним делать, письмо от матери, в котором та предлагала ему бросить дурить, вернуться домой и найти постоянную работу, письмо от женщины, совершенно ему безразличной, приглашавшей его на виллу близь Эзе, где красиво и тепло и в доме не хватает только мужчины, письмо от парня, который во время войны летал с ним стрелком, пребывал в уверенности, что Барбер спас ему жизнь, когда его ранили в живот над Палермо, и, как ни странно, после демобилизации написал книгу. А теперь как минимум раз в месяц присылал Барберу длинные письма. Не письма - эссе. Странный, конечно, парень, пусть и стрелком он был неплохим, которого в нынешней жизни заботило только одно: оправдывают ли он и дорогие ему люди, к ним он, разумеется, относил и Барбера, изза тех самых восьми минут над Палермо, надежды, которые возлагались на них в те не столь уж далекие годы. "Наше поколение в опасности, - указывалось в лежащем на комоде письмо. - И опасность эта - комплекс неполноценности. Мы слишком рано испытали самые острые переживания в нашей жизни. Наша любовь обернулась добрым отношением, ненависть - неприязнью, отчаяние - меланхолией, страсть предпочтением. Мы смирились с жизнью послушных карликов в короткой, но фатальной интермедии".
Письмо ввергло Барбера в депрессию и он на него не ответил. Такими мыслями его от души потчевали французы. И ему бы хотелось, чтобы эксстрелок не писал ему вовсе или затрагивал другие темы. Не ответил Барбер и бывшей жене, потому что уехал в Европу, чтобы забыть о ней. Не ответил матери, потому что боялся, что правота на ее стороне. И он не собирался ехать в Эзе, потому что, несмотря на крайне стесненные обстоятельства, пока еще не торговал собой.
Зеркало над комодом украшала подсунутая под раму фотография, сделанная прошлым летом. Он и Джимми Ричардсон стояли на пляже. Ричардсоны на лето снимали коттедж в Довиле, и Барбер провел с ними пару уикэндов. Джимми Ричардсон тоже прикипел к Барберу во время войны. Почемуто к нему всегда тянуло людей, к общению с которыми он не стремился. "Люди липнут к тебе, както заявила Барберу рассердившаяся на него женщина, - потому что ты прирожденный лицемер. Как только ктото входит в комнату, ты ловко изображаешь радость и уверенность в себе".
Джимми и он сфотографировались в плавках, на фоне сверкающего под солнечными лучами моря. Барбер - высокий, симпатичный блондин калифорнийского типа, Джимми - низенький черноволосый толстячок.
Барбер всмотрелся в фотографию. Не похож Джимми на человека, который может исчезнуть на тридцать два дня. "Что же касается меня, - сухо подумал Барбер, - я выгляжу радостным и уверенным в себе.
Он протянул руку, вытащил фотографию изпод рамы, бросил в ящик комода. Потом, с телефонной трубкой в руке, огляделся, поморщился. В свете единственной, без абажура, лампочки, мебель выглядела обшарпанной и изъеденной термитами, разобранная кровать напоминала о сотнях и тысячах мужчин и женщин, которые арендовали этот номер на часдругой. На мгновение его охватила острая тоска по номерам отеля "Стетлерс" в НьюЙорке, где ему довелось спать, по купе поездов, на которых он мотался из НьюЙорка в Чикаго, СентЛуис, ЛосАнджелес.
Размышления его прервал доносящийся из трубки треск. Он попросил соединить его с отелем "Георг Пятый". Когда девушка на коммутаторе отеля сняла трубку, он спросил мсье Смита. Мсье Берта Смита. После короткой паузы девушка ответила, что мсье Смит более в отеле не проживает. Прежде чем она разорвала связь, Барбер торопливо спросил, собирается ли мистер Смит вернуться в ближайшее время, а если нет, не оставил ли адреса, но которому его можно найти. Нет, ответила девушка после долгого молчания, возвращаться мсье Смит не собирался и адреса не оставлял.
Барбер положил трубку. Поведение Берта Смита его не удивило. Этот человек загадочно исчезал из одного отеля, чтобы тут же появиться в другом, и мог воспользоваться десятком фамилий, помимо Смита.
С видимым усилием Барбер выбросил из головы все мысли о Джимми Ричардсоне, его жене, которую с легкой руки Джимми в эскадрилье звали не иначе, как Красотка, и двух его маленьких сыновьях, чтобы сосредоточиться исключительно на Берте Смите.
Нахмурившись, подошел к окну. Зимний дождь поливал узкую улицу, покрывая пеленой, обесцвечивая дома на противоположной стороне, не позволяя представить, какими они были в свои юные годы. Рабочий разгружал ящики с вином с таким видом, будто погода нанесла ему личное оскорбление. Привычный Парижу звон бутылок глохнул в потоках серой воды, льющейся с небес, оконных карнизов, вывесок и свернутых тентов над витринами. В такой день не хотелось бы терять мужа, терять друга. Такой день нехорошо проводить в одиночестве, имея в кармане всего лишь пятнадцать тысяч франков и оставаясь в крошечном номере отеля, где отопление отключено с десяти утра до шести вечера. В такой день уж совсем тошно без работы, сигарет, ленча. Такой день совершенно не годился для того, чтобы заняться самоанализом и осознать, что, несмотря на все отговорки, окончательный вывод предопределен: ответственность за случившееся лежит на тебе.
Барбер встряхнулся. Досиживать день в отеле смысла нет. Если он хочет хоть както загладить свою вину, надо искать Берта Смита. Он взглянул на часы. Почти половина третьего. Он попытался вспомнить все места, где видел Берта Смита в половине третьего пополудни. В модном ресторане около Рон-Пуан, которому отдавали предпочтение киношники, владельцы французских газет и богатые туристы; в бистро на бульваре ЛатурМобур на Левом берегу; в ресторанах Отейля, Лоншана, СенКлу. Барбер вновь раскрыл газету. Сегодня скачки проводились в Отейле.
Если Берт Смит в такой ненастный день решил пропустить бега, то находился в Париже, и в это время его следовало искать в одной из галерей. Берт Смит разбирался в живописи, во всяком случае, картины покупал со знанием дела. Поскольку жил в отелях, не самом удачном месте для хранения коллекции, покупки эти делал с целью перепродажи или по заказу. А иной раз для того, если речь шла о ценной картине, не подлежащей вывозу из Франции, чтобы отправить ее заказчику, минуя таможню.
Во второй половине дня Барберу доводилось видеть Берта Смита и в парной "Клариджа", маленького, кругленького, с на удивление стройными ногами. Он сидел, завернутый в простыню, все розовея и розовея, с довольной улыбкой, выпаривая жир, накопленный за столами лучших ресторанов Европы.
Около шести вечера он несколько раз видел Берта Смита в парикмахерской отеля "Георг Пятый", где тот брился, а потом отправлялся в бар, то ли наверху, то ли в "Релэ Плаза", то ли внизу, в "ПлазаАтене". А вечером Берта Смита следовало искать в различных ночных клубах: "Слоне", "Блане", "Кэроллзе", "Ля роз руж".
Барбер с печалью подумал о последних пятнадцати тысячах франков. Впереди лежал долгий, мокрый, утомительный, чреватый большими расходами день. Он надел шляпу, пальто, вышел из номера. С неба попрежнему капало, он поймал такси и назвал водителю адрес ресторана неподалеку от "РонПуан".
* * *
Началось все примерно два месяца тому назад, на трибуне ипподрома в Отейле, аккурат перед шестым заездом. День выдался туманным, народу собралось немного. Дела у Барбера шли неважно, но он получил наводку по шестому заезду, поставил пять тысяч франков на указанную ему лошадь, ставки на нее принимались восемь к одному, и поднялся на верхний ярус, чтобы полюбоваться заездом, сулившим ему приличный выигрыш.
Компанию ему составил лишь один зритель, невысокий, полный мужчина в дорогой велюровой шляпе, вооруженный биноклем и зонтиком, совсем как англичанин. Он улыбнулся Барберу, кивнул. Улыбаясь в ответ, Барбер вдруг понял, что видел этого мужчину неоднократно, а может, его брата или полдюжины других мужчин, неотличимых от него, в ресторанах, барах, на улицах, обычно с высокими девушками, не очень известными манекенщицами или первоклассными шлюхами.
Мужчина с зонтиком направился к нему. Барбер отметил и маленькие ноги в дорогих туфлях, и яркий галстук, и холеное, неопределенной национальной принадлежности лицо с большими темными глазами в обрамлении густых черных ресниц. Такое лицо Барбер называл экспортоимпортным. На нем одновременно отражались льстивость, цинизм, самоуверенность, чувственность, беспомощность и решимость, а принадлежать оно могло турку, венгру, греку и даже уроженцу Басры. Такие лица постоянно встречались в Париже, Риме, Брюсселе или Танжере, всегда в лучших домах, а обладатели лиц пребывали там исключительно по делам. И Барбер чувствовал, что иной раз лица эти могли заинтересовать и полицию.
- Добрый день, - мужчина поздоровался на английском, коснувшись шляпы. - У вас удачный день? - говорил он с легким акцентом, но установить, с каким именно, не представлялось возможным. Так мог говорить ребенок, который ходил в школу в десятке стран, а его десять гувернанток говорили на разных языках.
- Не самый плохой, - осторожно ответил Барбер.
- Какая из них вам приглянулась? - мужчина указал на размытых туманом лошадей, выстроившихся на стартовой линии.
- Номер три, - ответил Барбер.
- Номер три, - мужчина пожал плечами, словно жалел Барбера, но хорошее воспитание не позволяло ему озвучить свои мысли. - Как нынче поживает кинобизнес?
- Кинобизнес уже с месяц как отправился домой, - Барбера несколько удивила информированность мужчины. Американская компания снимала фильм о войне, и Барбер провел четыре великолепных, хорошо оплачиваемых месяца в должности технического консультанта, застегивая парашюты на главных героях и объясняя режиссеру разницу между "Р-47" и "В-25".
- А блондинистая звезда? - мужчина опустил бинокль.

Ошибка мертвого жокея - Шоу Ирвин => читать онлайн классическую книгу дальше


Нам хотелось бы, чтобы классическая книга Ошибка мертвого жокея автора Шоу Ирвин понравилась бы вам!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту классику Ошибка мертвого жокея своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с произведением: Шоу Ирвин - Ошибка мертвого жокея.
Ключевые слова страницы: Ошибка мертвого жокея; Шоу Ирвин, скачать, бесплатно, читать, книга, классика, литература, электронная, онлайн